Запретный контент (СИ)

— Можно воды?
— Да, — Глеб любезно наполнил стакан из специально приготовленной бутылки. Григорий осушил его.
— Мне предлагали съесть плаценту сразу после родов или заняться сексом с мужем, как вы видели…
— Видел, — прервал объяснения омеги Орлов. Он уставился на парня, покрутив в руках ручку. — Что-то ещё?
— Они предлагали резать кожу, — омега запнулся, не зная, стоит ли рассказывать все. — Чтобы я вырезал на спине у мужа что-нибудь.
  
— Вы это сделали?
— Нет, — взволнованно воскликнул Григорий.
— Где сейчас ваш муж? — Орлов смотрел на омегу, не отводя глаз, следил за его мимикой и движениями.
— Он уехал, — неуверенно проговорил омега. — Домой. Проведать отца, тот заболел.
— Мы отправили запрос, наши коллеги из Владимира побеседуют с вашим мужем, — Глеб уже знал, что никакого мужа во Владимире нет, как и отца альфы, тот жил в доме престарелых и умер год назад, но Орлов решил не ломать легенду. Пока не ломать.
Григорий попытался успокоиться, но выходило с трудом. Омега нервничал. Того, что он рассказал, пока было достаточно, и Орлов решил завершить допрос.
— Подпишите вот здесь, — Глеб протянул парню протокол, где тот поставил несколько подписей. — Если у нас появятся ещё вопросы, мы свяжемся с вами.
Григорий кивнул и поднялся с места, постаравшись побыстрее покинуть кабинет следователя. Глеб чувствовал, что омега что-то скрывает и недоговаривает. Он внимательно ещё раз прочитал протокол допроса. Если комната в коммунальной квартире была постоянным местом съёмки, то хозяин не мог не знать, кому сдает ее, тем более, что все официально оформлено. Глеб решил побеседовать с сыном владельца одной пятой квартиры. Тот трубку не брал, а вариант с повесткой был слишком долгий. Тогда Глеб решил обратиться непосредственно к тому самому Сан Санычу, которого хватил удар после страшных известий. В отличие от сына, мужчина ответил на звонок сразу и был взволнован не меньше своего соседа, но согласился ответить на пару вопросов по телефону.
— Скажите, пожалуйста, а знаете ли вы, кому сдавал комнату ваш сын? — начал Глеб.
— Так мы сами этим не занимались, — ответил мужчина. — Мы в агентство обратились. Кажется, оно где-то в Бутово. Я адрес точно не знаю. Сын знает. Он сейчас на работе, вот и не отвечает, но я выясню. Только как мне с вами связаться?
Глеб продиктовал свой личный номер телефона и попросил перезвонить ему сразу, как только станет что-то известно, в любое время суток.
— Соседи не жаловались на жильцов, мы и не вникали, кто там живёт. Уж если у Федора Степановича и его пёсика претензий не было, то и мне волноваться незачем.
Глеб поблагодарил мужчину и, напомнив, что ждёт звонка, сбросил вызов.
Бутово. Ещё один район из списка. Кто-то специально вел его по определенному маршруту, возможно пытаясь запутать. Отвести подозрение. Орлов принялся искать информацию по всем агентствам недвижимости с офисами в Бутово. Их оказалось не так много.
Спустя полчаса перезвонил хозяин злополучной комнаты и назвал адрес офиса. Глеб вновь поблагодарил его. Орлов решил не откладывать поездку в Бутово, а главное не перекладывать ее на коллег из оперативного отдела. Он не собирался никого допрашивать, в офис «Недвиж.Мос.Система» омега отправился в качестве потенциального клиента. Нужно было прощупать почву.
Уже на выходе он столкнулся с Курбатским и Тимофеем. Двое хмурых альф, допрос которых только закончился, прошли мимо, не поднимая глаз на следователей.
— Они не при делах. Фотографии предоставляли сами подписчики группы, — произнес куда-то мимо Глеба Михаил. Альфа встал, облокотившись о перила на крыльце, спиной к Орлову. — У тебя что?
— Омега врёт или не договаривает. Нужна слежка за квартирой. Комнату уже почти полгода сдают для съёмок эротических фильмов, в том числе и экстремальных. Его муж пропал пару недель назад, но омега этого не признает. Ещё тогда пробили информацию. Он действительно взял отпуск на работе и даже купил билет во Владимир, но не уехал. Где он сейчас, неизвестно. Я считаю, что омега знает, где его альфа, и у меня есть подозрение, что эта парочка причастна к смерти Смирнова, — Глеб закурил, отходя к урне и становясь практически напротив Курбатского, только тот стоял на ступеньках и возвышался над омегой.
Тимофей слушал молча разговор двух следователей. Он был погружен в свои мысли. Ему уже пару дней хотелось поговорить с Глебом, но не о работе и не официально, он хотел поговорить с ним, как со старшим братом. Хотел узнать, почему отец не знакомил их раньше и почему считает его своей ошибкой.
Докурив, Глеб затушил окурок и направился к воротам.
— А ты куда? — недовольно спросил Михаил.
— Есть дело, — Глеб посмотрел на часы на запястье. Обеденный перерыв в агентстве заканчивался через двадцать минут.
— Какое ещё дело? — Курбатский увязался за омегой, а за ним и Тимофей.
— Личное! — произнес Орлов, повернувшись к альфе, когда они уже стояли у машины Глеба.
Курбатский осмотрел знакомый ему «Форд-Мондео».
— Давно ты за руль сел? — Михаил нервно схватил Глеба за запястье руки, в которой тот держал брелок.
— Ещё месяц назад. Нога не всегда позволяет, — Орлов потряс рукой, освобождая ее от хватки альфы, и разблокировал машину. Глеб сел за руль, ощущая лёгкую неуверенность. Он не разучился водить, но страх, что правая нога подведёт, сидел где-то в его голове. Омега завел машину и опустил стекло с водительской стороны. Михаил подошёл к нему поближе.
— Я надеюсь, что дело действительно личное, и жду тебя к четырем, желательно в форме, мне обвинительное писать и писать, а завтра я весь день в суде, ты мне должен помочь! — призвал к ответственности альфа, чувствуя, что Глеб лукавит.
— Есть, товарищ будущий подполковник юстиции! — отрапортовал Орлов. Он не любил, когда им командуют, да ещё и в такой форме, учитывая, что с Курбатским они были в одном звании.
— Не надо паясничать, Орлов! Мне, между прочим, влетело за то, что ты парня потащил в квартиру черт знает куда, — сбавил тон Михаил, понимая, что Тимофей все слышит.
— Ты хочешь, чтобы я вернулся к четырем? — Глеб посмотрел в глаза альфе, тот вздохнул и молча кивнул. — Тогда отойди и дай мне уехать.
— Полученную информацию жду подробно в отчёте, — бросил напоследок Михаил и отошёл в сторону, давая Глебу уехать.
Выехав на Варшавку, Глеб с облегчением выдохнул. Он всегда ненавидел бумажную работу, писанину, обвинительные, передачу дел в прокуратуру, мотания по судам. Ему нужно было движение и творческий процесс. Допросы, живое общение, да хотя бы осмотры. Орлов, наверное, единственный следователь в Управлении, который любил дежурить по округу, ездить с экспертами и криминалистами, работать на месте. Он мог успешно разобраться в результатах экспертиз, сложить два плюс два и, проанализировав, раскрыть дело, найти преступников, но оформить все это в суд — выше его сил. Омега мучился, но делал всю работу досконально и дотошно. Сейчас он не был обременен большим количеством дел, по сути, на нем висела только коммуналка в тандеме с Курбатским. Ему сразу дали понять, что происходящее — испытательный срок, чтобы убедиться, что он готов к работе в полную силу. Серьезная травма, долгое отсутствие и диагноз «депрессия» — все это ставило огромный знак вопроса на его карьере.
***
Офис агентства располагался на первом этаже шестнадцатиэтажного дома. Крыльцо выходило во двор и имело десять крутых ступеней, которые Глеб преодолел не без боли. Нога давала о себе знать, напоминая Орлову, что тому следует сбавить обороты и не перетруждать ее.
  
Небольшое помещение, узкий коридор и несколько дверей. Глеб постучал в одну и вошёл. За столом сидел альфа лет тридцати, лениво двигал мышкой по коврику, но когда на пороге появился Глеб, встрепенулся и, улыбнувшись, пригласил того сесть на стул. В комнате был ещё один стол и несколько стеллажей с папками. Орлов бегло окинул взглядом небольшое пространство и прошел к столу.