Академия Икс (СИ)

Грязнокровка. Новое прозвище Гермионы, которое любезно придумал отец, когда услышал полную историю с ее странной кровью и веществами. Не сказать, что оно ей не подходило, но отчего-то сердце сжималось, когда до ушей доносилось это слово.
— Отец, — поздоровался Драко и привстал. — Я уже ухожу.
— Даже не притронулся к еде. Этот цирк ни к чему, Драко. Сядь, — приказал он, запивая горсть разноцветных таблеток. — Хочу поговорить с тобой насчет того вечера.
  
— Не о чем тут разговаривать, — резко отозвался Драко и сделал глоток кофе.
После того как полиция ворвалась в кабинет Тома и задержала его, Блейз позаботился, чтобы у выхода из здания бушевали репортеры, желающие узнать о самых пикантных скандалах Академии Икс, произошедших во время бизнес-конференции. Однако под раздачу попал не только Том — задело и Блейза, и Драко, и даже до того момента никому не известную Гермиону.
Пресса разнесла новости за считанные минуты. И, конечно, не самые правдивые, начиная с истории, как Драко героически спас студентку первого курса, на которой якобы обещал жениться, заканчивая тем, что Том, возможно, биологический отец Гермионы и захотел от нее крови, чтобы стать бессмертным.
Но как бы ни перевирали сказанные прессе в тот вечер слова, одно оставалось неизменным — Драко Малфой стал героем в глазах общественности. Рейтинги семейной компании взлетели до небес. Акции поднялись в цене, телефоны порнозвезд, которых курировала «Malfoy&Apple», разрывались от звонков и предложений по проектам.
И казалось бы, отец должен им гордиться, хвалить и поощрять, но…
В реальности их отношения не улучшились и по ощущениям стали более натянутыми и отрешенными. И если у Драко имелись на то особые причины — он знал об участии отца в проекте «Крестраж», — то причины отца оставались загадкой.
— Драко, — требовательно повысил голос тот и присел напротив за обеденный стол, — та Грязн…
— Нет, нет, нет и еще раз нет. — Драко без страха посмотрел отцу в глаза и свел брови. — Я не перестану оплачивать ее больничные счета. И не перестану с ней общаться, когда она очнется. И, предвидя твою следующую фразу про статусы семей, — он замолчал, обдумывая слова, — я знаю про наследие, имидж, рейтинги и прочее, но можно я хоть раз сделаю то, чего хочу сам? Я устал жить с ошейником. Устал.
Отец молчал. Смотрел на него и молчал. И только черт знал, что сейчас творилось у него в голове.
Существовал ли малейший шанс, что он услышал пожелание Драко? Услышал крик тонущего в грязи их семьи человека?
— Я думал, эта ситуация хоть чему-то тебя научила, — сдержанно ответил отец. — Как тебя обзывают сейчас газеты? Герой, да? Неплохое прозвище, неплохое, — тише продолжил он, прикрывая глаза. — Вот только… в этот раз тебе повезло. Но что, если бы ты не успел? Не спас? Или еще хуже — пострадал? Как бы тогда тебя обозвали в СМИ? — Драко ощутимо напрягся, догадываясь, к чему он вел. — Наследник, который не смог спасти девушку. — Это было сказано холодно, с особым отвращением и презрением. — Позор. Рейтинги бы упали до низов, и, возможно, я не смог бы реабилитировать наше лицо. — Он замолчал, разрезая вареное яйцо пополам.
Повисла долгая пауза, и только клацающие по тарелке приборы разбавляли кухонную тишину.
Отец прав. Как и всегда. Его геройство действительно могло сыграть с репутацией семьи злую шутку в случае провала.
Но что ему оставалось делать? Неужели ничего?
— Я не мог бездействовать, — ответил Драко и встал из-за стола. — И не буду этого делать сейчас. Ей нужна моя помощь. Мои деньги. Мои связи. Мои действия. — Он говорил медленно, делая паузу после каждого слова, чтобы донести смысл.
— Почему? — задал простой вопрос отец.
— Потому что это правильно.
— Нет. — Вилка со скрежетом скользнула по тарелке, придавая несогласию особую, мрачную интонацию.
Драко вопросительно поднял бровь, уставившись на отца.
— Ты не можешь бездействовать не потому, что это правильно. — Он спокойно отложил столовые приборы и сцепил руки в замок. — Ты не можешь бездействовать, потому что привязался к ней, как последний идиот. — В глазах узнавалось привычное неодобрение и осуждение.
Достаточно. Драко больше ничего не хотел слышать из уст этого человека. Каждый разговор одно и тоже: семья, репутация, рейтинги — надоело. Он долго терпел, но с каждым разом это становилось невыносимее.
Подойдя к отцу, он окинул его равнодушным взглядом и язвительно усмехнулся.
— Почему же ты не бездействовал, когда пришел Том Реддл и попросил поддержки в безумном проекте по управлению людьми? — Драко с удовольствием наблюдал, как лицо отца побледнело. — Ты понимал риски. Если об этом узнают, о финансировании, — уточнил он и резко убрал ухмылку, — наша семья не то что потеряет рейтинги, она в целом исчезнет. И наследие, о котором ты печешься, канет в небытие.
Отец сильно сжал челюсти, отчего по скулам заходили желваки.
«Ненавижу тебя», — хотел добавить Драко, но вовремя остановился и нахмурился.
— Откуда ты…
— Я уже не ребенок. Да, возможно, мои действия и правда имеют непредвиденные последствия, но я хотя бы стараюсь поступать правильно, по совести. Я бы ни за что не стал спонсировать сомнительные проекты, которые созданы, чтобы укрепить власть маньяка, готового убить кучу людей лишь бы получить крохотный шанс на успех.
Драко выпрямился и холодно посмотрел на отца сверху вниз. И почему он раньше не замечал его изможденный вид? Опущенные плечи, медленные движения, впалые щеки и темные круги под глазами, сейчас широко раскрытыми от удивления и страха.
По спине прошли мурашки от осознания старости отца.
Запустив руки в растрепанные волосы, Драко прикрыл веки и тяжело вздохнул. На сегодня с него достаточно тяжелых разговоров и высокомерного общества.
— Вечером ко мне придут Сириус Блэк и Невилл Долгопупс. Надеюсь, ты не почтишь нас своим присутствием, — смело заявил он и, не дожидаясь ответа, покинул кухню.
***
Как и было объявлено, ближе к вечеру поместье посетили Сириус и Невилл, которых Драко позвал, чтобы найти решение задачи со звездочкой: пробуждение Гермионы.
Три дня. Никаких подвижек в ее состоянии.
Но как бы ни было грустно и тревожно, Драко понимал, что обычные специалисты вряд ли хоть что-то смогут сделать с ее диагнозом. Гермиона попала под действие до сегодняшнего дня неизвестного препарата. Тут нужны не врачи и хирурги. Тут нужны ученые, которые хоть что-то знали про вещества, попавшие в ее кровь.
— Я не уверен в этом соединении, — сказал Невилл, оценивающим взглядом рассматривая предложенную Сириусом схему.
Целый час бывший преподаватель факультета Пуффендуй разрисовывал маркерную доску и спорил с лаборантом Слизнорта, не желая принимать его предложения.
— Малец, — недовольно прошипел Сириус, подчеркивая химический элемент, — без этого его птичка, — он кивнул на Драко, — помрет в первую секунду после употребления антидота.
— Возможно, но в совокупности с веществом Обливиэйта прогресса не будет. Он просто нейтрализует и все, — невозмутимо парировал Невилл, хватая маркер другого цвета.
Этот балаган, творившийся на протяжении часа, порядком давил на нервы.
Казалось бы, взрослые люди, объединенные целью — спасти жизнь, а вели себя как дети, меряясь письками в виде знаний по химии.
— И что ты предлагаешь? — раздраженно спросил Сириус, нехотя стирая часть схемы.
— Возможно, нам стоит для начала подробно изучить ее ДНК. Если Малфой не ошибся и кровь была главным ключом…
— Я не глухой, Долгопупс, — рыкнул Драко, нетерпеливо стуча пальцем по столу.
  
— Тогда тем более нужно начать с ДНК, мистер Блэк, — в вежливой манере предложил Невилл и достал из сумки толстую стопку листов. — Как же хорошо, что я очень любопытный.
— И бессовестный, — добавил Драко, вспоминая, каким образом у Невилла оказалась кровь Гермионы.
— И за это ты должен сказать мне спасибо, — ехидно протянул он и передал анализы Сириусу.