Коктейль нежных запретов

А сейчас хотелось только плакать.
Устав жалеть себя и реветь, Алиса поднялась с кровати. Волосы перепутались, на лице остались черные разводы от туши. Подойдя к окну, девушка отодвинула тюль и распахнула створку шире, опираясь на подоконник. Тот был широкий, и при желании можно было бы сесть на него. Алиса потянулась вперед, вдыхая сладкий аромат сирени, который принес теплый ветерок. «А может, здесь не так уж и плохо», – пронеслась мысль в ее голове. За ароматом сирени прилетел запах еды. Алиса обернулась к закрытой двери комнаты, прислушалась, но, кроме шума ветра, доносившегося из окна, ничего не услышала. Вид открывался на улицу к забору и калитке, за которой все еще стояла машина матери. «Быстрее бы ты уехала», – очередная мысль, и девушка направилась в сторону выхода. Ей хотелось в туалет и умыться. Кожу лица стянуло от слез, а еще голова противно гудела.
  
Дом был небольшой, и даже при всем желании Алиса бы не заблудилась. Ванную комнату нашла быстро, дверь той оказалась напротив двери в ее спальню. Умывшись холодной водой, девушка посмотрела на свое отражение в зеркале. Лицо красное, опухшее от слез. Губы искусаны. Алиса была настолько вымотана эмоционально, что единственным желанием было лечь в кровать и уснуть, а лучше – проснуться и понять, что это лишь страшный сон. Только Алиса прекрасно понимала, что это не сон, и теперь ей предстоит жить с бабушкой в чужом доме и городе. А еще и в школу новую пойти, где эта же бабушка – директор. Сама виновата, чего хотела доказать матери своими истериками? Чтобы та обратила внимание и увидела, что у нее есть дочь, с которой нужно общаться и хоть иногда спрашивать, как дела, а не видеться раз в неделю при хорошем раскладе и не откупаться кругленькой суммой денег.
Выйдя из ванной, Алиса обследовала пустой дом. Она понятия не имела, куда ушли мать и бабушка. Взяв на кухне из вазы самое большое и красивое яблоко, девушка вышла на улицу. Хотелось свежего воздуха, да и любопытно ей все же было – что там за стенами дома.
Стоило спуститься с крыльца, как черный лохматый пес, лежавший до этого на зеленой лужайке, подскочил на ноги и, виляя хвостом, побежал к гостье. Подпрыгнув, собака уперлась передними лапами в ноги Алисы. Девушка потрепала пса по голове.
– Как тебя хоть зовут, кудряш? – но пес не ответил. Его длинный хвост активно вилял и бил девушку по ногам.
Алиса прошла дальше. Обойдя дом, она оказалась на заднем участке, а там было на что посмотреть. Мать и бабушку девушка нашла быстро. Как оказалась, у новоиспеченной родственницы имелась уличная кухня, соединенная с беседкой, – там-то женщины и готовили. Вот откуда доносились ароматы еды. Похоже, родственницы тихо переругивались. Это Алиса поняла по тому, как ее мать активно жестикулировала, что-то доказывая бабуле.
Участок был большой. В самом конце стоял сруб бани, на противоположной стороне из красного кирпича – сарай, обнесенный сетчатым забором. Присмотревшись, Алиса поняла, что это курятник: внутри гуляли куры и петух. По краям росли саженцы, из которых девушка различила густые аккуратно подстриженные кусты малины и смородины. Большая теплица из поликарбоната расположилась недалеко от курятника, а все остальное пространство огорода занимали аккуратные грядки. И все было так, как нужно. Ничего лишнего, казалось правильным и на своих местах.
Алиса откусила яблоко и пошла к беседке. Мать и бабушка при ее появлении замолчали. Алиса на мать даже смотреть не могла, а вот на бабушку не злилась: она ведь не виновата, что к ней сослали нерадивую внучку на перевоспитание.
– Поможешь порезать салат? – спросила бабушка, и Алиса охотно кивнула.
Женщина улыбнулась. И вот что они с ее матерью не ладят? Вроде бы ничего та, улыбается вон ей. С матерью, конечно, ведет себя немного сухо и сдержанно, но Алиса не придавала этому значения – сейчас для нее были на первом месте исключительно ее собственные чувства.
– Где мне взять нож и доску?
– В том столе. Там же и блюдо. Овощи уже намыты, – указала женщина на зеленый тазик на краю стола, в нем лежали огурцы, помидоры, красный сладкий перец и зелень.
Взяв все необходимое, Алиса предпочла устроиться напротив матери через стол, та сидела, уткнувшись в свой телефон, и что-то быстро набирала.
– Вы всегда готовите на летней кухне? У вас же в доме вполне себе нормальная большая кухня: там духовка, плита, микроволновка, холодильник. Я даже хлебопечку увидела.
Алиса почувствовала, как мать на нее посмотрела, но девушка только продолжила нарезать огурец, дожидаясь ответа бабушки.
– Когда на улице тепло, я всегда готовлю здесь. На свежем воздухе это делать куда приятнее, а особенно есть, – улыбнулась Людмила Аркадьевна.
– Вы одна живете?
– Да, а что?
– Ну, просто, – Алиса на секунду замолчала, обдумывая свои мысли, а затем снова заговорила. – Просто у вас такой большой огород, еще вон и куры, а вы ведь работаете. Когда все успеваете, или у вас есть помощники?
– Теперь мой помощник – это ты.
– Я? – Алиса так удивилась, что даже резать перестала, посмотрев на бабушку.
– Да. Чтобы заслужить еду, ты должна выполнять обязанности. В этом доме ты не будешь целыми днями лежать на кровати. Я завтра ухожу на работу, а ты будешь кормить кур, собирать яйца, поливать в теплице. Помимо этого, на летние каникулы ты еще много чем будешь заниматься. Без дела точно сидеть не придется. Раз в неделю я посещаю волонтерский центр, приют для животных. Тоже будешь ходить со мной. Я могу найти тебе хороших репетиторов по любому предмету, если есть какие-то пробелы в знаниях. Пока есть время на каникулах, будешь ходить и заниматься…
– Это лишнее, у меня прекрасные знания по школьной программе, – выпалила Алиса, перебив родственницу, которая уже разошлась с обязанностями и делами.
Мать на слова дочери хмыкнула, снова отрываясь от телефона, а бабушка бросила уничтожающий взгляд в сторону Анны, на что Алиса порадовалась. У нее появился заступник?
– Это хорошо. Тогда будем больше времени проводить друг с другом.
Только вот Алиса не горела желанием никого узнавать лучше. Ей хотелось домой: в ее любимую комнатку, к друзьям, зависнуть где-нибудь с ними на всю ночь и отрываться, как это делают ее ровесники. Но девушке оставалось только нарезать салат и слушать бабушку с ее планами на будущее.
Ужин прошел вполне тихо-мирно. Никто не говорил. Иногда только Людмила Аркадьевна что-то спрашивала у Алисы, и девушка сухо той отвечала. Быстро поев и помыв за собой тарелку, Алиса ушла в свою комнату, заранее пожелав матери хорошей дороги. Та уехала сразу же после трапезы. Сменив легкий летний сарафан на драные голубые джинсы, клетчатую рубашку и синие кеды Vans, заделав волосы в небрежный пучок, Алиса вышла из комнаты и тут же наткнулась на бабушку. Та, кажется, шла к ней. На мгновение женщина остановилась, смерив изучающим взглядом внучку.
– Ты куда-то уходишь?
– Да. Хочу прогуляться. Подышать свежим воздухом. Мне ведь можно выходить из дома?
– Конечно, ты не под замком. Отбой в десять вечера.
Алиса разблокировала экран телефона: практически восемь.
– Окей.
Она уже собралась уходить, когда Людмила Аркадьевна ее остановила, протянув руку.
– Вот это ключи от калитки и дома. Смотри не потеряй, Алиса, осторожнее, пожалуйста. – Алиса взяла ключи, сжав связку в ладони.
– Конечно. Я сама осторожность, – проговорила девушка, улыбнувшись, но бабушка не спешила ее отпускать. – Что-то еще? —
– Да. Вот. – Женщина достала свой телефон из кармана халата. – Сохрани мне свой номер телефона.
  
Согласно кивнув, Алиса взяла мобильный телефон и сохранила номер, подписав «Алиса». Отдала обратно телефон бабушке.
– Что-то еще?
– Нет. Можешь идти, – улыбнулась женщина.
– Отлично.
Пес сперва увязался за ней, но девушка закрыла калитку перед его носом, услышав разочарованный «Гав», и пошла по улице вдоль домов.
Дорога была не асфальтированной, просто накатанной. Дома все как один. Чем дальше девушка шла, тем грустнее становилась. Скучно. Кроме скрежетания сверчков и лая соседских собак, не было ничего. Так, иногда голоса людей из приоткрытых окон и работающие телевизоры. Нет, она в этой дыре завянет. Что тут делать-то? И вообще, есть молодежь? Или только старики остались?