Академия Икс (СИ)

— Господи, у тебя был секс с тем, кого ты ненавидишь, но хочешь! Какая ирония… — с грустью в голосе проговорила Джинни, упираясь спиной в стену. — Интересно, он помнит?
— Кто помнит? — спросил Гарри, выйдя из кабинета. — Я не хотел подслушивать, но так вышло.
Джинни и Гермиона залились краской. Джинни оттого, что Гарри пылко на нее смотрел, а Гермиона от осознания, что он, возможно, узнал то, что ему знать не следовало.
  
Первой из оцепенения вышла Гермиона. Ее заинтересовало, с каким жаром и интересом Гарри поедал глазами Джинни. Видимо, пока она готовилась к отбору и пыталась не сдохнуть от сумасшедшего водителя, которого, к слову, до сих пор не поймали, Джинни не теряла времени.
— Вы переспали? — спросила Гермиона, тут же пожалев об этом.
— Н-нет!
— Да, — одновременно ответила парочка.
Гарри усмехнулся, заметив красное лицо Джинни, от смущения прикусившей губу.
— Ты чего такое говоришь, блин! — Джинни попыталась скрыть красные уши, распустив волосы, что до этого были уложены в аккуратный пучок. — Не слушай его, Гермиона, это неп-правда… — Она отвернулась, высоко вздернув нос в знак возмущения.
Гермиона засмеялась, прикрыв рот ладонью. Она думала, что у нее одной проблемы в личной жизни: спала с одним, хотела другого — а, оказалось, у ее лучшей подруги тоже не все гладко.
— Расслабься, мы не спали. Я всего лишь помогаю ей с курсовой работой, — весело протараторил Гарри, то и дело посматривая на Джин. — А вот ты, получается, спала с кем-то? Это прямое нарушение правил.
— Ты не понял! То есть… — замялась Гермиона. Уверена ли она, что отрывки воспоминаний являлись побочным эффектом от вещества, что она приняла в клубе «Крауч»? Может… обычные эротические сны? — Я не знаю.
Она присела на мягкий диван, стоявший рядом с кабинетом.
— Первокурсники не могут вступать в половую связь до сдачи июньских экзаменов. Наказание за нарушение может доходить до отчисления.
Знал бы Гарри, сколько раз Гермиона уже нарушила это правило с Тео — один, пять, десять? Она прекрасно понимала, что нельзя, нельзя заниматься сексом, но каждый раз возбуждение превосходило разум, обнажая ее перед горячим, жаждущим Тео.
Еще в список попадали частые помещения клуба «Нагайна»…
Как же много правил она нарушила! Если кто-то узнает…
«Драко знает, — моментально промелькнула мысль, и по коже прошли мурашки. — И шантажирует меня дурацким выбором. Черт возьми, за что?»
Гермиона уперлась лбом в ладони, скрывая эмоции от Гарри и Джинни.
Этот Малфой… Если бы она тогда промолчала на колкость, не повела себя как маленькая девочка, пытаясь показать характер, — этого всего бы не случилось. Училась бы спокойно на факультете Слизерин и не попала в сложную ситуацию с Драко.
А сейчас еще эти дурацкие воспоминания о том дне. Сомнения хоть и мучили разум, но что-то подсказывало, что они в действительности являлись отрывками реальности, которые каким-то образом остались в сознании.
«Но почему… почему воспоминания начали являться мне в виде сна? Обещали же, что я буду помнить только ощущения. — Чувства несправедливости и предательства окутали ее. Как вообще могло выйти, что именно он, чертов Драко Малфой, которого она ненавидела за его наплевательское отношение, забрал ее девственность? — Чертова судьба! Да ты просто издеваешься! Что дальше? Может, покушение на Пэнси тоже дело рук этого змееныша?!» — злилась Гермиона, нервно выдыхая горячий воздух.
— Эй, эй! Гермиона, — обеспокоенно окликнул Гарри, кладя руку ей на плечо, — с тобой все хорошо?
— Нет, — резко ответила она, ощущая, как в теле закипала незнакомая ярость. — Что ты знаешь о клубе «Крауч»?
— Откуда ты…
— Отвечай, Гарри, — грозно процедила сквозь зубы Гермиона, поднимая голову.
Гарри насупился, изучая ее лицо. От внимательного и доброго паренька ничего не осталось. Сейчас перед ней стоял строгий и решительный куратор курса, который будто застал ее за чем-то запретным и неправильным.
— С кем ты переспала? — в таком же тоне спросил он.
— Эй… ребят, может, не… — попыталась влезть Джинни, на что получила парочку злых взглядов, обращенных в ее сторону. — Молчу.
Гермиона вскочила, сложила руки на груди и усмехнулась, уверенно посмотрев в зеленые глаза.
— Выключай режим папочки, Поттер, — ядовито прошипела она. — Может, с Джинни это работает, но я — не она! — Гермиона подошла к нему ближе и схватила за галстук. — Что ты знаешь о клубе? Спрашиваю еще раз.
Гарри несколько секунд всматривался в ее глаза, но в конце концов сдался бойкому поведению и, медленно положив ладони на ее руки, спокойно улыбнулся.
— Расскажу, только отпусти. — Гермиона фыркнула, но выпустила галстук. — Хорошо, я не буду спрашивать, как ты там оказалась, хотя догад…
— Я лишала себя девственности, — перебила она его, все еще находясь в состоянии агрессии. — Я хочу знать о веществе, которое они вкалывают, а также о персонале, что там работает. И я уверена на сто процентов, что ты точно можешь дать мне ответы на эти вопросы.
Гарри размеренно выдохнул.
— Откуда ты знаешь, что вещество вкалывают? На стойке регистрации тебе могли предложить только использование особого дыма «Амортенция».
— Я помню этот дым, а еще помню, что он не влияет на память, он просто меняет цвет в зависимости от возбуждения.
Гарри стоял в ступоре. Он выглядел странно — будто его только что пронзила молния.
— Ты не должна этого помнить, Гермиона. И мой тебе совет — забудь об этом, иначе ты будешь в опасности. — Он сделал шаг вперед, чтобы взять ее за руку.
— Стой где стоишь, Поттер. — Гермиону никак не отпускало яркое чувство, будто ее обдурили. — Говори все, что знаешь.
Он тяжело вздохнул, оглянувшись на Джинни.
— Можешь посмотреть, как там Седрик? — Он явно не хотел, чтобы она услышала то, что будет сказано дальше. Неужели информация настолько опасна? — Джинни, пожалуйста, — настоял он, видя, что та собирается возражать.
Джинни тихо цыкнула, но не стала спорить и не спеша ушла.
Дождавшись, когда дверь захлопнется, Гарри начал рассказ:
— Я знаю, у тебя еще не было предмета «Введение в право», поэтому вряд ли ты об этом знаешь. В нашей сфере есть два основных типа разрабатываемых «полезностей»: вещества и дым. Вещества вводится в организм через кровь, а дым, как ты могла понять, через легкие. Обе «полезности» так или иначе влияют на организм, однако вещества могут использовать только те из нас, у кого есть разрешение на их использование, так называемая лицензия.
— И лицензию выдает специальная организация «Шармбатон», — продолжила Гермиона.
— Откуда ты…
— Я читаю книги, много книг, — мягко ответила она, ощущая, как злость постепенно отходила на задний план, возвращая трезвость ума. — Полагаю, у владельца клуба нет разрешения на использование вещества, которое они вкалывают клиентам?
— Верно. «Обливиэйт» — это сыворотка, которая позволяет заблокировать воспоминания. Иными словами, человек забывает все, что произойдет с ним в течение нескольких часов после попадания вещества в кровь.
— Тогда почему я четко помню, как выходила из клуба?
— Все дело в дозе. Чем она больше, тем дольше действует эффект. Но я не могу понять, почему ты помнишь, что происходило в клубе.
Если эффект от вещества необратим, тогда почему именно на ней все пошло не по плану? Что в ней не так?
Она помотала головой.
— Послушай, то, что ты узнала, подвергает тебя риску…
— Я и так чуть не умерла. Думаешь, меня испугает новый «риск»? — на выдохе произнесла Гермиона, устало падая на диван. — Откуда ты все это знаешь?
  
— Я там работал.
— Что?! — удивленно воскликнула она, уставившись на Гарри.
— После окончания первого курса и до конца обучения в академии студенты каждое лето проходят стажировку в различных конторах. Одно из таких заведений — ночной клуб «Крауч». Моей задачей было заниматься сексом с девушками, которые на ресепшене выбирали «запомнить все», поэтому я не особо был в курсе, хотя и подписывал контракт о неразглашении. Но вот Драко мне рассказывал, что это вещество вкалывали не только клиентам, выбравшим «ничего не помнить», но и самому исполнителю, предоставляющему интимные услуги.