Невеста принца

Эрик, перестав улыбаться, пообещал:
— Никто из нас не будет страдать, если это зависит от меня.
Без Эрика Жюли было неспокойно, хотя он отсутствовал совсем недолго. Она знакомилась с разными людьми, смеялась и разговаривала, но в душе у нее была какая-то пустота, убивавшая всю радость этого вечера. Будь она настоящей невестой Эрика, она смущалась бы меньше.
Когда Эрик снова подошел к ней, он был какой-то другой. Она не могла понять, что именно изменилось, но он казался более непринужденным, чем обычно бывал на публике.
  
Более непринужденным, чем полагалось бы почетному гостю на приеме в честь липовой помолвки. Жюли не понимала причины такой перемены настроения, но ее собственное настроение тоже улучшилось, она стала меньше нервничать, хотя и не могла совсем успокоиться.
Эрик был очень внимателен. Это было не просто вежливое внимание последних дней — его по-настоящему заботило, чтобы ей было хорошо.
— Как себя чувствует моя девочка? — тихонько спросил он ее на ухо.
Это было как в первые дни их помолвки. И как раз вовремя. Сейчас ей, как никогда, требовалась поддержка. Принц заботливо провел ее сквозь толпу к возвышению, где их усадили рядом с королем Иваром и Уитом.
После обеда начался концерт. Были пышные процессии и живые картины, были песни и пляски, народные костюмы и исторические сюжеты. Было празднично и торжественно, и были речи, речи, речи… Большинство речей произносилось на родном языке Эрика, и он переводил, близко наклоняясь к ней, тихо и чувственно шепча ей на ухо. Во время самой сухой речи Жюли вдруг не смогла справиться со своими эмоциями. По ее щеке скатилась слезинка, и не успела Жюли стереть ее, как это сделал Эрик. Он больше не переводил, но присутствующие об этом не знали, потому что он по-прежнему обнимал ее, шепча ей слова утешения. От этого Жюли почему-то еще больше захотелось плакать.
Эрик решил, что понял, отчего взволновалась Жюли. Ее наконец настигли угрызения совести. Ей трудно притворяться в этой сердечной, искренней обстановке. Эрик не мог ее за это винить. Он и сам чувствовал бы то же самое, только он больше не притворялся. Для него это был праздник в честь настоящей помолвки, потому что он наконец выбрал свою будущую жену. Ему хотелось шепнуть ей об этом, но, с другой стороны, он не был уверен, как она воспримет такую новость. Может быть, лучше все-таки постепенно подготовить Жюли, ведь до их свадьбы пока еще далеко. Да, так будет лучше.
— Приближается главный момент, — сказал ей Эрик. — По традиции ныне царствующий король должен поднять тост за здоровье принца и его невесты. Он, вероятно, скажет несколько слов, а потом мы сможем уйти отсюда.
Обещаю. Ты отлично справляешься, Жюли.
И правда, к ней вернулась прежняя уверенность. Она нашла в себе какие-то резервы и снова почувствовала себя сильной. Ей помогало то, что она все время думала о короле. Все это — ради него.
Король Ивар подошел к микрофону.
— Граждане моей любимой родины! — начал он. — Как приятно, что я снова с вами!
Ваши добрые пожелания и ваши молитвы, несомненно, ускорили мое выздоровление. Для протокола: я чувствую себя хорошо и рассчитываю еще много лет быть в числе жителей этого острова.
Его прервали радостными аплодисментами.
Когда аплодисменты затихли, король сказал:
— Благодарю вас. Но, как все вы знаете, сегодняшняя наша встреча посвящена не моему выздоровлению и возвращению в ваше славное общество. Мы собрались, чтобы отпраздновать обручение моего старшего сына, принца Эрика.
Надеюсь, вы, как и я, одобряете его выбор.
Снова раздались аплодисменты, такие дружные и громкие, что не осталось никаких сомнений в том, как относятся присутствующие к невесте Эрика. Мужество начало изменять Жюли, и она не сводила глаз с короля Ивара, который первым поднял бокал, подавая пример остальным. Когда все выпили, он снова заговорил:
— По традиции принц Эрик должен править страной после меня…
Снова овация. Король поднял руку, прося тишины.
— Время правления Эрика близко, ближе, чем он сам думает. Я решил, что лучше будет сказать об этом всем сразу.
При этих словах наступила мертвая тишина.
Жюли почувствовала, как напрягся Эрик рядом с ней, и собралась с силами, чтобы выслушать то, что собирался сказать король.
— Еще до следующей весны я сложу с себя королевские полномочия. Я знаю, это неожиданность для всех, — прибавил он, бросив взгляд на Эрика, — поскольку мои предшественники всегда оставались на престоле до конца своей жизни. Но я знаю и то, что передаю вас в надежные руки. А мне пора на покой. Я сменю скипетр на удочку, мечтая лишь об одном: чтобы у меня поскорее появились внуки. — Он помолчал, затем нарушил звенящую тишину словами:
— Друзья мои, не нужно печалиться! Скоро все мы снова соберемся в честь коронации — после того как Эрик и Жюли поженятся и вернутся из свадебного путешествия. Давайте же веселиться!
Что все и сделали, когда прошло первое потрясение. За исключением Эрика и Жюли, которые, никем не замеченные, скрылись во дворце через боковой вход.
  
Глава 9
 
Жюли была рада уйти с Эриком, спрятаться от напряженной ситуации, которая самым невероятным образом изменилась к худшему.
Она никогда не сомневалась, что король будет править островом, пока здоровье не откажет ему, и готова была поспорить на королевский замок, что и для Эрика решение отца оставить престол явилось полной неожиданностью. Но принц и глазом не моргнул. Совершенно невозмутимо он провел ее по громадной лестнице резного дерева на третий этаж дворца.
Наверняка Эрик, как и Жюли, понимал, что заявление короля все меняет. Для нее это означало конец мечтам все-таки завоевать Эрика.
Теперь обстоятельства давили на него. В невозможно краткие сроки ему придется объявить о разрыве только что отпразднованной помолвки с нею, затем найти себе другую и жениться по-настоящему. После сегодняшнего вечера это будет почти непристойно. Как дальнейшие события отразятся на здоровье короля? Жюли не знала, и это ее весьма беспокоило. Должно быть, Эрик тоже встревожен.
Но по его виду нельзя было сказать, чтобы он очень беспокоился, ведя ее в свою спальню.
Она гадала, что у него на уме, но потом решила, что все скоро выяснится. По его приглашению она уселась на диван в углу комнаты.
К ее удивлению, он опустился перед нею на одно колено и взял ее руки в свои. Она удивилась еще больше, когда он заговорил:
— Жюли, я хотел бы просить твоей руки.
Жюли и рот раскрыла.
— Чего?
— Я хочу жениться на тебе.
Жюли заморгала, стараясь стряхнуть паутину недоверия, окутавшую ее.
— То есть ты желаешь, чтобы я стала твоей постоянной партнершей? Думаешь, если мы сумели всех одурачить с фиктивной помолвкой, то же самое пройдет у нас и с фиктивной женитьбой? Ты с ума сошел!
Эрик сел рядом с ней на диван.
— Нет, — поспешно сказал он. — Я совсем не то хочу сказать. Притворству конец. Я прошу тебя стать моей женой. По-настоящему.
Жюли молча смотрела на него. Какое-то время она не находила слов, потом ей пришла в голову новая мысль.
— Не верю! Ты просто используешь меня как аварийный выход. Тебе срочно нужно жениться, а я — вот она, тут, уже обручена с тобой. Я всегда под рукой, очень удобно, я предана королю и…
— Жюли, послушай! — с жаром перебил ее Эрик. Он никогда не видел ее такой и испугался, что у нее начинается истерика, судорожно соображая, на какой стадии прилично джентльмену брызнуть леди в лицо холодной водой. А пока он гладил ее руки, стараясь говорить медленно и раздельно:
  
— Жюли, я делаю предложение вовсе не из-за того, что мой отец выступил с таким заявлением и мне не хочется рисковать короной. Не надо меня так обижать.
Несколько раз глубоко вздохнув, она заставила себя поверить.
— Ты изменил свои планы до его выступления? — спросила она дрожащим голосом.
— Да. Я принял решение еще в начале вечера.