В плену их страсти (СИ)

Я затрепыхалась в сильных тисках и закричала отчаянно:
– Отпусти! – вместо звука из горла вырвался сиплый хрип. Этот сумасшедший псих так сильно сдавил мне шею, что я едва могу дышать.
Мамочки! Он же меня сейчас придушит!
От испуга я округлила глаза и ещё сильнее забилась в стальном захвате, отчаянно пиная психа руками и ногами.
Из соседней боковой клетки вдруг раздался знакомый рык. Мне кажется, я даже в темноте узнаю его. Это мой Тео!
  
– Отпусти её, Марио! – грозно зарычал он, оказавшись у решётки. – Отпусти!
Псих подозрительно покосился на Тео, а потом вдруг притянул меня ближе, буквально впечатывая лицом в решётку, и начал обнюхивать. Как зверь добычу – с жадным предвкушением.
– Твоя самка? – спросил он хрипло.
Боже мой, это не человек, а настоящий демон. У меня от его голоса каждый волосок на теле дыбом встал.
– Она моя истинная.
Псих обнюхал меня ещё раз и презрительно скривился.
– Человечка… Я бы на твоём месте не произносил вслух о вашей связи. Здесь повсюду камеры.
А потом он разжал ладонь, и я плюхнулась на каменный пол больно ударившись о него копчиком. Быстро отползла в сторону и, подскочив на ноги, бросилась к Тео.
– Тео! – просунув руки через решётку я попыталась его обнять, прижавшись всем телом к металлическим прутьям. – Как ты?
– Со мной всё нормально. Как ты, Алиса? – он коснулся ладонью моей щеки, нежно провёл по ней большим пальцем.
– Где же нормально? У тебя губа разбита и синяки…, – окидываю взглядом моего льва и от ужаса цепенею. По всему телу у него крупные ссадины и синяки. Глядя на них у меня перехватывает дыхание, а на глаза наворачиваются жгучие слёзы. – О, господи! Они тебя били? Боже мой, Тео…
Громко всхлипнув, прижимаюсь губами к его губам. Целую горячо, отчаянно, будто в последний раз и всё никак не могу успокоиться. Меня трясёт и изнутри раздирает такой жуткий гнев.
Как они могли так поступить? Как Марк мог запереть этих людей в клетках, как диких зверей? Как можно быть настолько жестоким и безжалостным? У меня всё это просто в голове не укладывается.
Как я вообще могла любить это чудовище, которое мучает и избивает людей?
Я ведь до конца не верила, что всё это правда.
Так отчаянно не хотела верить. А сейчас, с меня будто розовые очки слетели.
Сейчас мне уже кажется, что я сама выдумала всю эту любовь, нарисовала в своих девичьих мечтах идеального принца. А принц оказался не таким уж и идеальным. Он оказался монстром.
– Они тебя не тронули? Не причинили вреда? – обеспокоенно спрашивает Тео. Я отрицательно мотнула головой. – Ты должна уходить отсюда, Алиса. Постарайся выбраться из этого места и найди Лео. Он и весь прайд смогут защитить тебя.
– Я ни за что не брошу тебя, Тео. Я найду способ вытащить тебя из этой клетки. Я обязательно его найду, – шепчу, глотая слёзы.
Внезапный звук тревожной сирены заставляет меня вздрогнуть. А в следующую секунду включается яркий свет и в подвал врываются люди в камуфляжный костюмах. Военные. А за ними маячит Марк и ещё какой-то незнакомый мужик.
– Алиса, отойди от клетки, сейчас же! – кричит мне Марк, а потом смотрит на Тео и шипит зло: – А ты, тварь, отойди в дальний угол и не смей приближаться.
Тео взял меня за руку, притянул ближе и прошептал на ухо:
– Постарайся выбраться отсюда, Алиса. Ты ведь умная девочка, ты сможешь, я знаю. Притворись, обмани, обхитри, но выберись отсюда. Обещай мне.
Я смотрю в его золотистые глаза, такие родные и любимые, и мысленно молю только об одном, чтобы Господь дал мне силы выдержать всё, не сорваться в пропасть паники и отчаяния.
Я понимаю, что Тео прав: я должна выбраться отсюда и сообщить Лео и его семье о том, где именно держат оборотней. У них больше сил и возможностей противостоять этим людям. Они смогут помочь Тео, смогут вытащить его отсюда. Но сердце так отчаянно ноет и болит. Я не хочу уходить и оставлять Тео здесь одного. Вдруг они его убьют?
– Отпусти её! Сам отойди от решётки к стене, – кричит Марк, выглядывая из-за военных.
Тео на его окрик реагирует слишком остро – он скалится и рычит утробно.
– Иди на хрен, ублюдок!
Зло поджав губы Либерман отдаёт приказ одному из военных:
– Приложи зверёныша.
Мужик в форме поднимает ружьё и стреляет. Дротик со снотворным впивается Тео в ногу и он, пошатнувшись, вскидывает на Марка по-настоящему звериный взгляд. Он начинает трансформироваться и в следующую минуту в клетке уже стоит огромный лев.
Красивый, прекрасный, мой лев!
Он бросается на решётку и так жутко рычит, что у меня каждый волосок на теле дыбом встал. Я ещё никогда не видела его таким – по-настоящему опасным хищником.
– Стреляйте в него! Уложите эту тварь! – орёт Марк.
А дальше начинается настоящий ужас: военные выстреливают в него из всех ружей, дротики один за одним впиваются в могучее тело моего льва. Он рычит, отчаянно пытается устоять на ногах, но сила снотворного лекарства берёт своё – лев заваливается на бок и падает на пол.
От собственного крика я не слышу, как ко мне подбегает Марк, что-то говорит и пытается оттащить меня от клетки, за которую я вцепилась онемевшими пальцами.
Моё сердце болит и рвётся на части глядя на неподвижное тело льва на полу.
Сволочи! Как они могут быть настолько жестокими!
Ненавижу!
– Пойдём отсюда, Алиса. Пойдём, мы должны уходить.
– Отпусти…, – сквозь слёзы стону я. Но, когда он не унимается, вспыхиваю и зло шиплю сквозь зубы: – Отстань от меня! Ты – чудовище! Я тебя ненавижу.
К нам подошёл незнакомый мужчина с аккуратной седовласой бородкой и с интересом посмотрел на меня.
– Уведи её отсюда, Марк, – произнёс он сухо.
Либерман сразу же подхватил меня под мышки и потащил к выходу из подвала.
 Глава 48 
– Ты совсем дура?! Зачем ты пошла туда? – закричал на меня Марк, втолкнув в распахнутые двери лифта.
– Ты настоящий монстр, Марк Либерман, – смотрю на него испепеляя ненавистным взглядом. – Как вы можете держать этих людей в клетках? Это не законно!
– Они не люди, Алиса, они – звери.
– Сам ты зверь! Чудовище! – выплёвываю презрительно. – Они намного лучше тебя. Намного человечнее. Они не издеваются и не мучают людей. Не держат их в клетках. Они не такие как мы, да, но разве из-за этого они не имеют права на жизнь? Скажи мне? Что за варварские понятия!
– Ты сама не понимаешь о чём говоришь. Этих зверей нельзя равнять с людьми. Мы – высшие существа. А они – просто ошибка природы.
Я смотрю на Марка и совсем не узнаю его. Откуда столько спеси и возвышенного величия. Того и гляди скоро на голове корона засияет.
– Я вот только одного понять не могу – почему ты так его защищаешь?
– Тебе этого не понять.
Когда двери лифта открылись, я отпихнула Марка плечом и по коридору направилась в свою палату. Он пошёл за мной.
Войдя внутрь, я сразу же распахнула шкаф в поисках своих вещей, которые оказались аккуратно сложены на одной из полок. Достала одежду и, бросив её на кровать, повернулась к Либерману.
– Где дедушка? Он здесь, в лаборатории?
– Нет, он поехал к нам домой, отдохнуть. Приедет только утром.
– Мне нужно ему позвонить. Ты дашь мне телефон?
– Зачем? – Марк прищурился. – Куда ты собралась, Алиса?
– Я хочу уехать отсюда. И не говори, что за мной надо наблюдать. Со мной всё в порядке. Я абсолютно здорова.
– Алиса, я не думаю, что это правильное решение. У тебя была серьёзная травма головы. Тебе ещё как минимум неделю показан постельный режим.
– Я же сказала: со мной всё хорошо. Я отлично себя чувствую, – сложив руки на груди сверлю мужчину хмурым взглядом. – Я хочу домой, Марк. В Россию. Я не хочу участвовать в этом… беспределе. И не хочу, чтобы дедушка в этом участвовал. Это слишком жестоко, низко… не по-человечески.
  
Выдохнув, отвела взгляд в сторону.
Надеюсь, что он мне поверил. Я сегодня же должна отсюда выбраться. Как можно скорее. Пока они совсем не замучили Тео и всех остальных. Я уверена, что Сэмюэль Макларен, самый главный лев из всех львов, обязательно сможет им помочь. Если не он, то кто?