Колыбельная для Джона (СИ)

- Расскажи про дело, - просит Джон, которому очень хочется услышать подробности первого дела Шерлока, и тот с удовольствием погружается в воспоминания.
На следующий день, когда Шерлок куда-то убегает, Джон обыскивает всю квартиру, выбрасывая запасы сигарет и заменяя их никотиновыми пластырями, благоприобретенными в аптеке, а затем удобно располагается в кресле, собираясь подумать над способом Шерлока. На самом деле Джон не привязан к вещам. У него нет чего-то такого ценного и значимого, ну если не считать кларнет. Но кларнет будит отнюдь не светлые ассоциации, и потому Джону приходится подняться к себе и устроить форменный обыск, перетряхивая собственные пожитки. Ничего. Ни одной любимой вещи. Ну, может быть, кроме отцовского зигзауера, который все же является двойственной вещью, также как и кларнет. Джон уже подумывает остановить выбор на домашней куртке, которую шила когда-то давно мама, она уютная и теплая, но внезапно его осеняет. Перчатки. Перчатки, подаренные Шерлоком на рождество, – идеальный вариант. Они нравятся Джону до безумия, он никогда не выходит из дома без них и кайфует, ощущая мягкий ласкающий подклад на своей коже, а еще приятно вспоминать тот рождественский вечер, когда Шерлок сделал подарок. Что-то было тогда особенное, личное, волнующее, и перчатки хранят в себе ту атмосферу и хрупкую неосознанную связь между ними. Джон спускается вниз, достает из карманов куртки перчатки и забирается в кресло с ногами. Он долго и внимательно изучает свой подарок, стараясь запомнить каждую морщинку на мягкой коже, каждый излом и трещинку, проводит подушечками пальцев по гладкой поверхности, сует руку внутрь, нюхает и даже лижет. В общем, выполняет все выданные Шерлоком инструкции, запечатляя результат в голове. О выбранном предмете Джон молчит, а Шерлок не спрашивает, когда возвращается домой, демонстративно наклеивая на предплечье сразу три пластыря. Когда под вечер голова начинает взрываться от очередных молоточных ударов, Джон уходит к себе и в сумраке комнаты, свернувшись на кровати в какую-то жуткую загогулину, представляет перчатки. Он вспоминает старательно и последовательно, пытаясь не пропустить ни одной детали, и в какой-то момент ему кажется, что он даже ощущает на руке мягкость подкладочного материала. Когда же Джон заканчивает с воспоминаниями, то с недоумением понимает, что голова больше не болит. В ту ночь он особенно нежен с Шерлоком, как бы благодаря за помощь. Они не поднимают эту тему, но теперь Джон умеет спасаться от мигрени, а Шерлок перестает покупать сигареты – со всех сторон полезное приобретение для обоих.
  
Катастрофа случается тогда, когда ничто не предвещает ее. Майк приглашает Джона отметить день рождения в баре, недалеко от университета, в компании друзей, и Джон не находит повода отказаться. Шерлок не очень доволен тем, что приходится отправляться на дело одному, но смиряется. Джон давно уже не попадал на студенческие попойки из-за соседства с Шерлоком. Все его время поделено между учебой, Шерлоком и подработкой, и все чаще и чаще из этих трех вещей Шерлок становится приоритетным. Но Майк действительно хороший друг, и Джон чувствует неловкость из-за того, что отдалился от него, поэтому идет, скрепя сердце, на эту чертову вечеринку. Вечеринка оказывается многолюдной, что не удивительно, ведь руку к ее устройству явно приложила Жанин. Вручив подарок имениннику, Джон направляется к бару за пивом. Он решает побыть часа два, не больше, а потом отправляться домой, но праздник удивительным образом затягивает. Джон давно не общался с университетскими приятелями, и теперь курсирует от одного к другому, весело перекрикиваясь и чокаясь за здоровье именинника. Где-то рядом постоянно крутится Мэри, которая в последнее время явно сердится за то, что они все реже и реже пересекаются. Но Джону давно не было так легко и спокойно, он с удовольствием пьет и танцует под какую-то развеселую музыку. Появление в этой пьяной суматохе Шерлока совсем не запланировано, и Джон удивленно взирает на то, как гений пробивается к нему через толпу подвыпивших студентов.
- Что-то случилось? – беспокоится Джон.
- Ключи забыл, - морщится Шерлок, оглядываясь. – Ты еще долго?
Джон смотрит на время и понимает, что, пожалуй, действительно пора уходить.
- Ладно, - кивает он, - ухожу, только с Майком попрощаюсь.
Он оставляет Шерлока в одиночестве, чтобы добраться до Майка и извиниться за ранний уход. Друг относится с пониманием, и они еще немного болтают, когда Майк обеспокоенно берет Джона под локоть.
- Слушай, они не подерутся? – спрашивает он, глядя куда-то за спину Джона.
- Что? Кто? – Джон оборачивается и видит, как у барной стойки, где он оставил Шерлока, стоит Себастьян Уилкс и что-то говорит очевидно побледневшему даже в этом дрянном освещении Шерлоку. – Черт, прости Майк, мне надо… - Джон срывается, пытаясь как можно быстрее добраться до них.
Видно, что Шерлок зол, и тоже говорит Себастьяну что-то неприятное. Они едва ли не орут друг на друга, хоть из-за громкой музыки этого не слышно. Но бармен поглядывает на них с беспокойством, а случайные свидетели обходят этих двоих по дуге. Сердце Джона сжимается от нехорошего предчувствия, а ревность поднимает голову. Он помнит, что между Шерлоком и Себастьяном что-то было, что они поссорились, вроде как по вине Шерлока, и Шерлок просто выставил Себастьяна из их общей комнаты и из своей жизни. На самом деле Джон сочувствует Себастьяну, потому что знает, как это мучительно, любить Шерлока Холмса. А еще, он боится того, что прежнее чувство между этими двумя вспыхнет с новой силой, ведь известно, что старая любовь не ржавеет. А еще Джону ужасно не нравится агрессивное поведение выпившего Себастьяна, потому что как бы не был не прав Шерлок, Джон его любит и не может подавить в себе потребность защищать. Вот с таким ворохом перепутанных мыслей Джон и добирается до разгорающегося скандала. Музыка смолкает некстати, и в наступившей тишине отчетливо слышны выплевываемые Себастьяном злые слова:
- … ничуть не изменился. Все та же бездушная машина! Никому-то ты не нужен… Разве можно тебя любить? Ты сам любить не умеешь! Надо было мне еще спасибо сказать…
- Ты забываешься, - угрожающе рокочет Шерлок. – Не хочу ворошить прошлое…
- Не пугай меня! – визжит Себастьян, покрываясь красными пятнами. – Я не боюсь ни тебя, ни твоего чертова братца…
- И зря не боишься, - Шерлок сверлит его ненавидящим взглядом, - могу озвучить все, что ты так старательно скрываешь. Думаю, многим будет интересно узнать, что ты…
Джон понимает, что сейчас Шерлок применит любимую тактику перетряхивания грязного белья, и может завязаться драка. Джону не нравится поведение Шерлока, ведь видно же, что Себастьян не контролирует себя из-за излишне выпитого, но в то же время именно Шерлок – приоритет Джона, и потому он выступает из толпы, вставая рядом, чтобы в любой момент прикрыть от наступающего со сжатыми кулаками Себастьяна. Всегда можно избежать потасовки, если вовремя уйти, что Джон и собирается провернуть, пока есть возможность.
- Извини, Себастьян, но нам с Шерлоком пора, - произносит он спокойно, переключая внимание на себя.
Себастьян удивленно смотрит на него, затем переводит взгляд на Шерлока, и опять на него.
- Это же… - бормочет он, - это же…
Джон не очень понимает, что хочет тот сказать этими словами, но считает своим долгом прояснить ситуацию:
- Это мой сосед, - кивая на Шерлока.
И почти одновременно с ним Шерлок торжествующе произносит:
  
- Это мой парень.
И тут наступает тишина почти мертвая, Джон буквально кожей чувствует, как в него впиваются сотни любопытных взглядов окружающих, но все еще можно исправить, обратить в шутку. Так он думает всего пару секунд, но тут Себастьян глупо ухмыляется:
- Врешь! – глядя на Шерлока недоверчиво и с каким-то пренебрежением, которое коробит Джона.
И в этот момент Шерлок собственнически притягивает Джона к себе и демонстративно целует. Вот теперь уже исправить ничего нельзя, остается только доиграть комедию до конца. Когда поцелуй заканчивается, все в той же мертвой тишине Джон находит в себе силы улыбнуться: