Оборотни крепости ЭР - 7 (СИ)

— Малыши еще не родились.
— Этим лентяям просто повезло, что они еще не родились, иначе я бы повара и его помощников просто сжег вместе с той грязью, что они тут развели.
— Давай оставим их в покое, а сами пойдем прогуляемся, нашим малышам полезно подышать свежим воздухом, — Валуай протянул руки, и яйцо, летающее над Каазом, приземлилось ему на ладони. — Ты уже выбрал день свадьбы? — поинтересовался он, любуясь на своих детишек.
— Нет еще, сначала дом приведу в порядок, а потом уже подумаю.
— Хорошо, — Валуай притянул его к себе и мягко поцеловал. — Какой же ты у меня сладкий, может, в постельку?
— Развратник, ишь, дорвался до моего нежного тела, — засмущался Кааз.
— Люблю тебя, колючка моя, — мужчина отпустил яйцо и, подхватив жениха на руки, умчался в спальню. Повар с помощниками облегченно вздохнули и поспешно принялись за уборку, нового хозяина гневить не стоило, репутация у Кааза была еще та, в клане его опасались даже старейшины.
А через несколько дней прибежал мальчишка и с горящими восхищением глазами рассказал о чуде: он видел копавшихся среди травы эхронов, над которыми летали яйца, и яиц этих было немерено. Вскоре демоны подтянулись к главной площади, чтобы обсудить эту приятную весть.
— Народ! Мы не только детьми обзавелись, но скоро станем и самым богатым кланом! — радостно возвестил Старейшина. — Валуаю надо памятник поставить!
— А давайте не просто памятник, а фонтан? — выкрикнул кто-то из толпы.
— А откуда струя будет бить? — хихикая, заинтересовался один из незамужних парней.
— Изо рта? — неуверенно предположил красноволосый мужчина.
— Подумают, что он блюет, — наотрез отказался Старейшина.
— Ну, тогда из члена, — Чарий, предложивший это, расхохотался.
— Ссать в чашу фонтана не комильфо, — усмехнулся глава клана.
— Гадить тоже, — Чарий совершенно развеселился.
— Хватит надо мной изгаляться! — выкрикнул Валуай. — Я против того, чтобы вы ставили мне памятник.
— Не скромничай, — отмахнулся Старейшина. — Ты его заслужил.
— Точно, заслуга моя велика — спер артефакт, а потом потерял его, — ухмыльнулся Валуай.
— Это неважно, зато какое благо нам все это принесло! — сказал Старейшина. — Вернемся к фонтану, вернее к тому, откуда будет литься вода. Естественные отверстия больше не предлагать!
— Тогда, может в голове дырку сделать? Вроде красиво должно быть, — поступило предложение от мужа Чария.
— Нашли себе занятие, придурки, — проворчал Валуай.
— А мне нравится идея с памятником, — сказал Кааз. — И я умею рисовать.
— Чувствую я, будет у нас стоять на площади писающий демон, — хмыкнул Валуай.
— Объявляю конкурс на лучший фонтан! — громогласно заявил Старейшина. — Вперед, рисовать, лепить, строгать, кто что умеет.
Народ с довольными улыбками разошелся.
========== Глава 19 в мире демонов; деревня Вольных ==========
Приказ Старейшины демоны выполнили в кратчайшие сроки — уже к вечеру следующего дня главе вручили кучу изрисованных листов и корзину с вылепленными из глины фигурками. Из всех представленных на конкурс изображений и поделок глава клана выбрал рисунок Кааза. На нем был изображен Валуай, сидящий верхом на стоявшем на задних ногах кариэнсе и держащий на вытянутой руке артефакт, из которого изливалась вода. Вытряхнув казну клана, старейшина заказал скульптуру из черного камня и чашу к нему из белого.
Как только фонтан соорудили на площади, демоны решили, что это событие нужно непременно отметить. И появился у демонов ежегодный праздник, во время коего всем посетившим их поселение гостям охотно рассказывали легенду о бесстрашном демоне, добывшим для клана чудесный артефакт ценой невероятных усилий и нескольких ужасающих ранений, полученных от чудовища, которое стерегло эту чудесную вещь.
Расположившись с мужем за столиком под тентом неподалеку от фонтана, Валуай, уже не первый раз в этот день слушая эти небылицы, насмешливо блестел глазами и ухмылялся, когда рассказчик начинал восхвалять его беспримерный героизм. Заметив, что у супруга опустела тарелка с пирожными, и тот искоса поглядывает на кондитерскую лавку, он сбегал еще за порцией лакомства.
 
— Я скоро и сам поверю, что не спер этот артефакт, а отвоевал его у монстра с шестью щупальцами, — смеясь, сказал он мужу, подойдя к нему. Поставив перед ним высокий стакан с соком и тарелку с пирожными, он уселся напротив и позвал к себе яйцо.
— Твои сведения устарели, в новой версии у монстра было десять щупалец, — усмехнулся Кааз и с аппетитом набросился на лакомство.
— Чувствую я, к вечеру бедное чудовище, которое я угробил, обзаведется не только еще большим количеством щупалец, но и парочкой дополнительных голов, — хмыкнул Валуай, нежно поглаживая яйцо.
— У отвратительного чудища, которое победил Валуай, было три головы! Он сам об этом только что сообщил, — раздался крик молоденького парнишки, сидевшего за соседним столиком. Вскоре эта весть распространилось по площади.
— Это была шутка, — выкрикнул Валуай, но, наткнувшись на горевшие священным восхищением взгляды, безнадежно махнул рукой. — Бесполезно убеждать их в том, что я нисколько не герой.
— А вот тут ты ошибаешься, — улыбнулся ему Кааз. — Ты совершил самый настоящий подвиг — вытащил клан из задницы, а это намного круче, чем отрубить монстру двадцать щупалец и срубить пять голов.
— У чудовища было двадцать щупалец и пять голов, — завопил все тот же парнишка, и это известие тут же передали из уст в уста.
— Боги, — простонал Валуай, — нам надо валить домой, пока не выяснилось, что сражался я с целым отрядом… — мужчина торопливо захлопнул рот, заметив, что парнишка ловит каждое его слово. — Пойдем, колючка.
Кааз тихонько рассмеялся, покосившись на соседний стол, и встал.
— Купи мне еще пирожных, я их дома поем, — сказал он.
— Столько сколько захочешь, — поднявшись, Валуай протянул ему руку и повел к кондитерской лавке, где муж долго и вдумчиво выбирал себе вкусности. Дождавшись, когда супруг оплатит покупки, Кааз поволок его к берегу озера, решив, что им не помешает побултыхаться в воде и после насладиться пирожными.
— Валуай! — остановил их глава клана. — Мне поступило неплохое предложение от главы соседнего клана. Они тоже хотят детишек.
— Хотят — пусть платят, — Валуай задумчиво сдвинул брови и, недолго помолчав, произнес: — Давай на том холме поставим несколько гостевых домиков и будем брать плату за ночевку в них.
— Отличная идея, — Старейшина, возрадовавшись возможности пополнить казну клана, унесся к себе.
— Завтра всех сильных мужиков погонят на строительство домиков, — Кааз посмотрел на мужа. — Ох и наслушаешься ты матюгов, когда они узнают, кто надоумил Старейшину.
— Не думаю, что хоть кто-нибудь станет вякать, скоро у всех появятся малыши, и мужики порадуются возможности пополнить кошельки. И, опять же, я герой, мне нельзя выказывать недовольство, а то снесу всем головы, как тому монстру о семи головах, — Валуай рассмеялся.
— У чудовища было семь голов! — раздался позади них знакомый голос парнишки. Новая версия тут же ушла в народ.
— Вот дерьмо! — выругался Валуай. Кааз звонко расхохотался.
— Все, ни слова больше не скажу, — поклялся Валуай и, подхватив супруга на руки, умчался с ним к озеру.
***
Эурам детенышем все же обзавелся — случайно наткнулся на холме на излишне доверчивого пастушка и, заморочив тому голову сладкими речами, трахнул. К немалому его удивлению и радости в результате этой шалости появилось яйцо. Памятуя, что детенышу для выживания необходима магия обоих родителей, он предложил пастушку пожениться, тот противиться браку не стал (как и все молоденькие парни в клане он был влюблен в этого неотразимого ловеласа) и Эурам оттащил его в храм. Там же он узнал, что его супруга зовут Тиаз. Наигравшись с ним за пару дней, он взялся за старое — отправился шляться по парням. Отказываться от старых привычек только потому, что у него появился муж, он причин не видел.