Коктейль нежных запретов
Ольга Которова
Коктейль нежных запретов
Глава 1
Злясь на весь мир, Алиса развалилась на переднем пассажирском сидении, закинув ноги на панель. Кровь вскипала в жилах, и хотелось орать во весь голос, а еще лучше – взорвать что-нибудь.
Больше всего она сейчас ненавидела свою мать. Та молча сидела за рулем новенького BMW и, не обращая на дочь никакого внимания, следила за дорогой.
– Скажи, я точно не приемная? – зло процедила Алиса, бросая быстрый испепеляющий взгляд на мать.
Женщина на мгновение посмотрела на дочь, а затем снова вернула все внимание к дороге.
– Не говори ерунды и убери ноги с панели. Так ездить небезопасно.
Девушка фыркнула, но ноги не убрала.
– Я понять не могу, зачем ты меня тащишь в эту глушь к бабке, которую я ни разу в своей жизни не видела. Что мне там делать?
– Я думаю, вы с бабушкой решите, что вам делать.
Алиса презрительно рассмеялась.
– «Я думаю, вы с бабушкой решите, что вам делать», – передразнила она мать. – Я не хочу к ней ехать в эту дыру. Неужели нельзя было меня оставить в Москве?!
– Нет, нельзя! – крикнула Анна, не сдержавшись. Пальцы женщины сильнее вцепились в кожаный руль. – Алиса, я делаю как лучше.
– Как лучше для кого? Для себя?
– За-мол-чи, – прошипела Анна по слогам. – Я долго терпела. Очень долго. Закрывала глаза на все твои выходки. Но разбить машину директора школы – это уже перебор. Скажи спасибо, что он заявление не написал. Я ему столько заплатила, что он сможет купить еще две такие машины. – Женщина замолчала.
Вдох. Выдох. Женщина попыталась сконцентрироваться на дыхании, но это редко помогало. Анна очень надеялась, что они все же доедут до ее матери и не поубивают с дочерью друг друга.
– Так ему и нужно. Старый хрен. Он хотел исключить меня.
– Не просто так.
– Ну подумаешь, курила в школьном туалете, – фыркнула девушка. – И что? Пф… Я что, первая, что ли?
– Только это? Серьезно? А ты вспомни, как нахамила преподавателю?
– Какому именно? – резонно заметила Алиса.
– Да взять ту же историчку, – Анна ударила по рулю.
– Так она была не права, а я устала ей доказывать обратное. Поверь, мамочка, это я была еще сдержанна, – на полном серьезе заявила Алиса.
Анна рассмеялась.
– А чем тебе физрук насолил? Свисток ты ему клеем обмазала просто так? Бедный мужик с ободранными губами до сих пор ходит. Алиса, мне иногда кажется, что ты само исчадье ада.
– Есть в кого.
– Убери ноги с панели!! – в очередной раз рявкнула Анна, но дочь снова не послушала. Только поправила подол, который сполз до самых бедер и сменила позу, закидывая нога на ногу.
Анна устало вздохнула. Перспектива сдать дочь на время своей матери ей и самой была не по душе, но она устала. Сил больше не было для борьбы с Алисой. Дочь скотским поведением вымотала последние нервы. Анна много раз мысленно перематывала свою жизнь, словно кинопленку. Сотню раз задавалась вопросом: что она сделала не так? Почему любимая и единственная дочь так изменилась? Где тот переломный момент?
За четыре года пришлось сменить две школы, но и это не помогло. Дочери постоянно что-то не нравилось. До шестого класса Алиса была круглой отличницей, но вдруг резко изменилась. Из примерной девочки она превратилась в черт знает кого. Стала вести себя по-хамски, носить откровенные наряды, вызывающе краситься, больше времени проводить вне дома. Анна сменила не одного психолога, и все повторяли: «Ваша дочь так самовыражается. Вам нужно просто поддержать ее и найти общий язык». Да как найти общий язык, когда Алиса сама не хочет идти на контакт?! Не связывать же ее.
Анна, конечно, думала отправить Алису в какой-нибудь заграничный пансионат для девочек, и желательно, где построже, только женщина предполагала, что ее дочь и там всех достанет. И остался последний вариант: мать Анны. Та была настолько властной женщиной, что Анна сбежала из дома в семнадцать, узнав о своей беременности, при этом так и ничего не сказав матери, а та долго еще не знала, что у нее есть внучка. Мать была еще ничего до смерти отца, и с ней можно было как-то договориться, и то спасибо папе, который сглаживал все острые углы, а тех были сотни. А вот потом наступил настоящий ад.
Ее мать больше тридцати лет являлась директором школы и уважаемым человеком в городе. После работы она не снимала маску главы и продолжала всеми командовать. В доме всегда были правила, которых придерживались не только члены семьи, но и гости. И не выдержав натиска строгой матери, Анна забрала все родительские сбережения, прихватила украшения и сбежала в ночи. Девушка тогда училась в одиннадцатом классе, оставалось полгода до окончания, но она больше не могла. Не выдержала. Уехала в столицу с одним только рюкзаком и нерожденным ребенком. Сняв комнату в области, на работу она каждый день моталась на электричке. Удалось устроиться уборщицей в ночной клуб и на полставки посудомойкой. Но судьба ей благоволила: девушка завела полезные знакомства, которые помогли купить диплом начальной школы, и удачно поступила на бюджет в юридический. Теперь у Анны была своя частная адвокатская практика, и зарабатывала женщина вполне прилично.
Анна не общалась с матерью больше десяти лет с тех пор, как сбежала из дома. Единственная их связь – это письма, и те были только со стороны Анны. Мать никогда не отвечала на них. В письмах дочь говорила, что жива-здорова и у нее все хорошо. Анна писала родительнице каждый месяц, а потом, поняв, что той все равно (а иначе бы она отвечала) стала уже писать не так часто.
А семь лет назад, когда Анна была недалеко от провинциального городка, в котором живет мать (ездила по работе), то решила на свой страх и риск заехать в гости. Предполагала, что родительница прогонит, но нет, ошиблась. Мать была рада ее видеть, и Анне даже показалось, что та изменилась: стала мягче и добрее, но это, к сожалению, только показалось.
Перед ней была строгая принципиальная женщина, которую не пощадили года. Все тот же непреклонный директорский взгляд и сжатые тонкие губы, словно мать на что-то злилась или была недовольна. А неделю назад Анна связалась с родительницей и попросила помощи. Она бы никогда не обратилась к той, если бы ситуация не вышла из-под контроля. И родительница не отказала. Вообще-то, это Анна навела мать на эту мысль, и последняя не стала возражать. До конца учебного года оставалось чуть меньше месяца, но Алису просто-напросто выгнали. Единственное, что радовало Анну, – так это то, что директор и учителя пошли навстречу и выставили четверные оценки. Конечно же, этот жест доброй воли был хорошо оплачен, а иначе никак.
– В этой дыре хоть электричество есть? – поинтересовалась безэмоционально дочь, смотря на дорогу.
– Есть, – подтвердила Анна.
– И надолго ты меня туда отправляешь? Пока как следует не отдохнешь?
– Посмотрим, – расплывчато ответила женщина.
– Посмотрим? – взвилась Алиса, всплеснув руками. – Ты серьезно? Сама, значит, в Италию послезавтра летишь со своим Костечкой, а я что? Еду к какой-то старухе, от которой ты сама когда-то сбежала! – закричала девушка. – Я ненавижу тебя! Поняла?! Ненавижу!
– Убери ноги с панели! – закричала Анна в ответ. Ударила рукой по ноге дочери, и Алиса наконец-то послушалась. Спустила ноги, поправила подол сарафана, выпрямляя спину, и зло посмотрела на мать, произнеся холодным голосом:
– Останови машину!
– Что? – не поняла Анна.
– Я сказала, останови эту чертову машину или я выпрыгну на ходу.
– Мы еще не приехали.
– Да плевать я хотела. И без твоей помощи доберусь, не могу больше с тобой рядом находиться! Ты меня бесишь!
И это была последняя капля. Сбавив скорость, Анна притормозила на обочине. Дочь тут же выскочила из машины, забрала с заднего сидения свой рюкзак и со всей силы захлопнула дверь.
Анна понимала, что дочь может добраться и сама, не маленькая. Как-никак ей уже семнадцать с половиной лет. А до города оставалось не больше трех километров. Прогулка дочери не повредит, да и сама Анна хотела успокоиться перед тем, как увидит свою мать. Отъехав от Алисы метров на десять, женщина взяла телефон и отправила нужный адрес дочери.