Мама на семь лет (СИ)

Дымов осторожно тянет вниз молнию. От прикосновения его пальцев кожа начинает гореть. Прикусив губу, терпеливо жду, пока он справится. Андрей будто нарочно действует медленно и... нежно.
Когда с молнией покончено, платье падает под ноги. Я стою перед Андреем в одном нижнем белье. Симпатичный чёрный комплект из кружева: закрытый бюстгальтер и трусики с высокой посадкой. Я не страдаю лишним весом и не имею растяжек на теле, но сейчас, при ярком комнатном свете и под пристальным взглядом Андрея, начинаю скептически рассматривать себя в стоящее напротив высокое зеркало. 
Меня отпускает спустя минуту. Всё хорошо, я выгляжу если не идеально, то очень даже хорошо. Гордо вскидываю подбородок, переступаю платье, которое подарил мне Дымов и с вызовом смотрю ему в глаза. 
- Я готова к показу белья, - заявляю ему как можно спокойнее. Голос при этом предательски дрожит. 
Андрей чуть кивает и скрещивает руки на груди, давая понять, что тоже готов к представлению. 
Прохожу по комнате походкой от бедра. Каждый шаг дается мне с трудом. Развернувшись, вновь смотрю на Дымова. Его глаза потемнели и вцепились в меня мёртвой хваткой. Он внимательно исследует моё тело. Скользит взглядом по ногам, животу и груди. Застывает где-то на уровне губ. 
Я вновь иду, останавливаюсь прямо напротив Андрея. Сердце громко колотится в груди.
- Отойди, пожалуйста, я должна продолжить показ. 
Дымов вдруг перехватывает меня за талию и крепко к себе прижимает. До боли в рёбрах, до нехватки кислорода. До шума в ушах. Я смотрю в его глаза и нервно сглатываю. В них читается похоть. Такая явная и уничтожающая, что моя уверенность в собственных силах резко гаснет. 
- Остановись, дурочка, - мягко произносит он и склоняется надо мной. 
А затем целует. В губы. 
Ноги подкашиваются, мне приходится ухватиться за широкие мужские плечи, чтобы не упасть. Андрей целует глубоко и настойчиво. Сжимает пальцами мои ягодицы, впечатывая в себя. Я чувствую, как в живот упирается его твёрдость. Меня трясёт от желания и страха. Борис был моим первым и единственным мужчиной и других я не знаю, никогда не пробовала. Как всё пройдет? Нежно? Грубо? Страстно? Судя по нетерпеливым ладоням Андрея, скользящим по моему телу, сдерживать себя он не намерен. 
Он мягко подталкивает меня к кровати. Я опускаюсь на чистые простыни, отползаю назад. Дымов снимает пиджак, рубашку и тянется к пряжке ремня. Я уже видела его тело, и оно совершенно. Внизу живота становится невыносимо горячо, когда Андрей накрывает меня собой и вновь целует в губы. Я отвечаю. Смело, страстно, распалённая им до предела. 
- Хочу тебя, - шепчет Дымов мне в губы. 
- Скажи… 
- Что сказать? – спрашивает с легкой иронией, касаясь виска и царапая колючей щетиной. 
И продолжая при этом ласкать моё тело. 
- Скажи моё имя. Пожалуйста. 
- Я хочу тебя, Юля, - усмехается он и вышибает из лёгких весь воздух, заполняя собой до предела.
  
Глава 17
 
Я просыпаюсь от того, что пробившиеся меж плотных штор солнечные лучи щекочут нос. 
Мне тепло. Спокойно. Я улыбаюсь, а потом вспоминаю, что случилось накануне и замираю. Прислушиваюсь и различаю совсем близко размеренное дыхание. Это Андрей. Мы любили друг друга, а потом уснули в обнимку. 
Кожу тут же покалывать начинает, а краска заливает лицо. Вчера всё было так естественно и приятно, а сегодня... Я начинаю сильно смущаться. 
Аккуратно выскальзываю из-под одеяла и спешу в душ. Привожу себя в порядок. А потом, в какой-то момент, вытерев лицо белоснежным мягким полотенцем я бросаю взгляд в зеркало. И вновь улыбаюсь!
На меня смотрит красивая, яркая девушка. Щеки пылают огнем, глаза блестят. Я прикасаюсь пальцами к припухшим губам и вспоминаю его поцелуи. Веду по шее, кожа тут же покрывается мурашками. Во всем, что вчера говорил и делал Андрей было столько обожания! Нежности и будто восхищения. Я чувствую себя прекрасной, нужной и даже чуточку, в самой глубине души — любимой. 
Я к тому не привыкла. Честно говоря, я даже не думала, что так бывает. Борис... он ведь совсем другой. Нет, не грубый. Но... рядом с ним я не чувствовала и десяти процентов того, что испытала вчера. 
 
Я даже представить не могла, что с мужчиной можно испытать столько наслаждения! Словно в фантастическом романе. Настоящее единение душ. 
Я выхожу из ванной и прислушиваюсь. Судя по размеренному дыханию Андрея, он всё еще спит. На цыпочках, чтобы не разбудить случайно, я подхожу к кровати. Стою минуту, мешкаю. 
А затем забираюсь под одеяло. Андрей тут же придвигается, обнимает меня и притягивает к себе. 
Я улыбаюсь и закрываю глаза. 
- Доброе утро, Юля, - говорит он, делая акцент на моем имени. 
И всё же он может быть просто замечательным! Когда старается. Когда хочет быть милым.
- Доброе, Андрей, - отвечаю. - Выспался?
- Неа. А ты?
- Тоже нет. Еще поваляемся?
Андрей приподнимается на локте, смотрит на часы. Потом падает на подушки. Я льну к его груди. 
- А и фиг с ним! Давай поваляемся. Все деньги всё равно не заработаешь. 
Его рука скользит по моей спине, а я чувствую жар, растекающийся по телу. Кажется, оставшись в кровати, Андрей не планирует посвящать время сну. 
Через час мы кое-как приходим в себя и заказываем завтрак. А потом ходим в душ по очереди. 
- У тебя рука не болит? - спрашиваю я. - После вчерашнего. 
- Нет, - отвечает Дымов. - Не беспокойся.
- Если вдруг ты подумал, что я пыталась спровоцировать твоего друга... - начинаю я. 
- Не подумал, Юля, - Андрей садится на кровать со вздохом. - Я ведь наблюдал за тобой. Весь вечер. 
- Правда? Зачем? - спохватываюсь я. 
Андрей поднимает глаза, они у него сияют так, что у меня сердце заходится. 
- Я должен был убедиться, что ты на нее не похожа. 
- На твою жену? - спрашиваю я тихо. Сердце начинает колотиться. Каждый раз, когда я упоминаю эту женщину, мы ссоримся! А мне этого совсем не хочется. Только не сейчас!
- Арина, - Андрей усмехается, - была смелой, раскованной. Она часто ставила меня... в сложные ситуации. И кулаками приходилось помахать. 
- А как же охрана?
- Заступиться за свою женщину — дело чести. Ты так не считаешь?
- Ох. Я не знаю. 
- Она не любила следить за языком. 
- Я очень боялась тебя подвести, Андрей. Более того, я переживаю, что ты мог пострадать. 
- Вижу. И меня это удивляет. Ведь... между нами только договор. 
Я сглатываю. Хочется закричать ему в лицо, что всё так просто! 
Я отвожу глаза в сторону. Обида щиплет нос. 
Неужели о думал, что ночью между нами был только договор? Что я так себя вела исключительно из-за того, что там написано? Нет! Боже, как он не понимает, как действует на меня? 
Неужели он думает, что я могла бы так искусно притворяться? 
- То, что было ночью и утром, мне кажется, вышло за рамки договора, - осторожно проговариваю я. 
Бровь Андрей летит вверх. А губы трогает равнодушная усмешка. 
Вновь холодная маска. Каждый раз, когда мы начинаем говорить искреннее, он зачем-то ее нацепляет! Сложный мужчина! Прекрасный, но невероятно сложный! 
- Я думаю, ты шутишь, - говорит Андрей. 
Поднимается и идет встречать завтрак. Официант заносит блюда. И начинает сервировать наш стол на террасе. 
Мы молчим. А потом завтракаем. Андрей читает новости, не выпускает из рук планшет. Я любуюсь изумительным видом.
И поглядываю на Дымова. 
Прошлой ночью всё случилось. Через пару недель я могу узнать, что беременна. Щеки начинают пылать, а губы трогает загадочная улыбка. 
 
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍
Андрей может думать, что угодно. Но я если я забеременела этой ночью, то наш ребенок зачет вне контракта. А потому, что мне самой хотелось быть с этим мужчиной. 
Я кусаю губы. И вновь улыбаюсь. Не верится. Неужели я действительно беременна?