Москва зовёт (СИ)

Велтистов не заставил себя долго ждать — уже через несколько минут Ксения стала полноправным спецкором журнала «Кругозор». Более того, именно он порекомендовал обратиться в «Комсомольскую правду» и попытаться получить такой же статус для освещения злободневных проблем или новых вех в развитии города. По просьбе Михаила Сергеевича Лапин сделал звонок и туда, а через тридцать пять минут от прибывшего из «Комсомолки» главного редактора Ксения получила вторую корочку спецкора.
10 января 1983 года. Подмосковье. Дача Андропова. Три часа пополудни 
Ещё рано утром в московском направлении из Рябиновска стартовало три «Волги». Одна из них осталась в Рязани — Константин решил снова «пощипать» РРТИ и привлёк для этого дела чету Невских, а две остальные двинулись дальше, к Москве.
Пятничный разговор по ЗАСу с Крючковым Остапов провёл в несвойственной ему манере общения — сыпал некими неопределённостями и попросил аудиенции у Андропова, не став прыгать за спину Владимиру Александровичу. Зная о том, что генерал-майор доселе не совершал ни единой ошибки, глава КГБ, скрипя сердцем, дал санкцию на такой разговор, тем более, что Александр Петрович попросил и его присутствовать. Заодно уведомил о готовых списках людей на роль потомков.
Зная из истории государства, где находилась дача генсека, Остапов провёл обе машины по оптимальному маршруту. Охрана проверила документы у всех сотрудников и запустила их внутрь территории дачи. Александра Петровича дежурный офицер охраны проводил в дом, а остальные остались ждать у машин. У лестницы второго этажа генерал-майора перехватил Крючков.
— А теперь внятно, почему ты потребовал встречи с Юрием Владимировичем?
— Потому что я тоже потомок, — коротко, но ёмко охарактеризовал ситуацию Остапов. — В свете изменяющегося положения дел мне нет смысла дальше скрывать этот факт.
— Ладно, пошли, — с каменным лицом глава КГБ проводил его в кабинет «Шести».
Едва они зашли внутрь, Крючков в приказном тоне потребовал объяснений. Рассказ Александра Петровича был долгим и с предоставлением доказательств: на стол легло пластиковое удостоверение майора ФКБ России, значок «филина» и несколько оперативных приказов времён становления его как сотрудника спецслужб в Рябиновске.
— Почему решил раскрыться? — спросил его Андропов.
— Юрий Владимирович, а смысл дальше вести двойную игру? Мы же ничего плохого в СССР не делали… наоборот…
— Теперь мне понятно, почему ты за всю службу не сделал даже мелкого нарушения или ошибки, — покачал головой Крючков. — Ну вот не бывает так, чтобы сотрудник шёл вверх по карьерной лестнице, не совершая даже мелких просчётов… а здесь как будто всё наперёд знаешь и «соломку» подстилаешь, — усмехнулся он и повернулся к главе государства. — Что будем делать, Юрий Владимирович?
— А ничего, — встал тот со своего места. — Мы Рокотова не тронули, и каков результат? Вовремя ликвидирована угроза утечки сверхсекретной информации о Рябиновске… А он, — генсек кивнул на Остапова, — меньше, чем за год дорос до генерал-майора… И знает каждый уголок в городе… И ведь даже сейчас в таком вопросе действует по инструкции о конспирации — о нём и его людях знать будем только мы с тобой. Нам даже не нужно изобретать опознавательный знак для потомков — всё уже придумано до нас, — усмехнулся Андропов. — Теперь я хочу знать о полном политическом раскладке ТАМ, — подчеркнул он последнее слово. — Присаживайся, будем тебя дальше слушать…
Остапову понадобилось около часа, чтобы ввести в курс дела руководство страны. Он особо подчеркнул, что установки по перемещению создавались сразу с учётом возможной аварийной их ликвидации по каким-либо нештатным ситуациям.
— То есть ты исключаешь попадание их в руки путчистов и прозападно настроенных лиц? — сразу после этого поинтересовался генсек.
— Абсолютной гарантии дать не могу, но с очень большой вероятностью соглашусь. На устройство наша организация вышла случайно, подняв из архива иссык-кульский эксперимент. Поняли, в чём была проблема, модернизировали установку и решили сначала устроить инфильтрацию нескольким гражданским лицам. Мы практически ничем не рисковали… После третьей неудачной попытки попасть в органы, наконец-то добились своего…
 
— И потому ты сейчас активно роешь носом землю, чтобы исключить утечку любой информации и таких же способов инфильтрации? — с прищуром посмотрел на него Андропов.
— Так точно.
— Вот, Владимир Александрович, а ты говоришь, что будем с ним делать… — усмехнулся глава государства, переводя взгляд на главного чекиста страны. — Нельзя его убирать… никак нельзя…
— Юрий Владимирович, хочу добавить, что одна из сотрудниц-потомков жизни не пожалела, прикрывая беременную Екатерину Иванову.
— Что? — тот мгновенно изменился в лице. — Кто такая?
— Старший лейтенант Елена Колыванова. Погибла при исполнении, получив нож уголовника в спину.
— Почему не подал представление на награду? — нахмурился Крючков.
— Для обычного сотрудника, погибшего при исполнении, это стало бы подозрительным.
— Подашь, сразу после приезда домой, — приказал Андропов. — В будущем мы используем этот факт в целях повышения доверия к потомкам. Думаю, орден «За личное мужество» она точно заслужила. Кто-то из родственников у неё остался?
— Да. Муж. Капитан Колыванов сейчас внизу. Один из двух, что оперативно среагировали на полёт самолёта-разведчика. Вне дежурств осуществляет обучение «Алых беретов», вместе с подполковником Мананковой, майором Чижовым и старшим лейтенантом Елиным.
— Что, Мананкова и Чижов уже не справляются в одиночку? — ухмыльнулся глава КГБ.
— Никак нет, дело не в этом…
— А в чём?
— Дело в том, что система рукопашного боя в СССР не так развита, как было у нас.
— Поясни, — попросил глава государства, также заинтересовавшись этой информацией.
— Курсантам преподают начальный уровень приёмов, а за сто лет много чего добавилось. Теперь парни и девушки смогут нейтрализовать потенциального противника одним ударом или тычком в шею — всё зависит от ситуации.
— Совершенная машина для убийств… — тихо проронил Крючков. — Ткнёт такая вот мамзель незадачливого злоумышленника и всё…
— Никак нет. Если ткнёт — потом можно допросить, а вот если ударит в определённую точку… — Остапов мотнул головой. — Всё, только в морг.
— Владимир Александрович, раз уровень подготовки по единоборствам у них так вырос, подготовь не только перспективные кадры по молодёжи в других городах, но и среди сотрудников спецподразделений. Александр Петрович, а если мы сделаем небольшие курсы, так сказать, повышения квалификации? Сможете направить инструкторов на режимные объекты?
— Так точно, — кивнул тот. — Как для мужчин, так и для женщин. Командир «Алых беретов» уже вышла на профессиональный уровень.
— Отлично, тогда чуть позже сориентируемся по срокам и местам такого обучения. Теперь к делу… — он встал и подошёл к пухлой папке, лежащей на противоположном краю стола. Открыл её и выложил три удостоверения. — Это твоё новое и на майоров. Помимо этого тебе предстоит взять с собой одного человека. Девушку, которая должна будет обеспечивать информационный поток из Рябиновска, но под нашим плотным контролем. Если не ошибаюсь, у тебя из потомков Рокотов занимается контрразведкой?
— Так точно.
— Вот ему и карты в руки — пусть следует за ней по пятам и не только контролирует её деятельность, но и учит, о чём можно писать, а каких тем вообще не касаться ни при каких обстоятельствах. Сегодня переночуете в гостинице, а уж завтра в путь.
— Разрешите нам остановиться у Рокотовых? У Юрия есть договорённость с прадедом, — Андропов и Крючков переглянулись.
— Так даже лучше будет, — согласился с ним глава КГБ.
Тем временем. г. Рязань. Кабинет ректора Рязанского Радиотехнического института 
Появление Константина в стенах альма-матер, да ещё так внезапно, да не в одиночку — всё это всполошило как преподавательский состав, так и студентов. Но если первые, во главе с ректором, лихорадочно готовили полупраздничный стол — без спиртного и салатов, но со всеми возможными вкусностями к чаепитию, то студенты в каждой аудитории обсуждали, за кем в этот раз приехал Иванов. В институт уже просочилась информация, что Клюевы и Тумановы стали руководителями КБ не какого-нибудь захудалого заводишка, а одного из флагманов отечественной электроники. И если одни — имеющие нестандартный взгляд на некоторые спецдисциплины, потирали руки в предвкушении нового коллективного коллоквиума, другие — привыкшие идти по проторённой дорожке, удручённо смотрели на них, понимая, что остаются за бортом многообещающего трудоустройства.