Фетиш

– Сколько ты хочешь? – спрашиваю напрямую.
Все хотят денег, это я усвоил давно.
Но она удивляет меня. Вместо того чтобы назвать цену, она выдаёт эту пламенную речь о моральных ценностях. Её слова жалят, потому что… чёрт, в них есть доля правды.
"Богатый избалованный мальчик”
Она права, и это задевает меня больше, чем я готов признать. Я привык к тому, что могу получить то, что хочу, и обычно это не требует особых усилий. Но Одри не такая. Она не ведётся на дешёвые трюки или броские слова. Она видит меня насквозь, и это пугает.
  
Она не боится меня, не боится того, что знает. И это вызывает во мне странное уважение. Когда я держу её за запястье, чувствую её хрупкость, но она не ломается.
Отпускаю её руку, отступаю. Впервые за долгое время чувствую себя неуютно. Впервые за долгое время я не знаю, что делать дальше. Обычно я контролирую ситуацию, но сейчас… эта девчонка явно другая. И это усложняет мой план по её соблазнению.
Смотрю ей вслед, пока она уходит. Её прямая спина излучает презрение. Что ж, похоже, придётся менять тактику. Я привык получать то, что хочу, а я хочу её. Теперь даже больше, чем раньше. Просто нужно придумать другой подход.
Весь оставшийся вечер я провожу за бокалом виски, прокручивая в голове новый план. Алкоголь приятно обжигает горло, но не помогает избавиться от навязчивых мыслей о ней. Открываю ноутбук и захожу на страницу Дэйва, начиная поиск среди его друзей. Вот она, Одри – милый ангелочек с большими глазами и солнечной улыбкой. Строит из себя чистую и невинную. Интересно, как бы она смотрелась в моей кровати, когда я добавлю немного хаоса в её мир? Я могу тебя испортить, девочка. С этими мыслями я засыпаю, опустошив почти всю бутылку.
Утро встречает меня головной болью и горьким привкусом во рту. После спасительной дозы крепкого кофе я наконец добираюсь до своего кабинета на сороковом этаже. За стеклянной стеной открывается вид на город. Солнечные блики играют на стеклянных фасадах небоскребов, но мои мысли далеки от этой картины. Перед глазами стоит её лицо – растерянное, шокированное, с этими невероятными зелеными глазами. Одри. Как же глупо все вышло вчера.
– Колин, – зову своего помощника, наблюдая, как он сосредоточенно работает за своим столом. Его пальцы летают над планшетом с привычной скоростью. – Есть работа.
Он тут же откладывает гаджет, и я ловлю в его взгляде привычный огонек любопытства. За пять лет работы Колин стал не просто помощником, а правой рукой, которая знает все мои привычки и секреты.
– Весь внимание, босс.
Достаю из ящика стола листок, на котором выведен адрес ювелирного бутика и артикул украшения, которое я присмотрел этим утром.
– Купишь это и отправишь по этому адресу, – протягиваю ему записку, машинально поправляя манжету рубашки.
Колин изучает записку, и его брови удивленно ползут вверх. Я знаю, что он сейчас скажет. Обычно я не извиняюсь перед женщинами.
– Новое имя в коллекции? Какой-то особенный трофей?
Усмехаюсь, откидываясь в кожаном кресле.
– Просто делай, что велено.
– Да ладно. Кто она? – не отстает он. – После той замужней красотки, как её… кажется Моника, я думал, ты уже всех интересных покорил.
Провожу рукой по идеально уложенным темным волосам. Иногда проще ответить, чем слушать его догадки.
– Одри. Девушка Дэйва.
В глазах Колина появляется понимание вперемешку с тревогой. Он знает, что когда я ставлю себе цель, то всегда её добиваюсь. Неважно, какой ценой.
– Новая победа? – в голосе Колина слышится любопытство.
Встаю из кресла и подхожу к окну.
– Новая цель. У нас с ней ничего не было. Пока, – отвечаю, наблюдая за пульсацией города внизу. В голосе намеренно смешиваю серьезность и иронию, чтобы сбить Колина с толку.
– Тогда она будет первой девушкой, которая получает подарок до секса, – замечает он, и я слышу, как скрипит его кожаное кресло.
Поворачиваюсь к нему, засовывая руки в карманы брюк.
– Это в качестве извинений за вчерашнее недоразумение. Она спалила нас с Дженни, а потом застала с Моникой, – произношу эти слова и снова вижу её лицо. Шок в расширенных зеленых глазах.
– Твою мать! – Колин присвистывает, качая головой. – Ты серьезно? После жены Ричарда, я думал, ты остановишься. Том до сих пор не знает про свою бывшую. И нынешнюю.
Я усмехаюсь, вспоминая свои прошлые победы.
– Но девушка Дэйва… – продолжает он. – Особенно после того, как она застукала тебя вчера с двумя сразу. Ты же понимаешь, что теперь у тебя могут быть серьёзные проблемы? Одно её слово – и весь твой карточный домик рухнет.
Возвращаюсь к столу, барабаня пальцами по полированной поверхности. Адреналин уже начинает пульсировать в венах от предвкушения новой охоты.
– Именно поэтому она следующая, – произношу с холодной уверенностью. – Чем опаснее игра, тем слаще победа. Напиши записку с извинениями и добавь букет.
 
Глава 3
 
Одри
Открываю дверь в наш офис, меня окутывает привычный запах кофе и легкий шлейф утренних духов коллег. Светлое помещение наполнено звуками щелкающих клавиатур, приглушенными разговорами и шорохом бумаг. Мимо пробегает Сара из бухгалтерии, на ходу приветливо махнув рукой.
Замираю у своего стола, не веря своим глазам. В стеклянной вазе возвышается роскошный букет, от вида которого перехватывает дыхание. Нежно-розовые пионы гармонично переплетаются с белоснежными розами. Их сладковатый аромат смешивается со свежестью зелени, и я замираю, чтобы вдохнуть этот головокружительный коктейль.
Сердце в груди трепещет, а на губах сама собой расплывается глупая улыбка. Дэйв… Как всегда, умеет удивить. Подушечки пальцев покалывает от волнения, когда я достаю телефон. В горле пересыхает, пока жду гудков.
– Ты такой у меня романтичный, – говорю, прикусывая губу, чтобы скрыть дрожь в голосе.
– Я? – в его голосе искреннее удивление.
Перед глазами сразу встает его характерный жест – приподнятая бровь и легкая усмешка в уголках губ.
– Да. Мне очень приятно, спасибо, – продолжаю я, машинально накручивая прядь волос на палец.
– За что? – после гнетущей паузы спрашивает он.
Между нами повисает напряженная тишина, такая плотная, что, кажется, ее можно потрогать. Чувствую, как краска заливает щеки, а кончики ушей начинают гореть.
– Не скромничай, за букет, – слова выходят осторожно, будто спотыкаясь.
– Какой букет? – его тон становится настороженным.
Желудок скручивается в тугой узел. Колени подгибаются, и я медленно опускаюсь в кресло, которое негромко скрипит под моим весом. В висках начинает пульсировать.
– Мне доставили в офис цветы, это не ты их отправил? – слова царапают горло.
На мгновение замолкаю, до конца осознавая, что он действительно не имеет отношения к цветам.
– Прости, милая, мне немного неловко, – в его голосе проскальзывают виноватые нотки. – Я забыл нашу дату, да? И ты решила мне так об этом напомнить?
Нервно постукиваю пальцами по столу, пытаясь собраться с мыслями. Если не он, то кто?
– Тогда забудь. Это не был сарказм, – я стараюсь говорить небрежно, но голос предательски подрагивает. – У нас нет никакой даты. Цветы, видимо, доставили коллеге, а я подумала, что они мне от тебя.
– Слышу, ты расстроилась, – в его голосе появляются теплые нотки. – Обещаю исправиться сегодня вечером. Заеду за тобой, ладно?
– Да, договорились, до встречи, – выдыхаю я и кладу трубку.
Откидываюсь на спинку кресла, прикрывая глаза. В голове бьется единственная мысль: если цветы не от Дэйва, то кто их отправил? Аромат цветов теперь кажется удушающим, а их красота – почти зловещей.
Маленький белый конверт почти сливается с кремовыми бутонами. Я достаю записку, и при виде незнакомого размашистого почерка у меня перехватывает дыхание. Джейсон… От одного его имени по коже бегут мурашки, а в памяти словно включается кинопленка вчерашнего вечера: тепло его ладоней, скользящих по моей талии, внезапный всплеск воды, холодящей кожу сквозь тонкую ткань платья. И этот его взгляд – дерзкий, обжигающий, от которого подкашиваются колени даже сейчас.