Властный британец (ЛП)

Но мне нравится слушать Ноэлль, нравится узнавать женщину, которая последние три месяца помогала мне продуктивно работать.
На мгновение прикрыв глаза, она задумывается над вопросом, пока вокруг нас бурлит вода.
— Ничего нет, что я не попробовала бы хоть раз. Только назови, скорее всего я это делала. Танцевала свинг. Сальсу. Прыгала с парашютом. Я даже бегала на длинные дистанции, пока не повредила ногу, после чего пришлось с бегом покончить.
Смеясь, я киваю.
— А ты любишь приключения, — заключаю я и протягиваю руку, чтобы заправить прядь волос ей за ухо.
Ноэлль поднимает на меня глаза, и в этот момент меня окутывает волнение: а вдруг я для нее одно из этих приключений, развлечение, которое может отвлечь от ежедневной рутины. Черт, надеюсь, что нет.
Вместо того, чтобы зацикливаться, я отодвигаю эту мысль подальше. Сегодняшний вечер не для того, чтобы переживать о будущем. Сегодня для веселья. Для меня, чтобы вспомнить как жить, о чем я практически забыл.
Ноэлль придвигается ближе ко мне, наши бедра соприкасаются, и мое сердце начинает биться быстрее, и все сомнения улетучиваются.
— Я чудесно провела вечер, — не сводя с меня глаз, произносит она.
Я нежно касаюсь ее губ своими.
— Я тоже.
Мне невозможно остановиться и прекратить дотрагиваться до нее. С трепетом провожу кончиками пальцев вдоль ее спины, ласково поглаживаю ее кисть в моей руке. Я и не понимал, как изголодался по вниманию, пока не встретил Ноэлль.
— Мне понравилось наблюдать за тобой на кухне, — тихо признается она.
Когда ее рука исчезает под водой, член уже стоит, изнывая от нужды. Но я не собираюсь ей об этом сообщать. Я пригласил ее на ужин потому, что наслаждаюсь ее обществом, и хотел провести с ней больше времени. И мне хотелось загладить вину за то, как прервалось наше прошлое свидание. Мне хотелось увидеть, как светится ее лицо, когда она смеется, как рушатся возведенные ей стены. И лишь потому, что накормил ее, не значит, что я чего-то ожидаю в физическом плане.
Только теперь становится понятно, что ей самой этого хочется. Ее выдают горящие желанием медовые глаза, и как она проводит кончиком языка по нижней губе, оставляя влажный след.
Ноэлль скользит ладонью по моей ноге, приближаясь к цели. Пульс учащается, пока я позволяю ей исследовать мое тело.
Она осторожно накрывает мой пах и чуть сжимает, медленно поглаживая через тонкую ткань промокших шорт. И ощущение ее руки на мне просто феноменально.
Девушка пальцами цепляется за концы пояса, что удерживает шорты на мне, а затем ладонью проходится снизу-вверх по всей длине члена.
Из груди грозит вырваться стон, и я притягиваю ее лицо к себе для поцелуя.
Целоваться с Ноэлль просто прекрасно. Ее губы приоткрываются, а язык жадно встречает мой.
Шустро расправляюсь с верхом ее купальника, потянув за веревочки, удерживающие его на месте, и вскоре ощущаю тяжесть ее груди в ладонях. Дразня ее, я легонько касаюсь сосков большими пальцами, вызывая ее дрожь.
Если раньше я переживал, что ее оттолкнет моя семейная драма, то сейчас все эти мысли испаряются.
Она припадает губами к шее, продолжая творить магию рукой под водой.
— Милая? — выдавливаю я, мой голос низкий и с хрипотцой. — Может, нам стоит перебраться в спальню. — Мне не особо хочется кончать в ванной. Хочу кончить внутри Ноэлль, желательно после того, как доведу ее до оргазма разок-другой.
— Но мы только устроились, — дразнит она со смехом.
— Да, и я очевидно переоценил свой самоконтроль в твоем присутствии.
Эта нахальная распутница мне улыбается.
— Тебе нравятся ананасы, а?
Мой взгляд падает на ее грудь, где топ сдвинут вбок.
— Мне нравятся твои ананасы, — поясняю я.
— Да? — выдыхает она.
Каким-то образом я уверен, что утром на работе меня будет ждать ананас на столе. Эта мысль вызывает улыбку.
— Давай вернемся внутрь, — предлагаю я, она кивает, полуприкрытыми глазами ловя мой взгляд.
Встав и выйдя из воды, я заворачиваю ее в пушистое белое полотенце, второе запахиваю на своей талии. После мы направляемся внутрь, оставляя мокрые следы ног на деревянном полу на нашем пути по коридору.
 
Я даже не тянусь к выключателю, комнату подсвечивает мягкий свет от лампы в углу, которая осталась включенной после того, как Ноэлль переоделась ранее.
Пока она избавляется от мокрого купальника, я ослабляю свое полотенце, позволяя ему упасть на пол.
Протягиваю ей руку и Ноэлль вкладывает свою ладонь, шагая ко мне, пока не оказывается в моих руках, и я ласково целую ее шею.
Когда я отстраняюсь и заглядываю в ее глаза, она смущенно мне улыбается.
— Что такое? — Девушка никогда раньше не смущалась, и сейчас это вызывает мое любопытство.
— У тебя очень красивый член.
Я сглатываю, пытаясь скрыть приятное изумление.
— Неужели?
Не могу сказать, что мой член когда-либо называли красивым. Американки, с которыми я встречался в прошлом, обычно удивлялись, что я не обрезан, но возражений в целом не озвучивали.
Мы перемещаемся к кровати и перекатываемся в ее центр.
Ноэлль в моей кровати, где я могу видеть ее распростертой на подушках, вызывает улыбку. Именно в этой кровати я провел много ночей без сна, чувствуя себя таким одним. Но не сегодня. Этой ночью в моих руках красивая женщина. Женщина, которая дает ощущение, будто я могу достичь чего угодно.
— Что? — спрашивает она с беззаботной улыбкой.
Ноэлль безупречна, но слова застревают в горле. Я не могу ей этого сказать. Разум твердит, что надо вести себя непринужденно, даже если у сердца другие мысли.
— Тебе холодно? — уклоняюсь я от ее вопроса.
Ноэлль мотает головой.
— Иди сюда.
Я нависаю над ней, и от соприкосновения кожи к коже член становится невыносимо твердым.
Проскальзываю вдоль ее мягких складочек и с трудом сдерживаю стон.
— Лиам, — выдыхает она.
— Да, милая? — я наклоняюсь и захватываю сосок губами, дразня языком.
Она всхлипывает и приподнимает бедра, желая более тесного контакта.
— Я хочу тебя, — шепчет Ноэлль.
После моей ласки второй груди Ноэлль практически дрожит в моих руках, сгорая от желания. Ее рука проскальзывает между нами и обхватывают член, и из меня вырываются ругательства.
— Презерватив, — стонет она.
Я быстро тянусь к тумбочке и облачаюсь в латекс, после чего возвращаюсь к Ноэлль. Целую ее губы, шею, ключицу, прижимаясь к ней бедрами, скользя членом между ними.
Ноэлль стонет, ногтями впивается в плечо и спину, куда только может достать.
— Хочешь мой член, милая?
— Очень. — Она приподнимается мне навстречу, жар от ее тела окутывает член.
Дразнить ее весело, но она права. Я и сам больше не могу ждать. Одним движением медленно погружаюсь в свой личный рай.
Как только оказываюсь внутри Ноэлль, весь мой стресс за последнюю неделю тут же испаряется. Безумие, но такой эффект она на меня оказывает. Девушка такая узкая, такая сексуальная и издает такие чудесные стоны наслаждения.
Двигаясь над ней, легко целую ее в губы.
Она прижимает колени к моим ребрам, сжимает меня внутри себя.
Черт.
Невероятные ощущения.
Я отстраняюсь, практически выходя из нее до конца, но ее руки на моей заднице этого не позволяют, притягивая обратно туда, куда ей больше всего хочется.
— Так хорошо, — стонет она.
Есть что-то сокровенное в том, как Ноэлль крепко меня удерживает, как наши нуждающиеся губы находят друг друга. Я все жду, когда это покажется странным — быть с моей ассистенткой — но таких мыслей нет. Мы идеально подходим друг другу.
Мне надо притормозить, замедлить темп, а не то она доведет меня до конца, а я пока к этому не готов.
Решая сменить позу, я отстраняюсь и перекатываюсь, чтобы она оказалась сверху.
— Возьми меня, детка, — подбадриваю я, кладя ладонь на ее округлые бедра.
Она приподнимается на коленях, направляя меня, и медленно опускается, вызывая наш общий стон.