Люби меня до смерти (ЛП)

— Нравится? — спрашивает Нэд.
— Да. Скольких любовников ты приводила сюда? — шутя, интересуюсь я.
— Всех, — отвечает она, а потом делает глоток воды и ставит стакан на стол. Не тот ответ, на который я надеялся.
— А Джексона?
— Кучу раз. — Нэд пристально смотрит мне в глаза и чувственно опускает в рот оливку. Она играет со мной.
— Рад, что наше свидание оказалось таким незаурядным, — язвительно произношу я.
— Не знала, что у нас свидание.
— Парочки ходят на свидания, детка. Это часть стадии ухаживания и знакомства друг с другом.
— Наверное, ты прав.
— Если ты приводишь сюда всех своих любовников, то нам нужно найти какой—то особенное, наше место. — Я флиртую. Почему я флиртую? Это же лжесвидание, Бреннан.
Улыбка на ее лице говорит о том, что мне удалось впечатлить ее.
— Точно. Но, к твоему сведению, ни один из бывших не пробовал моих блинчиков, — шепчет она, отчего у меня по спине пробегают мурашки.
— Неправда, о них упоминал Джексон, — поправляю я ее.
— Упоминать не значит пробовать. — Я мысленно вскидываю вверх кулак. Этот ублюдок не ел ее блинчиков!
— Отличные новости. Думаю, сейчас самое время сказать о том, что ты не только первая женщина, с которой я завтракал, но и первая, чьи G—стринги я держал в руках. — Нэд чуть не давится водой и меня наполняет чувство удовлетворения. — Если продолжишь такими темпами, то мне ничего не останется предложить другим девушкам.
— Правда? — хихикает она. Ого, это похоже на заигрывание. — Может, в этом—то и есть мой план.
— Ваши брускетты, — прерывает нас Антонио.
— Спасибо, — благодарю его я, отмечая, что Нэд пытается взять себя в руки, но судя по румянцу на щеках, у нее это плохо выходит.
***
Нэд оказалась права, брускетты были хороши. А каннеллони еще лучше.
— Тебе нравится?
— О да. Стоит отдать должное, ты знаешь толк в еде, даже если для того, чтобы заказать ее, нужен переводчик. — Она смеется. Я начинаю привыкать к удовольствию, которое вызывает у меня ее смех.
— Расскажи мне о своей работе.
— Я разрабатываю дизайны и изготавливаю кольца, а потом оптом продаю их различным компаниям. Мне это нравится. — Отвечает она, накалывая на вилку мясо.
— Я ни разу не видел, чтобы ты носила кольца.
— Они очень дорогие, я редко ношу собственные творения.
— А почему ты занялась этим? — с искренним интересом спрашиваю я.
— Не знаю. Наверное, потому что с детства любила кольца. Сначала я собирала те, что прилагались к детским журналам, а когда подросла, стала убеждать маму и папу покупать мне настоящие. Все началось как хобби. Я коллекционировала кольца, но мне редко попадались стоящие экземпляры. В один прекрасный день я поняла, что можно разрабатывать собственные дизайны. Такая вот история.
— Судя по размерам твоего пентхауса, у тебя все получилось.
— Мне повезло, но деньги — это просто деньги. Я не смогу забрать их с собой, — смеется Нэд. Ненавижу, когда так говорят, но все же решаю промолчать.
— А твои кольца носят знаменитости?
— Да, и их немало. Именно поэтому мне удается продавать свои творения в большом объеме. Селебрити — это ходячая реклама. Люди мгновенное сметают с полок то, что видят на своей любимой знаменитости.
— Значит, у тебя есть что—то типа завода?
— Пять: два в США и по одному в Великобритании, Швейцарии и Индии.
— Неплохо. Я горжусь тобой.
— У меня отличная команда.
— У них отличный босс. Уверен в этом, — смеюсь я.
— Эй, ты надеешься на прибавку к зарплате?
— Может быть. А это сработает?
— Нет.
— Черт возьми.
— А что насчет тебя? Почему ты занялся актерством? — Не думаю, что хоть одна женщина спрашивала меня об этом со столь искренним интересом.
— Просто это единственное, что получалось у меня в старшей школе. Мой учитель, мистер Иглс, почему—то верил в меня. Он продолжал давить на меня до тех пор, пока я не начал воспринимать все это серьезно.
— А что тебе нравится в актерстве?
— То, что я могу смотреть на мир под различными углами. Мы довольно скептически относимся к людям, которых не понимаем. Играя роль, я словно погружаюсь в мир героя и его жизнь. Это помогает мне по—другому воспринимать людей и окружающий меня мир.
 
— А также влияет на суждения других людей, — тихо добавляет Нэд.
Боже, она понимает меня!
— Совершенно верно.
— Это потрясающе. — Я поднимаю взгляд и вижу, что она улыбается. Почему мое сердце так часто бьется?
— Да, — шепчу я. — Так что у нас по плану на завтра? — спрашиваю я, чувствуя необходимость сменить тему разговора.
— Завтра у тебя выходной. — Неожиданно я начинаю ненавидеть выходные. — Утро у меня забито. Я вот—вот собираюсь подписать контракт с очень крупным продавцом ювелирных изделий, поэтому мне нужно подготовиться.
— Вау.
— Да, если все пойдет так, как и планируется, то я смогу купить в Париже здание, которое в итоге станет еще одной фабрикой.
— Отличная идея. А что ты собираешься делать вечером?
— Пока ничего. А что?
— Ну…
Неожиданно ее телефон начинает звонить.
— Извини, — говорит Нэд и вытаскивает его из сумки. Я киваю и продолжаю есть каннеллони, с сожалением осознавая, что они подходят к концу.
— Привет, Мисти. Ты с Джексоном? Да, это был замечательный сюрприз, — смеется она. Меня сразу очень заинтересовал их разговор. — Нет, я и правда ничего не знала о его приезде. Да, конечно. Привет, Джексон. Да, хорошо. Я ужинаю. — С Коулом… ты забыла добавить это, Нэд. — Завтра вечером… — Она смотрит на меня, а я улыбаюсь, словно меня не волнует ни она, ни их беседа. — Да, я свободна, куда пойдем? В «Ла Вита»? Новый ресторан? Да, я знаю его. Да, в шесть часов подходит. Отлично, увидимся завтра. Нет, скажи, что я скоро созвонюсь с ней. Ты тоже, пока. — Она вешает трубку, а я делаю вид, что не замечаю этого.
— Прости, — тихо произносит Нэд.
— Все в порядке, — отвечаю я, пожав плечами, и запиваю вином остатки еды.
— Эй, притормози, мы оба знаем, что происходит, если ты употребляешь слишком много алкоголя.
Я улыбаюсь.
— Ты сознательно заставила меня нарушить наш контракт, заказав бокал вина.
— Нет, ты можешь выпивать, когда находишься рядом со мной, потому что я могу контролировать твои слова.
— Уверена? — игриво интересуюсь я.
— Да, — заявляет она, не имея никакого представления о том, что только что бросила мне вызов.
— Хорошо. — Я встаю, беру вилку и стучу ею о пустой стакан. — Извините, можно мне привлечь ваше внимание?
— Что ты делаешь? — спрашивает она, с ужасом глядя на меня. Я игнорирую ее.
— Мне хотелось бы произнести тост в честь моей прекрасной спутницы, — говорю я, опустив взгляд на Нэд. Она взглядом приказывает мне сесть. Я продолжаю стоять. — Рядом со мной сейчас находится самая красивая женщина в мире. — Это правда. Раздаются «ахи» и «охи». — Она вошла в мою жизнь совсем недавно. — Два дня назад, если быть точным. — И, должен сказать, это стало лучшим из всего, что могло со мной произойти. Она раздражает меня, но в то же время вызывает на моем лице улыбку. Она приводит меня домой, раздевает и укладывает в кровать, когда я напиваюсь так, что едва могу стоять на ногах. — В этом месте некоторые посетители хихикают. — Но самое главное — это то, что она готовит самые восхитительные блинчики и носит самые сексуальные веревочки из всех, что я видел. — Нэд закрывает лицо, а люди недоуменно смотрят на меня. — Спасибо тебе, детка. Жизнь была бы такой скучной без тебя. — Под звук аплодисментов я усаживаюсь обратно на стул.
— Детка, не нужно смущаться, — смеясь, говорю я.
— Я не смогу больше прийти сюда. Ты мне за это ответишь.
— Жду не дождусь часа расплаты.
***
Как только посетители успокаиваются, мы оплачиваем счет и уходим.
— Не могу поверить, что ты это сделал! — смеется Нэд, шлепая меня по руке.