Невеста принца

Жюли не стала напоминать про кондиционеры.
— Поступай, как считаешь нужным, — сказала она покладисто.
— Ветеринар, который его осматривал, считает, что он вполне здоров. Сотрудники приюта сделают сообщение о нем и будут следить за объявлениями о пропавших собаках с похожими приметами. Вероятно, скоро его хозяева явятся за ним.
Но дни проходили за днями, и никто не появлялся. Косматый, прыгучий, вечно голодный Руфус прочно вошел в их жизнь. Эрик безропотно ухаживал за собакой. И хотя он часто напоминал, что все это только временно, Жюли тихо радовалась про себя. Когда они прогуливаются по городу, взявшись за руки, а Руфус трусит по пятам за своим августейшим хозяином, пусть себе Эрик рассуждает о том, что присутствие собаки придает больше правдоподобия их помолвке. Жюли могла бы даже поспорить, что Руфус задержится в жизни Эрика гораздо дольше, чем она сама.
  
Каждый день с утра пораньше Жюли забегала к Анне выпить кофе еще до открытия, пока Эрик совершал свою обычную пробежку — разумеется, в обществе Руфуса. Часто к подругам присоединялась Дрю, и они болтали втроем, а тем временем Лекси рыскала по комиссионному магазинчику в поисках «принцессовых одежек».
Однажды Жюли сказала:
— Анна, мне бы хотелось порыться у тебя в лавочке. В субботу мы с Эриком едем на обед в Бостон, и мне нужно что-нибудь надеть.
— Бери, что захочешь, — ответила Анна. — Со времени бала у меня появилось несколько новых вещей, может быть, они тебе понравятся. Отложи в сторону то, что выберешь. Я зайду попозже, когда здесь все закончу.
— Лапочка ты моя!
Анна отмахнулась от ее благодарностей:
— В дружбе без взаимных услуг не обойтись.
Жюли обернулась к Дрю.
— Кстати об услугах, — начала она.
— Сначала я, — перебила ее Дрю. — Возьмешь к себе мою Лекси на понедельник? Мне придется весь день проторчать в суде.
— Само собой, — сказала Жюли. Тут она заметила, что Лекси подслушивает, заглядывая в щелочку задней двери. — Мы с Принцем Эриком как раз надеялись, что Принцесса Лекси побывает у нас в замке с визитом.
Довольная Лекси заулыбалась и снова исчезла.
— Замечательно, — сказала Дрю. — А что я могу для тебя сделать?
— Я хотела спросить, не могла бы ты взять к себе Руфуса, пока мы с Эриком будем в Бостоне? Сейчас в замке нет никого из слуг, а оставить его одного мы не можем.
— Что ты говоришь! Неужели королевская гончая не приглашена вместе с вами? — сухо осведомилась Дрю. — Я думала, принц и шагу без него не ступит. Конечно, я за ним присмотрю. Лекси будет в восторге.
— По-моему, она для Руфуса — человек номер два, — улыбнулась Жюли. — Спасибо тебе, Дрю.
Лекси как раз прибежала вприпрыжку из задней комнаты, чтобы выпить стакан молока, и тоже решила принять участие в разговоре:
— А я знаю, кто для Руфуса человек номер один. Тот же, что и для тебя, Жюли.
Замечание напомнило Жюли о ее обмане.
Она пошутила:
— Как ты думаешь, может, он и Руфусу подарит кольцо?
Хихикая, Лекси снова вышла из комнаты.
Жюли сосредоточенно пила свой кофе. Интересно, что на самом деле думают подруги о ее помолвке с Эриком. Дрю как будто поверила.
Полная забот жизнь работающей матери-одиночки не оставляет времени на праздные размышления.
А вот Анна — дело другое. Слишком уж у нее сильная интуиция, особенно в сердечных делах. Она почти ничего не говорит, но иногда у нее бывает такое выражение лица, что Жюли начинает сомневаться, не заподозрила ли она фальшивку. Честно говоря, Жюли не знала, стоит ли из-за этого расстраиваться.
— Не с той ноги сегодня встали. Ваше Высочество? — поинтересовалась Жюли с дерзкой улыбкой, сидя рядом с Эриком в самолете.
Если она пытается его развеселить, остается только пожелать ей удачи. Эрик и сам понимал, что пребывает в отвратительном настроении, но у него были на то причины. Прежде всего, он терпеть не мог официальные мероприятия. Всяческие приветствия, рукопожатия и пустая болтовня — это территория Уита.
Вторая причина для уныния — то, что король явно не спешит вернуть ему прежние обязанности. Третья — что Руфуса пришлось оставить дома. Эрик знал, что Дрю за ним присмотрит и что пес вдоволь наиграется с ее маленькой дочкой, и все-таки он так скулил, расставаясь с ними…
Эрик нахмурился. Эти три причины, конечно, чертовски досадны, но он понимал, что даже все они, вместе взятые, не могли вызвать такой черной меланхолии. Главная его проблема не в том, что он встал с постели не с той ноги, а в том, что в постели он был один. Если бы к какой-нибудь другой женщине его влекло хотя бы наполовину так сильно, как влечет к Жюли, он бы давно уже что-то предпринял. Но в данном случае руки у него связаны — и ее прелестной невинностью, и всей этой нелепой ситуацией. Не говоря уже о том, что он понятия не имеет, чувствует ли она к нему нечто похожее. После того поцелуя в чулане они несчетное число раз принародно обменивались нежностями, но на нее это как будто не производило никакого впечатления.
День за днем находиться с нею в замке и обмениваться мимолетными ласками в непринужденной обстановке Андерс-Пойнта уже достаточно тяжело. Но в избранном кругу приглашенных на сегодняшний обед от помолвленной пары столь высокого положения будут ожидать большей сдержанности. А сдержанность — вторая натура — сегодня будет стоить ему огромных усилий, особенно если учесть платье, в которое облеклась Жюли. Оно не то чтобы вызывающее — скорее, тонко-обольстительное, но оно грозит окончательно разрушить его самообладание.
Не приходится удивляться, что он метался, словно тигр в клетке, по отцовской палате, когда они заехали к нему в Бостоне. Вскоре после их прошлого приезда в больницу врач перевел короля в специальный центр для выздоравливающих. Король быстро поправлялся.
Веселый и жизнерадостный, он снова несколько расплывчато заговорил о том, что навестит их в замке перед возвращением домой, на остров Андерс. От этого обещания настроение Эрика отнюдь не улучшилось. Они с Жюли ночевали в смежных комнатах на случай приезда короля или Уита, хотя Эрик считал, что и то, и другое маловероятно. Естественно, такое тесное соседство только усугубляло его муки.
Когда они собрались уходить, король посоветовал им пешую прогулку.
— Обед будет практически через дорогу, — сказал он, показывая за окно.
Эрик не был уверен, что это хорошая идея, но он не хотел спорить с отцом. По дороге Жюли упоминала, что никогда не видела Публичный сад, поэтому он заранее знал ее ответ, когда спросил:
— Как насчет небольшой экскурсии по городским достопримечательностям?
Скоро на них начали обращать внимание, и вот уже Эрик заметил приближение кучки репортеров. В прошлый раз они сумели увернуться от прессы, но теперь надежды на спасение не было. Эрик привык находиться в центре внимания, хотя ему это было не особенно приятно, но он не хотел подвергать Жюли такому испытанию.
Как выяснилось, у него не было совершенно никаких оснований для беспокойства. Жюли вела себя очень естественно. Держалась с уверенной грацией, как и подобает принцессе, но при этом улыбалась, шутила и была очень естественной. Когда она остановилась перед пышно цветущей клумбой и с умильной улыбкой заглянула Эрику в глаза, он не сомневался, что фотография этого момента на следующее утро украсит собой первые страницы всех газет.
Никто не услышал, как она шепнула: «Ну что, получается у меня?» — прежде чем порывисто поцеловать его в щеку. Эрик одобрительно подмигнул, не в силах выразить словами все, что теснилось у него в мозгу.
Позже, когда они прибыли в отель, где должен был проходить обед, Эрик сказал:
  
— Ты чуть меня самого не убедила. Как это тебе удается?
Жюли подняла одну бровь.
— Так полагается себя вести влюбленной женщине.
Эрик был счастлив, что предстоящая церемония взаимных представлений не оставит ему времени порадоваться этому признанию.
Обед прошел несколько лучше, чем ожидал Эрик, потому что там оказался его друг, принц Лукас, которого он уже давно не видел. И братец ухитрился объявиться тут же, как раз к началу танцев. Уит объяснил, что собирался навестить короля на следующий день, но раз уж он прилетел так рано, то подумал — а почему бы не зайти?