Москва зовёт (СИ)

— Михаил Сергеевич, тут такое дело… — тот мялся с ноги на ногу.
— Что случилось, Алексей?
— Понимаете, сейчас проходит Московский кинематографический кинофестиваль… Так вот в одной из лент в главной роли снялась ваша внучка.
— Да? Интересно было бы посмотреть, — улыбнулся он.
— Заказать билет?
— Да, на сегодняшний вечерний киносеанс… И вот ещё что… — затарабанил он пальцами по столу. — Закажи не один, а четыре билета.
Когда референт ушёл, Михаил Сергеевич снял трубку телефона.
— Алло, Юра, слушай и не перебивай. Отпросишься с работы на пару часов, заедешь за женой и, подобрав маму, подъедешь ко мне. Форма одежды — парадная… Тебе я могу сказать почему так, но с условием, что женская половина семьи будет несведуща до момента показа фильма, в котором главную играет Ксения… Да-да, ты не ослышался…. Всё, давай. До вечера.
Сразу после просмотра картины на мать и бабушку Ксении невозможно было смотреть — так велики были их эмоции. Михаил Сергеевич, едва добравшись до квартиры, не преминул набрать междугородний номер.
— Алло, Ксюша, здравствуй.
— Дедуль, ты? Привет!
— Ты что же, егоза, не сказала, что стала звездой советского киноэкрана?
— Что, наш фильм показали?
— «Показали»… — едко усмехнулся дед. — Тут на ушах вся Москва стоит! Билеты невозможно достать! Пришлось использовать своё служебное положение.
— И как тебе «Викинги»?
— За-ме-ча-тель-но, — по слогам ответил он. — Оказывается у тебя талант.
— А как тебе Юра?
— Подожди… я всё не мог понять, кого мне в гриме напоминает главный герой… так это Юрий Валентинович играл?
— А то кто же!
— У меня нет слов, Ксения…
  
Глава 14
 
15 июля 1983 года. г. Рябиновск 
После выдвижения нескольких картин на кинофестиваль в Карловых Варах в киностудиях страны началась подготовительная суета. Обычно в ожидании подобного значимого события, выводящего советский кинематограф на международный уровень, забывались все местные распри и интриги. Но не в этот год — яро обиженный Георгий Самойлов решил поудить рыбку в мутной воде. Быстро организовав некую оппозицию кинокритикам фестивальных работ, он наваял жёсткий пасквиль на «Викингов». Но ладно он — к нему примкнула часть его подпевал и просто обиженных неожиданным рывком вверх Серебрякова. Как они уболтали главного редактора «Правды» никто не знал, но в главной партийной газете Советского Союза появилась разгромная статья, где Серебряков характеризовался как отъявленный негодяй, запудривший мозги членам комиссии Московского фестиваля и подобравший труппу актёров себе под стать — ни профессионализма, ни сплочённости рядов советского общества. Естественно, сразу после выхода статьи разразился скандал и досталось всем — от членов комиссии до группы актёров. Масло в огонь подлил бывший главный герой ленты — якобы униженный и выдворенный из труппы за несогласие с планом режиссёра, но чётко стоящий на позициях советского кинематографа.
Первым отреагировал Мосфильм, разорвав контракт с Серебряковым, а дальше эта травля вышла на заоблачный уровень — Анатолия Дмитриевича не брали никуда. Удручённый такой перспективой, он решил искать помощи в… Рябиновске. Добравшись на перекладных в город и попав на приём к самому генералу Остапову, он не только рассказал, как его обидели, но и выложил на стол генерала тот самый номер «Правды». Александр Петрович прочёл заметку и нахмурился.
— Значит, решили и по моим сотрудникам пройтись?.. Ну-ну, посмотрим, кто кого… — он снял трубку телефона и поочерёдно набрал номера Шмелёвой и Рокотовой.
Те прибыли к нему на экстренное совещание максимально оперативно.
— На нас написали пасквиль в «Правде», — мрачным тоном известил он обеих. — Вот, полюбуйтесь, — придвинул газету к ним.
Первой пробежала глазами Ира. Хмыкнула и зло так ощерилась.
— Александр Петрович, думаю, что руки у нас теперь развязаны. Не мы первые начали, так что пусть теперь не обижаются.
— Что ты хочешь сделать?
— Ну, у нас же Ксения Юрьевна, спецкор «Комсомолки»? Напишем ответную статью, изобличающую этот пасквиль. Я предоставлю все экономические выкладки хищения средств во время процесса съёмок. Пусть ОБХСС возьмёт на заметку этот факт.
 
— Ксения Юрьевна, — Остапов переключил свой взгляд на неё. — Вам есть, что добавить?
— Конечно! По статье — полностью согласна с Ириной Сергеевной, напишу такой разгром, что Самойлов будет заикаться после прочтения… а Анатолия Дмитриевича в обиду не дадим, — она повернулась к режиссёру. — Скажите, товарищ Серебряков, вы бы не согласились работать у нас в кинокомпании?
— Почту за честь! — воспрял он духом.
— Но у нас пока нет такой компании, — нахмурился Остапов.
— Официально нет, но с сегодняшнего дня будет. Видите ли, Александр Петрович… Артём Соколов как раз определился со своим хобби — выпускать ремейки к советским фильмам. Планы были не самые скоропалительные, но тут подвернулся случай — этот пасквиль. Поэтому со следующей недели мы начнём снимать новую картину. Анатолий Дмитриевич, скажите, у вас есть возможность подтянуть несколько человек из вашей режиссёрской команды, снимавшей «Викингов»?
— Ксения Юрьевна, после этой статьи пострадал не только я… Вместе со мной не открестилось от применённых в фильме новаторских идей несколько человек. Это гримёр, светотехник, реквизитор и монтажёр. Он, несмотря на то, что товарищ Соколов его оттёр от фильма, поддерживает новую концепцию советского кинематографа.
— Отлично! Вызывайте их сюда. Будем делать настоящую команду кинематографистов новой эпохи. Только предупредите, что это билет в один конец — обратно уйти уже не получится.
— Ксения Юрьевна, нас оттёрли от всего, и люди сейчас не у дел. Не думаю, что они станут возражать — перспектива такая, что дрожь в коленках появляется.
— На что замахнулись, Ксения? — усмехнулся Остапов.
— На «Подземелье Ведьм», Александр Петрович.
— А! Помню такой фильм. Кажется, в начале 90-х его выпустили.
— Именно! И там столько несуразных ляпов, что голова идёт кругом — как такую ленту допустили к прокату.
— Подождите… — удивлённо посмотрел на них Серебряков. — Это как же так? В каких 90-х?
— А вот это уже моё упущение, — вздохнул генерал и достал из стола кипу бланков. — Заполняйте, Анатолий Дмитриевич. После этого мы введём вас в курс дела.
21 июля 1983 года. г. Москва 
К восемнадцатому июля все опальные сотрудники из команды Серебрякова добрались до Рябиновска. И не только добрались, но и прошли подписку режимного объекта. Новость о создании новой кинематографической компании как и информация, КТО стоит за всем этим, полностью деморализовала их. Попав в опалу к союзу кинематографистов они лишились выбора, поэтому все как один приняли предложение Ксении Рокотовой. А она, используя подсказки Серебрякова о той кухне, что творилась в кулуарах съёмочных групп, и экономические расчёты Шмелёвой, написала разгромную статью в «Комсомолку». С помощью мужа Ксении удалось оперативно передать материал в газету через одного из сотрудников Комитета.
Сейчас главред «Комсомолки» держал в руках убийственный материал на кинематографистов. Он жёг ему руки, как будто тот состоял из раскалённых углей костра. Понимая последствия такой публикации, руководитель самого популярного ежедневного издания набрал номер Соломенцева.
— Михаил Сергеевич, добрый день. Вас беспокоит главный редактор «Комсомольской Правды» — Геннадий Николаевич Селезнёв.
— Здравствуйте, Геннадий Николаевич. Слушаю Вас.
— Тут вот какое дело… Ксения Юрьевна является нашим спецкором в Рябиновске… и она прислала такой злободневный материал, что мне необходима ваша консультация.
— А в чём, собственно, суть?
— Это касается советского кинематографа. В целом и глобально, если так можно выразиться.
— Хорошо, жду вас через час у себя.
Сразу после приезда Селезнёва, Михаил Сергеевич предложил главреду газеты присесть, а сам погрузился в чтение материала. Временами его лицо искажалось гримасами, он пару раз беззвучно шевелил губами, а потом отложил листы на стол и внимательно посмотрел на посетителя.