2070 (СИ)

Я взял в руки линкер и, следуя указаниям Уззы, приложил его к виску. Тонкие и острые шипы слегка проткнули кожу, а перед глазами всё поплыло. Узза слегка похлопала меня по щеке и произнесла:
— Привыкание займёт несколько минут. После сможешь продолжить занятие.
Узза села за стол и, взяв один из планшетов, начала читать, а я, почувствовав, что неприятное ощущение прошло, вернулся на диван. Теперь я отчётливо слышал разницу в звучании букв, и с лёгкостью повторил полтора десятка слов, которые до этого тщетно пытался произнести.
За занятиями я и не заметил, как наступил вечер. Свет стал приглушённым, а Узза, отложив планшет, подошла к стене и, отворив незаметную дверь, начала переодеваться ко сну. Сердце начало учащённо биться и, не зная куда девать глаза, я начал бездумно листать страницы. Планшет издал тихий писк, и на экране возникла непонятная надпись, которая через минуту исчезла, а планшет отключился.
— Переутомление вредит здоровью, — менторским тоном сообщила Узза. — А бесцельное листание учебника не поможет тебе овладеть языком. Ложись спать, Марк.
Узза достала тонкое одеяло и отдала мне. Я поудобнее устроился на диване и закутался в одеяло. Свет окончательно погас, и в темноте я с трудом мог различить силуэт хозяйки. Несколько минут она стояла возле иллюминатора, а после бесшумно легла в кровать.
Закрыв глаза, я пытался осознать происходящее со мной. Происшествие с Игом казалось далёким и туманным. Мысль, что и тут Узза виновата, не давала мне покоя, и, как не пытался, я не мог выбросить её из головы. Вместе с тьмой и тишиной пришла тяжесть осознания ситуации и десятки вопросов, на которые у меня не было ответа. Как давно Узза выбрала меня? И что теперь меня ждёт? Можно ли вообще верить Уззе? Что, если её участие и защита всего лишь ловушка, обманка, чтобы завоевать моё доверие?
Накрывшись одеялом с головой, я пытался успокоиться и заснуть, но паника только усиливалась. На браслете медленно замигал красный огонёк. Резкий запах сирени и чего-то мне незнакомого неожиданно ударил в нос. Мысли стали вялыми, слова с трудом проскальзывали в голове. За считанные секунды я заснул.
  
Глава 14
 
Потянулись долгие и однообразные дни. Я просыпался и после завтрака и умывания садился учить язык Иных. Иногда Узза присоединялась ко мне и контролировала процесс обучения, но чаще она покидала каюту и возвращалась через несколько часов, когда хилый паренёк из Иных, всегда один и тот же, прикатывал к нам в каюту тележку с обедом. Я быстро привык к пище Иных: искусственно выращенное мясо различных вкусов, необычные фрукты, поражающие своей сочностью и сладостью, овощи, которые обязательно проходили термическую обработку и отдавали лёгкой горчинкой, длинные и тонкие макароны с ароматом грибов — всё это стало моим привычным рационом. После обеда я иногда читал, но чаще покидал каюту и бесцельно шатался по коридорам. Столкнуться с Игом я не боялся: Узза сообщила, что его каюта в другом крыле, а в наше ему закрыли доступ. Иногда я видел других питомцев: пара человек мне были знакомы по лагерю, остальные прибыли из соседних лагерей. Они следовали за своими хозяевами бледными тенями с опущенным в пол взглядом и сутулыми спинами. У некоторых на правой стороне шеи были квадратные пластины из того же материала, что и браслеты, и когда я поинтересовался у Уззы, для чего они нужны, она неопределённо пожала плечами и ответила, что меня это не касается. Когда приходило время ужина, я возвращался в каюту, где меня уже ждала Узза. Если она была в хорошем расположении духа, то рассказывала мне о планетах, на которых успела побывать за свою долгую жизнь, или рассказывала о научных разработках их учёных. Эти приёмы пищи я особенно любил: близость Уззы и лёгкая усталость создавали иллюзию обычной семейной жизни. Подобного я не испытывал лет десять, с тех пор как учился на четвёртом курсе, когда после учёбы и работы приезжал уставший, а дома меня ждал приготовленный мамой ужин и родители, рассказывающие забавные случаи, произошедшие с ними за день, и готовые выслушать меня. После ужина Узза учила язык планеты, куда мы направлялись, а я опять читал. О моём новом статусе мы более не говорили. Благодаря то ли вмешательству Уззы, то ли моим собственным силам я уже не ощущал злость, разочарование и непонимание. Странное и приятное спокойствие и холодное равнодушие захватили мой разум, и я стал замечать, что уже не испытываю эмоции так ярко, как в день отлёта. Даже перечитывая любимые мною книги, я не ощущал прежнего интереса и восторга от сюжета и героев. И Узза явно была довольна такой переменой во мне.
 
Так прошли эти три недели. В последний день полёта после ужина я выглянул в иллюминатор и заметил, что фиолетовая спираль, охватывавшая корабль, потускнела, а мимо начали проноситься астероиды.
— Мы вышли из туннеля, — сообщила Узза. — Через четверть часа увидим планету.
Я прильнул к иллюминатору, вглядываясь в бездну космоса. После трёх недель черноты космос казался особенно ярким и ослепляющим, и меня охватило странное чувство робости перед величием раскинувшегося передо мной пространства.
За моей спиной Узза переодевалась. Я уже успел привыкнуть к её непосредственности и даже в какой-то момент смог рассмотреть её получше и сделать неожиданное открытие: Иные не имели выраженные половые признаки. Обнажённая Узза напоминала детскую куклу из пластика — целомудренно целостную, чтобы у маленьких девочек не возникало лишних вопросов во время игр. Сложно было сказать, что я испытал в тот момент. Разочарование? Облегчение? Недоумение? Сама Узза, похоже, не собиралась никак комментировать анатомические особенности своей расы.
— Какой у вас план действий? — спросил я. — И что делать мне?
— Для начала необходимо долететь до планеты, — отозвалась Узза. Она уже была одета в чёрный комбинезон, на широком ремне, выделявшем узкую талию, висели кобуры с оружием. — А дальше будем ждать указаний. Вполне возможно, что приземление отложим на завтра. Или же оно вообще не понадобится. Если всё пойдёт без проблем, то будешь сидеть здесь, в каюте, пока мы не наладим контакт с жителями.
Вдалеке я увидел небольшую точку, которая с каждым мгновением увеличивалась. Затаив дыхание, я смотрел на приближающуюся планету. Она была гораздо меньше Земли, и большая её часть была покрыта водой. Один единственный материк занимал около трети поверхности.
Неожиданно яркий свет ослепил меня, и я отпрянул от иллюминатора. Узза что-то отрывисто произнесла, и подскочила ко мне.
— Спокойно, сейчас пройдёт, — она обхватила моё лицо ладонями и подушечками больших пальцев широко раскрыла мне глаза. — Я не успела тебя предупредить о сигнальном огне.
— Сигнальном? Для чего? — с трудом выговорил я. Глаза резало от света, и мне хотелось оттолкнуть Уззу, которая продолжала удерживать мои веки поднятыми.
— Для наших кораблей, разумеется. Мы вышли из туннеля немного раньше запланированного, и в таких случаях необходимо сообщать об этом остальным участникам миссии. Благо, наши технологии позволяют нам многое, даже имитировать маяки в космосе. К сожалению, не у всех рас глаза приспособлены к таким световым вспышкам, но ты точно не получишь вреда.
Действительно, глаза вернулись к нормальному состоянию, и Узза отпустила моё лицо. Осторожно я обернулся и выглянул в иллюминатор. Мне стало жаль неизвестную мне расу: они даже не подозревают, что очень скоро их жизнь кардинально переменится. Будут ли их так же клеймить, как и нас, или Иные для этой планеты выберут совсем другой метод взаимодействия?
 
— Эта планета называется Идмо, — неожиданно произнесла Узза. — Маленькая планета, не имеющая особой значимости в межпланетном сообществе.
— Зачем же она вам?
— Мы хотим взять её под свою опеку. Некоторые взгляды идморцев схожи с нашими, а их технический прогресс удивляет, несмотря на небольшую численность и скромный быт, который они ведут. Среди них есть талантливые учёные, чьи идеи и разработки могут нам пригодиться. Да и ты не совсем понимаешь характер взаимоотношений планет. Существует три мощных альянса, каждый из которых борется за право господствовать во всех галактиках. Чем больше планет присоединится к нам, тем быстрее мы получим власть в свои руки.