Она принадлежит мне (СИ)

— Лучше быть не может.
Он радостно протянул мне длинную металлическую шпажку, на кончик которой уже был насажен зефир, готовый к поджариванию.
Мы устроились на паре потертых, но удобных бревенчатых сидений, поставленных рядом с потрескивающим камином. Мягкое потрескивание пламени сливалось с нежной симфонией природы.
Я наблюдала, как Айзек ловко нанизал на вертел свой собственный зефир и подержал его над огнем, от жара мягкий зефир постепенно превращается в клейкое лакомство. Сладкий аромат наполнял воздух, смешиваясь с землистым запахом окружающего леса.
Айзек налил щедрую порцию своего любимого виски к себе в кружку, а затем предложил и мне. Янтарная жидкость поблескивала в свете огня, соблазняя меня своим богатым и сложным вкусом. Он подмигнул и жестом предложил мне сделать глоток, и, на удивление нас обоих, я приняла напиток.
Когда виски коснулось моих губ, тепло разлилось по моему телу, дополняя успокаивающее действие огня. Ароматы танцевали у меня на языке, переплетаясь со сладостью поджаренного зефира. Это был момент чистого наслаждения, контрастирующие вкусы и текстуры сладкого зефира и крепкого дымчатого привкуса алкоголя создали интересное вкусовое сочетание.
— Чёрт! Так хорошо, что танцевать хочется! — сказала я, закрывая глаза блаженно.
Мерцающее пламя отбрасывало играющее тени на наши лица, подчеркивая нежный блеск в глазах Айзека. Он стал что-то усердно искать в телефоне и вскоре заиграла музыка.
С улыбкой он протянул мне руку, растопырив пальцы в приглашении, перед которым я не смогла устоять.
— Ты серьёзно?
— Да.
Отпустив стакан с рук и чувствуя, как действие алкоголя разливается по моим венам, я хихикнула и взяла его за руку, позволяя ему отвести меня на небольшое открытое пространство посреди дикой природы. Мягкая лесная подстилка обнимала наши ноги, когда мы покачивались в такт музыке, наши тела двигались синхронно. Моя голова стала приятно кружится.
Потерявшись в этом мгновении, мы кружились, и наш смех смешивался с опьяняющими мелодиями, которые окутывали нас. Ночь, казалось, исчезла, оставив только нас двоих, погруженных в наш собственный мир. Лунный свет пробивался сквозь деревья, отбрасывая нежные тени, которые танцевали рядом с нами, добавляя очарования нашему импровизированному танцу, который вскоре перестал был похож на танец.
Рука Айзека, лежавшая на моей пояснице, легко вела меня в под ритм. Наш смех эхом разнесся по лесу, радостная симфония, которая гармонировала с мелодиями джаза, создавая крещендо чистой эйфории.
В тот момент не имело значения, что мир был наполнен хаосом и неопределенностью. Не имело значения, что мы были связаны независящими от нас обстоятельствами. Все, что имело значение, — это ощущение, которое мы разделяли — что нам хорошо.
Пока играла музыка, наши тела двигались, кружась под звездным небом. Танец был пьяный и возможно совершенно не под такт, но разницы сейчас не было.
Когда мелодия подошли к концу, танец замедлился, тела мягко остановились. Наше дыхание смешивалось в прохладном ночном воздухе, и я чувствовала тепло, исходящее от прикосновения Айзека.
С нежной улыбкой он наклонился, и его губы коснулись моего лба в нежном поцелуе.
— Мой драгоценный камень, ты сияешь ярче, чем звезды.
  
16
 
Мама выглядела обеспокоенной.
— Я очень боюсь, что же мы будем теперь делать? — её голос дрожал.
Отец сидел возле неё, нежно гладя тыльную сторону её рук.
— Аннабель, всё будет в порядке. Я обещаю тебе.
Изначально мне не спалось, и я хотела прийти к родителям, но услышав их разговор. не доходя до двери насторожилась и не осмелилась зайти.
— Как же ты не понимаешь! Он был упрямым с самого детства и не отставал, пока не добивался своего. — мама запнулась на последних словах и стала плакать.
— Успокойся, милая, подумай о ребенке. Тебе нельзя так напрягаться, — он встал со своего места и обнял её со спины.
И хотя папа звучал твердо, его лицо отображало другое.
— Я и думаю о нём! И о Кристал! А что, если с нашими детьми что-то случиться? У меня плохое предчувствие.
 
— Всё будет хорошо, милая. Просто доверься мне.
Мне стало не по себе.
***
Месяц назад.
Я проснулась со слезами после плохо снова и потянулась включить свет, но ничего не смогла нащупать. Я моргнула несколько раз и встала, чтобы включить свет. Дезориентированная и поглощенная темнотой, я не сразу поняла, что находилась в спальне Айзека. Удушающая тишина обхватила меня, посылая мурашки по спине. Слышалось лишь стучащееся сердце. Когда пришло осознание, волна паники прокатилась по моим венам.
Только не снова. Как я снова оказался в этой зловещем помещение?
Нет. Пожалуйста, только не это.
— Айзек! — закричала я и побежала бить по стенам, чтобы привлечь его внимание.
Луч света пробился сквозь густую тьму, когда дверь со скрипом отворилась. Моё сердце бешено колотилось в голове. Я напряглась, пытаясь разглядеть появившуюся фигуру. Это был Айзек.
Ярость затуманила моё видение.
Его присутствие вызвало прилив адреналина, который прошёлся по мне с ног до головы. Я чувствовала исходящее от него злобное возбуждение, трепет, вызванный психологическими мучениями, которые он мне причинял. Что он запланировал на этот раз? В какую отвратительную игру он втянул бы меня? Что, блять, сейчас?
— Я думала мы покончили с этим?
Его губы искривились в ухмылке.
— Ну как же… Кто-то же хотел практическое применение? Уже забыла?
— Я не имела это ввиду, сукин ты сын! — непроизвольно я сжала руки в кулаки.
Я хочу убить его. Задушить этого урода голыми руками.
— Вижу гнев в твоих глазах, идеально.
Медленными шагами Айзек приблизился ко мне. Звук его шагов эхом отдавался в пустом пространстве, усиливая напряжение в воздухе. Я стала отходить назад. Обычно меня возбудил бы этот голод в его глазах. Я бы прижалась к нему и впитала всё, что он мне мог дать, потому что за последнее время он стал всем, что мне нужно было. Он затуманил мне голову и остановил поток кислорода. Но сейчас в этот момент я почувствовала новое дыхание.
Перед глазами всё расплывалось.
Нет. Я не чувствую происходящего, только та ночь.
Кристал, дыши. 1.2.3. Вдох. Выдох. 1. Длинный вздох. 2. Держи в себе. 3. Быстрый выдох. Теперь наоборот. Черт, эти пять лет терапии и ноль результата.
Меня уже здесь нет. И снова я опять там. В своей детской под кроватью. Я не знаю сколько времени прошло, но наконец я решаюсь выйти из своего убежища. И словно я вижу это в первый раз, боль пронзает меня прямо в сердце.
Мой самый любимый человек. Самые теплые объятия. Самый сладкий голос. Самые нежные руки. Нету. Вместо этого лужа крови.
— Не смей подходить ко мне! — закричала я, что есть мочи. — Слышишь!
Он пытался схватить меня, но я убегала, не давая поймать меня, хоть ничего и не видела. Несмотря на моё сопротивление, сила Айзека оказалась непреодолимой, и он без особых усилий поймал меня. Его хватка усилилась вокруг моих запястий, удерживая меня с железной решимостью. Мои попытки вырваться были тщетны, они были ничем по сравнению с его доминирующем присутствием.
— Полегче, детка, — прошептал Айзек, и в его голосе послышались нотки азарта.
Рядом с ним я стала возвращаться в реальность. Уголки его губ изогнулись в лукавой улыбке, наслаждаясь властью, которую он имел надо мной. Бешенное сердцебиение, трещащее в голове, подпитывал мой гнев и разочарование.
— Да пошел ты! — я сплюнула, когда он завязывал мои руки.
Я отказывался поддаваться его садистским играм, даже когда темнота комнаты угрожала поглотить меня. Даже когда мне хотелось просто упасть на колени и расплакаться.
— Я восхищаюсь твоим духом, — пробормотал он низким и опасно соблазнительным голосом, пока покончил с моими руками и ногами. — Но не принимай свое неповиновение за силу. Ты в моей власти, моя дорогая. Сопротивление только усиливает удовольствие от игры. И пора тебе об этом напомнить.