Академия Икс (СИ)

Он еще что-то говорил, но Гермиона перестала слушать. Ее взгляд остановился на вошедшем в зрительный зал парне. Сомнений не появилось — это был Драко. Его яркий цвет волос можно было заметить даже в темноте.
Он пришел поддержать ее или посмотреть на само шоу?
Мысль о последнем болью отдалась в груди. Она испытала… ревность?
«Ну нет. Ревность — это проявление слабости и неуверенности, и я наверняка испытываю это сейчас не из-за Драко, а из-за волнения перед началом, — думала Гермиона, медленно подходя к своей зоне и аккуратно касаясь кончиками пальцев стеклянной стены. — Прохладная».
  
— Готовы? Раз… два… а к черту, поехали! — воодушевленно прокричал ведущий, и в зале погас свет. — Игры начинаются… — шепотом добавил он.
По контуру сцены вспыхнул огонь, и каждая «комната» подсветилась красным светом. На больших экранах появились десять девушек.
По спине Гермионы пробежали мурашки.
— Я смогу, — пробубнила она под нос, делая шаг внутрь зоны испытания, и глубоко вдохнула. — Этот запах… почему он кажется мне знакомым?
Она осмотрелась и с удивлением заметила, что пол покрылся дымом.
— А чтобы вам было легче войти в образ, мистер Слизнорт разработал специальный дым на основе коры лиственницы, растущей в нашей оранжерее, — говорил где-то вдалеке ведущий, но Гермиона снова перестала слушать.
Воспоминания об оплошности, когда она коснулась дерева и получила сильнейшие галлюцинации, накрыли с головой. Ей стало некомфортно в собственном теле.
Тогда ей привиделся Драко, склонявший ее на темную сторону подобно Змею-искусителю. Это был первый раз, когда она признала, что хотела его каждой клеточкой тела.
Импровизированная комната заполнялась густым дымом.
— Опять это чувство… — прошептала Гермиона.
Другие девушки уже вовсю начали испытание: игрались с искусственным членом, облизывали его, делали все возможное, чтобы из него появилась фальшивая сперма.
Гермиона стояла неподвижно. Перед глазами постепенно возникали обрывки из жизни в академии.
Вот она стояла и объясняла Северусу правила, а через секунду появилась Пэнси и повела ее в клуб «Нагайна». Следом постельные сцены с Тео, с Драко.
Воспоминания сменялись так быстро, что Гермионе казалось, будто она выполняла роль пульта, перещелкивающего каналы на телевизоре.
Неприятный звон в ушах, и она упала на колени от резко появившейся головной боли. Перед ней стоял и презрительно улыбался образ Седрика, отдаленно напоминающий приведение.
— Посредственность, — сухо прозвучал в голове его голос. — Только и можешь, что падать. А я говорил Пэнс, что ты полнейшее разочарование.
Пульсация в висках усилилась, заставляя Гермиону схватиться руками за голову и склониться ближе к полу. Рядом с Седриком появилась Дафна, за ней Тео и Астория.
Все четверо смеялись над ней. Упивались ее слабостью.
— Жалкая.
— Неумеха.
— Выскочка.
Образы повторяли это снова и снова, пока у Гермионы не потекли слезы не то от обиды, не то от нарастающей боли. Казалось, что вот-вот — и ее голова взорвется.
— Нет! Все не так, не так! — выкрикнула она, прежде чем окончательно свалиться на пол, потеряв сознание.
***
Тихий протяжный звон дезориентировал, лишая чувства времени и пространства.
Гермиона медленно открыла глаза, привыкая к дневному свету.
— Где я? — вымученно и слишком тихо проговорила она, осматривая объекты рядом с собой.
Кровать. Стены. Окно. Стол с бумагами.
Удушающий белый цвет.
— Больничное крыло академии, — себе же ответила Гермиона.
Она повернула голову к окну и с ужасом заметила, что левая рука подсоединена к капельнице.
— Что произошло?.. — с испугом спросила Гермиона.
События последних дней быстро заполонили голову, сбивая дыхание.
Она потеряла сознание на Кубке Первокурсниц.
— Я облажалась, — подытожила она, закрывая глаза от обиды на себя.
Столько месяцев шла к цели и в шаге от финиша упала.
Гермиона аккуратно повернулась на левый бок и пустым взглядом уставилась на капельницу.
— Прям как в детстве…
Она поджала губы, стараясь контролировать эмоции. Горькое ощущение провала словно эхо заполняло нутро, вызывая тревогу и раздражение. Все, что она сейчас могла, это думать, как отреагировали другие.
Седрик наверняка не удивился, Джинни и Гарри посочувствовали, а Драко… мысли о нем терзали больше, чем об остальных.
Он разочаровался или просто насмешливо усмехнулся, радуясь ее провалу? Приходил ли он сюда или даже не думал о ней? И наконец… изменилось ли что-то в их отношениях?
Пальцы медленно сжали простынь.
«Почему я вообще об этом думаю?» — не успела Гермиона развить мысль, как в палату постучались.
— Войдите, — хриплым голосом ответила она, делая глубокий вдох.
Нужно взять себя в руки. Да, проиграла, но нельзя показывать другим, как она из-за этого расстроена.
Дверь открылась, и на пороге появился тот, кого она ожидала увидеть меньше всего.
С высоко поднятой головой, ровной осанкой и пугающим хладнокровием на лице в палату прошел ректор академии.
— Мистер Реддл, — опешила Гермиона, попытавшись приподняться. Сердце быстро застучало, предчувствуя опасность.
Он пришел сказать об отчислении лично? Или, может, Драко донес ему о ее бесконечных нарушениях правил? Сколько вообще прошло времени с тех пор, как она упала?
— Не вставай, — спокойно ответил Том и подошел настолько близко, что коснулся ногами края кровати.
Он изучающим взглядом блуждал по ее телу, будто ища что-то. Наконец, спустя несколько минут тишины, его пальцы коснулись подбородка, а по комнате разнесся еле слышный вздох.
— Вы не очень-то удачливы на больничные палаты, верно? — попытался разрядить обстановку Том, присаживаясь на стоявший рядом с кроватью стул.
Гермиона слабо улыбнулась, заметно расслабляя плечи.
— Давно я нахожусь здесь?
— Пару часов.
— Я… — Она поджала губы, ощущая на языке привкус поражения.
Увидев ее реакцию, Реддл сказал:
— Мне жаль, что так вышло. Уверяю, мистер Слизнорт уже уволен за то, что не проверил дым на безопасность. Мне говорили, у вас были большие шансы на победу, — попытался приободрить он ее, чуть приподнимая уголок губ.
Щеки Гермионы вспыхнули от из ниоткуда возникшего смущения.
— Спасибо, но… с чего вы взяли, что я потеряла сознание из-за дыма? Это могло быть волнение. Не наказывайте мистера Слизнорта. Уверена, что он тут не при чем, — попыталась защитить преподавателя Гермиона, приподнимаясь и облокачиваясь на спинку кровати. — Он бы не подверг опасности студентов.
— Я слышал, что вы чуть не погибли на его паре, когда посещали нашу оранжерею, — парировал Том, скрепляя пальцы в замок.
— Это не по его вине…
— А по чьей же? — Холодная усмешка. — Преподаватель истории слишком стар. Его разум все чаще поддается халатности по отношению к своей работе. Такое никому не сходит с рук, мисс Грейнджер, — строго отрезал он.
Гермионе показалось, что Том пытался найти что-то в ее взгляде. Уж слишком пристально он смотрел.
Он что-то знал? Драко действительно донес на нее? Или ректор сам обо всем догадался, когда Гермиона приковала к себе всеобщее внимание обмороком?
Она тихо сглотнула, стараясь не показывать страх.
— Вы правы, — кое-как выдавила из себя Гермиона, изо всех сил пытаясь не отвести взгляд. — У всего должны быть свои границы и правила. — Она на секунду замолчала, сомневаясь, стоило ли продолжать. — Я знаю, то, что я сейчас скажу, поставит меня в неловкое положение, но… как вы сами упомянули — мистер Слизнорт стар. Если он и причастен к моему состоянию, в чем я не уверена, это было не со зла. В детстве я часто падала в обморок. Недавно это возобновилось. — Гермиона посмотрела в сторону, с грустью вспоминая давние времена, когда она каждые полгода попадала в больницу. — Другие же девушки не пострадали. Я права? — Том сощурился и кивнул. — Прошу, не выгоняйте преподавателя истории из-за меня, — взмолилась она, возвращая на него полный тревоги взгляд.