Москва зовёт (СИ)

— Но Валькирии летали, как гласит скандинавская мифология, — тот удивлённо посмотрел на девушку.
— Мне тут муж по секрету сказал, что у нас есть какая-то аэродоска. Что, если её использовать? Ты хоть представляешь себе эффект от её появления в фильме?
— Я представляю эффект от генерал-майора Остапова, когда мы заикнёмся об этом режимном объекте ему, — мрачно усмехнулся Артём.
— Тём, без твоих пояснений генерал действительно может встать на дыбы, а вот если ты всё правильно объяснишь…
— М-да… тогда мы точно Голливуд переплюнем, — злорадно ухмыльнулся тот. — Но твоей протеже нужно будет освоиться с аппаратом. Неподготовленного человека в небо посылать — не дело.
— Кто может помочь?
— Скорее Громов. У него четверо тренируются на «водяной доске» и, насколько знаю, это предварительный этап перед эксплуатацией воздушной. Так что подкати к Родику. Думаю, он не откажет.
Не отказал — более того, сам загорелся идеей попробовать аэродоску в реальных условиях. А кто поможет с высокооктановым топливом? Правильно, Василиса Андреевна Филиппова. В общем, вечером на внеплановое собрание в ЦСБ прибыла нехилая такая делегация единомышленников. Но к чести генерал-майора, которому предварительно доложил о таком совещании Юрий Рокотов, он успел сделать звонок в Москву товарищу «Второму» и после получасовой беседы получил «добро» на такой демарш потомков. Сначала Соколов доложил всю трагичность ситуации с фильмом, потом Рокотов добавил пару слов, а затем выступили Громов и Филиппова. Остапов сидел с невозмутимым лицом во время их рассказов и пару минут позже, испытывающе смотря на них.
— Александр Петрович, что, не дадите аэродоску? — с поникшим взглядом поинтересовался Соколов.
— Дать бы вам всем по шее за такое нарушение режимности, — негромко проронил он. — Хорошо, что я согласовал этот вопрос с руководством в Москве, а то бы и слушать не стал…
— Таможня даёт добро? — иронично поинтересовался Артём.
— Даёт… только с предельным соблюдением секретности. Доску максимально закамуфлируете… это раз… второе — с главного режиссёра возьмёте подписку о неразглашении режимной информации… даже лучше будет, если привезёте его ко мне, а уж я сам с ним поговорю… Василиса Андреевна, насколько знаю, топливо в минимальном количестве заложено в транспортировочную упаковку. Вы сможете создать такое же?
— Если эталонное топливо имеется, почему нет? Проведём анализ, выявим формулу из Базы Знаний, а дальше я найду способы его изготовить.
— Хорошо, — кивнул Остапов. — Теперь по «Алым беретам»… Нина Викторовна, побеседуйте со своими людьми. Сразу говорю, что это дело добровольное. Кто захочет участвовать — пусть, остальных ни в коем случае не заставлять.
— Я сегодня мимоходом поинтересовалась у подчинённых, — сообщила она. — Пока никто не отказался. Участвовать в съёмках грандиозного фильма — такой шанс бывает нечасто. Даже девчонки заинтересовались.
— Ну-ну. По съёмкам — будете применять московскую технику или и тут залезете в закрома?
— Александр Петрович! Конечно, можно и здешнюю использовать, но эффекты будут смазанными! — с пылом возразил Соколов. — Разрешите нашу?
— Вот скажи, Артём, на кой ляд нам тогда вообще Мосфильм? У нас есть опыт создания фильмов — товарищи Рокотовы отличились, так, может, пошлём москвичей куда подальше и сами сбацаем блокбастер?
— Украсть идею — так себе вариант, — сразу сник тот. — Зато мы получим верных нам людей и сможем консультироваться у Серебрякова по любым вопросам без лишних неудобных тем.
— Угу… но как только он через пару лет узнает, кто мы такие, его разобьёт паралич.
— Не-а! Наоборот, он будет на каждом углу говорить о совместном проекте с потомками. Я же ему сейчас буду давать те азы, что имеются у нас в Базе Знаний, плюс мой опыт создания фильма. В итоге получится первый режиссёр, снимающий фильмы в нашем формате — зрелищные и сочные. Монтаж будем делать только с ним…
— А их монтажера куда?
— На хутор бабочек ловить! Нефиг ему тут делать! У Серебрякова половина группы — тунеядцы и сонные мухи. Ни костюмов нормальных нет, ни реквизита, зато какой апломб! Вот и проредим грядку от сорняков.
 
— Громов! По реквизиту надо бы помочь, — генерал переключил на того взгляд.
— Сделаем, только нужно сырьё — кольчуги делать или шить костюмы… Да и с остальным неважно у них дело обстоит. Такое впечатление, что ему дали абы что из декораций.
— Подключить обе фабрики? — вставила свой вопрос Шмелёва, до этого только наблюдавшая за разговором.
— Тогда это будет глобальный проект, — задумчиво проговорил Остапов.
— «Трикотажка» уже набила руку во всех возможных направлениях пошива одежды обычным людям. Пусть напрягут серое вещество в этой стезе. Иногда полезно встряхнуть мозги — могут родиться новые идеи, — улыбнулась она. — Заодно избавимся от неликвида и у «обувщиков».
— У Серебрякова фонды почти пустые, — заметил Соколов.
— Артём, ну не пустые же совсем? Так что поможем глобально, но… очистив фонды досуха — людям за работу тоже нужно платить.
10 июня 1983 года. г. Москва. 9 часов 45 минут 
Испытывая серьёзный цейтнот, Громов рискнул уйти на Москву рано утром. «Догонялка» была готова загодя, а вот внедорожник пришлось модернизировать в экстренном порядке — поджимали сроки. Плюс ко всему прочему генерал Остапов категорически не хотел оставлять режимную машину без присмотра, поэтому дал одну «Волгу» и пару машин «Алых беретов» как эскорт. Так они и шли караваном, посередине которого двигались смутно похожая на легковое детище горьковского автозавода, такая же чёрная автомашина, а сразу после неё необычный для этого времени внедорожник, тащивший на прицепе небольшой автодом. Выйдя около четырёх часов утра из Рябиновска и затратив почти пять с половиной часов на дорогу — останавливались лишь дважды и то кратковременно: до ветру и на одной из АЗС — примерно в половине десятого они были в Москве. Естественно, сразу направились на тестовый полигон НАМИ. Громов только-только успел осмотреть машины после дальней дороги, как нагрянули проверяющие. Двое немолодых и угрюмых товарищей в штатском, предъявивших корочки Комитета, сразу попросили Родиона отойти на разговор и долго интересовались техническими характеристиками заявленной для спецслужб авто. По их одобрительным кивкам остальные поняли, что они более чем удовлетворены рассказанным.
Старгородский же сразу запал на внедорожник и автодом. Глаза у него разбегались так, что рискуя стать реальным буридановым ослом, он не мог сфокусировать внимание на чём-то одном. Затягивало всё — новый салон этого фантастического автомобиля и комфорт автодома. Увидев его терзания, Громов решил отвлечь любопытного директора от мук осмотра и отдал команду Анастасии на начало показательного заезда «догонялки». Кагэбэшники приехали на одном из классических вариантов спецмашины и захотели участвовать в этом заезде.
Как только он начался, Филиппова позволила им держаться «на хвосте» первые две минуты, а дальше турбонаддув сделал своё дело: новая модель рванула вперёд с такой скоростью, что сразу оставила далеко позади людей из Конторы. Блестяще выполнив все тестовые нормативы, девушка лихо притормозила сразу после финишной черты и вышла из машины. В этот момент к финишу пришла обычная «догонялка». Водитель также вышел на свежий воздух, но с явно озабоченным видом.
— Плешков, ты чего такой смурной? — поинтересовался один из комитетчиков в штатском.
— Тарщ полковник, меня сделали как малого… Да и сама техника выше всяких похвал… метеор, одним словом… И это… хорошо бы самому сесть за руль…
— Представьтесь, — обратился тот к Анастасии.
— Старший лейтенант КГБ Филиппова.
— Оп-па… да ты наша коллега, — расплылся он в довольной улыбке. — Тогда сразу просьба — покажи технику Плешкову… может есть какие особенности…
— Так точно, — кивнула она и поманила за собой водителя «догонялки».
Через несколько минут, совершив ещё один круг по треку, новый прототип спецмашины остановился на финише. Плешков вышел из неё снова с хмурым взглядом и направился к руководству.