Калгари 88. Том 9 (СИ)
Естественно, такое значимое событие, как чемпионат мира, не могло остаться без внимания японской прессы, и журналистов из Страны Восходящего Солнца приехало сюда не менее 20 человек, как из государственных, так и из частных телекомпаний, газет и журналов. И сейчас японские телевизионщики издалека и с боков проходов снимали пресс-конференцию, самые мельчайшие подробности. Журналисты печатных изданий готовились задавать вопросы своей фигуристке. Только своей!
Всё же нелегко пришлось японским журналистам: необходимо даже своей соотечественнице задавать вопросы по-английски, ждать, когда переводчик переведёт на японский, Юка Сато тихо ответит по-японски переводчику, тот переведёт обратно на английский, для того, чтобы японский журналист с трудом понял ответ на свой вопрос.
— Дэйчи Мачида, «Ёмиури симбун», — представился самый ушлый японский газетчик, сидевший с диктофоном. — Юка-сан, вопрос к вам. Скажите, вы сегодня первая в мире прыгнули тройной аксель на официальных соревнованиях. Почему на чемпионате Японии вы не прыгали этот прыжок и не порадовали им наших, отечественных болельщиков?
— Я… — замялась Юка.
Она не привыкла врать старшим. И, естественно, пришлось говорить правду, хотя она явно была не в её пользу.
— Так сказал мой тренер, господин Нобуо Сато, — спокойно ответила фигуристка. — Он сказал, что если мы не будем рисковать, то останемся совсем без медали.
— Скажите, Юка-сан, — не унимался журналист. — То есть получается, вы шли на большой риск? Ведь этот прыжок был вами совсем не тренированный, и вы прыгали его просто так, наобум, до этого практически не исполняя?
— Получается так, — испуганно согласилась Юка Сато. — Но это был небольшой риск. Это…
Японская фигуристка замялась, не зная, что говорить, и в это время телекамеры бесстрастно снимали её смущение и растерянность. Горячий репортажик получится! Рейтинги вверх!
Товарищ Новак, увидев неловкость японки, строго постучал ручкой по стакану.
— Господа, — строго сказал товарищ Новак. — Как видим, фигуристка не хочет отвечать на этот вопрос, поэтому перейдём к другим вопросам.
Господин Нобуо Сато в это время думал, что, пожалуй, даже несмотря на серебряную медаль, ему предстоят очень серьёзные разборки в Японии. Одни будут спрашивать, почему он не завоевал золото, хотя фигуристка могла попробовать прыгнуть, например, два тройных акселя, и тогда золото точно было бы у них в кармане. Другие, наоборот, будут упрекать, зачем он погнал фигуристку на риск, ведь она могла ошибиться, упасть и тогда остаться вообще без медалей и даже без квот. В общем, как говорится, нет пророка в отечестве своём.
— Телеканал «Рай ТВ», телевидение Италии, Фабрицио Аманти, вопрос к Татьяне Малининой, — встал молодой длинноволосый мужчина во втором ряду. — Знаете, Таня, я большой поклонник классической музыки, и увидел одну замечательную вещь. Таня, у вас такие оригинальные программы, хоть и сделанные на классические мотивы, но они смотрятся очень модно, свежо и оригинально. Скажите, пожалуйста, вы завзятый театрал? Или вы прибегаете к услугам известных советских хореографов?
— Нет уж, что вы, — улыбнулась Малинина. — Известные хореографы — это мы сами, с моим великолепным тренером Игорем Борисовичем Ксенофонтовым. Мы много говорим на темы искусства. На самом деле, я, конечно, в свободное время стараюсь посещать театры и оперу, некоторые из них бывают очень зрелищными. Ну и включаю немного фантазии.
Потом югославские чиновники стали спрашивать, понравилось ли спортсменкам здесь, в Любляне. Все фигуристки сказали: естественно, очень понравилось. Всё великолепно: люди, климат, город, природа, еда.
Пресс-конференция протекала спокойно, своим чередом, но не обошлось и без провокаций!
— Джон Дин, специальный корреспондент газеты The Times, Великобритания, — представился ехидный седоволосый мужик в твидовом клетчатом костюме и свитере. — Юные мисс, хочу поздравить вас с успешным выступлением, и хотел бы задать вам вопрос, как в Советском Союзе, в таком политизированном и военизированном государстве, захватившем половину Европы, могли появиться такие прекрасные артистичные создания, как вы⁈ Скажите, пожалуйста, вы поддерживаете политику вашей страны?
— Без комментариев! — внезапно сказал товарищ Новак. — Я же вас предупреждал: будьте человеком. На этот вопрос не будет ответа.
— Почему же! — неожиданно сказала Арина. — Я могу ответить на этот вопрос. Я советский человек и советская школьница, советская спортсменка и патриотка своей страны. Я не буду бежать от таких вопросов. Мне нечего стесняться или бояться. Вы хотите сказать, как появляются такие люди, как я? Как раз таки благодаря помощи государства они и появляются. Я благодарна нашей стране за всё. За то, что у меня есть прекрасная мама, прекрасный дом, прекрасная школа, мои великолепные друзья, которые любят меня и которых люблю я. Я очень благодарна им, люблю их. Я очень благодарна своей стране за то, что она построила такую великолепную детско-юношескую спортивную школу номер один, в которой занимается множество детей и в которой работает мой великолепный наставник Владислав Сергеевич Левковцев, который вывел меня на вершину спорта достижений. Я очень благодарна, что в нашей стране есть такие тренеры, как Владислав Сергеевич и Игорь Борисович Ксенофонтов, тренер Татьяны Малининой, которая тоже выступила прекрасно. Поэтому у меня нет никакого резона стыдиться своей страны. Я, наоборот, горжусь ей и горжусь, что на моей груди есть вот такой герб.
Люда показала правым пальцем на левую сторону груди, где на красно-синей олимпийке гордо красовался крупный герб Советского Союза. Как только она это сказала и показала, сразу же раздались громкие аплодисменты, и все присутствующие: журналисты, ответственные лица, фигуристы, тренеры — в едином порыве встали.
— Браво, браво! Молодец! — неслись крики со всех сторон.
Засверкали объективы фотокамер. Похоже, юная советская фигуристка Людмила Хмельницкая уделала нахального британского корреспондента, который хотел поймать её на противоречиях, но из-за её речи оказался посрамлён сам. Он попытался ещё что-то сказать, но окружающие ему люди не дали говорить, начали свистеть. Мужчина покраснел как помидор и был вынужден покинуть пресс-конференцию.
Пресс-конференция продолжалась ещё примерно час. Потом она переросла практически в дружескую весёлую беседу, тон в которой задавала Арина. Она не стеснялась никаких вопросов, и говорила абсолютно обо всём. О учёбе, о спорте, об отношении к жизни. Чувствовалось, что она готова свободно и непринуждённо разговаривать и много раз делала это. И опять же никому не закралась в голову мысль: как провинциальная фигуристка может так хорошо разговаривать и так удерживать внимание публики? Арина практически перетащила всё внимание журналистов на себя. Они не хотели разговаривать с вежливой улыбающейся Татьяной Малининой, которая очень аккуратно отвечала на все вопросы. Она была хорошей девушкой, но с ней не пошутить и она остро не ответит! То же самое касалось Юки Сато, которая была по-японски вежлива и скромно отвечала на все вопросы. Но, увы, даже сегодня можно было сказать, кто в этой компании теоретически может поднять зал.
Наконец пресс-конференция завершилась, журналисты стали расходиться, взяв у фигуристок автографы, а им тут же пришлось вернуться к прерванному делу — сдаче допинг-теста. От него никуда не убежать! Прямо у пресс-центра спортсменок терпеливо поджидала всё та же компания допинг-офицеров. Рядом с ними стояли врач сборной Александр Васильевич Фицкин и переводчик Тамара Васильевна Флоте, только что присутствовавшая на пресс-конференции.
— Прошу вас проследовать за нами, дамы и джентльмены, — строго сказала Летиция. — Сейчас, как вы видите, все протоколы соблюдены. Так что добро пожаловать на допинг-тест.
Глава 3
Допинг-тест
Когда все приглашённые расселись в подготовительном отделении отбора биологических образцов, госпожа Летиция Санчес взялась за дело и начала с того, что снова достала большую пачку бумаги из чемодана.