Императорский отбор, или Его строптивое счастье II

На что леди Аргеланд рассмеялась:
– О, в том, что он клянется, я не сомневаюсь. А вот в том, что Прорыв остался тайным, очень сильно сомневаюсь!
Леди Кадрия невесело усмехнулась и, подавшись вперед, заговорщицки произнесла:
– Больше того, я…
– А-а-а-а-а-а!
Дикий крик Лидии заставил Хестер подхватиться из-за стола и, резко развернувшись, сотворить «пехотинца».
Вот только вместо врага за спиной оказался друг: довольная круглобокая волка жарко дышала широко раззявленной пастью.
– Моя ж ты девочка, – всхлипнула Хестер и опустилась на колени, протягивая волке руки, – моя ж ты сладкая!
Вцепившись в шерсть Конфетки, леди Аргеланд дала волю слезам. Жмурясь, она быстро-быстро проговаривала свои беды. Шептала едва слышно, но волка и без слов понимала, что Хестер на грани.
– Прикажу подать угощение, – тихо вымолвила Лидия и вышла.
Что самое странное, вместе с ней ушла и леди Кадрия. Правда, леди Аргеланд на это не обратила ни малейшего внимания: она была слишком занята волкой.
Не сразу, но Хестер удалось взять себя в руки. В десятый раз расцеловав умную морду Конфетки, она все же нашла в себе силы подняться на ноги. Сотворив зеркало, леди Аргеланд покачала головой.
– Ужасное зрелище.
– Вуф!
– Думаешь? – скептически сощурилась Хестер. – Мне кажется, дело не в недостатке сна.
Обернувшись, она хотела принести свои неискренние извинения за несдержанность, но выяснилось, что в комнате никого не осталось. И если Лидию леди Аргеланд слышала, то уход леди Кадрии…
«Кажется, она ушла вместе с леди Аррави», – припомнила Хестер.
Переживать из-за этого леди Аргеланд не стала. Отвернувшись к наколдованному зеркалу, она занялась своей внешностью. В итоге ей удалось не только скрыть следы слез, но и существенно осветлить залегшие под глазами тени.
– Знаешь, сейчас я похожа на Бледную Невесту, – невесело хмыкнула Хестер.
– Венка не хватает, – весело отозвалась Милли.
Резко повернувшись, леди Аргеланд увидела довольных подруг, что стояли в дверях.
– Мы никак не могли определиться, надо ли стучать.
– Не надо, – рассмеялась Хестер, – если я захочу что-то скрыть, то просто сращу двери, и вы не сможете их открыть. Волка пришла.
Вайолин посмотрела на леди Аргеланд, затем на довольную лоснящуюся морду химеры и задумчиво проговорила:
– Ты ее позвала, верно?
– Не представляю, о чем ты, – хитро улыбнулась Хестер.
И только в этот момент Ее Императорское Величество заметила царапину на щеке Милиды.
– Что это?!
– О, – Милли подняла руку и коснулась щеки, – вчера была небольшая ссора между твоими фрейлинами.
– Мы победили, – клыкасто улыбнулась Вайолин.
– Сегодня вы обедаете со мной, в столовой. Надеюсь, оставшиеся во дворце драконы достаточно мудры, чтобы понимать прямые и недвусмысленные намеки.
– Ты возлагаешь на них слишком много надежд, – покачала головой Вай. – У них перед глазами морковка Власти, и они, как и положено ослам, пойдут за ней, не глядя под ноги.
– Значит, они их сломают, – жестко проговорила Хестер. – Я в любом случае должна была посетить столовую, так что…
– А как она называется? – полюбопытствовала Милли.
– Просто столовая. Это Старший Дворец, и здесь действительно очень мало места, – мягко улыбнулась Хестер.
Тихий шорох привлек внимание леди Аргеланд. Обернувшись, она увидела Вайолин, которая сидела на ковре и почесывала волку. Но самое главное – это не то, как доверчиво химера подставляла пузо, а то, что из-за ошейника торчал край записки.
В одно слитное движение Хестер оказалась рядом и, вытянув бумажку, прочитала самые важные слова: «Мы в безопасности. Знаем о тебе. Спрячем, когда захочешь».
– Хестер?
– Отец и брат живы. – Леди Аргеланд на мгновение прижала к груди записку, а после уничтожила ее своей силой. – Их никто не найдет.
– Уверена?
– Абсолютно. Я не планирую втягивать их в политику, – убежденно проговорила леди Аргеланд.
И она ни капли не соврала. Просто не стала уточнять, что пошлет отцу волку с письмом. Ей нужен некрос, душеед, запретный маг. А политика… Придет время, и они с Дарреном расставят всех по своим местам.
 
Хестер тихо рассмеялась, поймав себя на этой странной злой мысли. И вдруг подумала, что, быть может, очнувшийся Даррен не узнает свою Занозу.
«Я однозначно стану ядовитой».
– Ты сама с собой беседуешь? – осторожно спросила Милли, присаживаясь на ковер рядом с Вайолин.
– Да. Сама себя убеждаю, что отступление никак не возможно, – невесело хмыкнула Хестер.
– Нам не видать победы в этой войне, – согласилась Вайолин, – но мы можем вырвать у них ничью. Я кое-что взяла в библиотеке.
Волчица, поднявшись на ноги, вытащила из кармана уменьшенную книгу. Короткое заклятье, и огромный фолиант принимает свой истинный размер. Причем этот размер был настолько впечатляющим, что волчица предпочла вновь осесть на ковер: держать книгу в руках было затруднительно даже ей.
– «Правила жизни достойной, писанные для дам придворных Верховным Жрецом Авистатом Мудрейшим», – прочитала Милли. – Это же после него ко всем верховным стали обращаться с помощью слова «мудрейший»?
– Да, – кивнула леди Аргеланд.
А посмеивающаяся волчица добавила:
– Даже к преемнику нашего мудрейшего, хоть тот был, мгм, полной противоположностью своего титула. Милли, давай посмотрим, чем мы можем привлечь внимание людей.
– Едой, деньгами и бесплатной целительской помощью, – тут же отозвалась купцова дочь. – Все остальное мало кого затронет. Хотя нет, еще можно в храм сходить, людям показаться.
Хестер тяжело вздохнула: в словах Милиды крылась истина. Вот только Дервен не может отойти от Императора, а больше и обратиться-то не к кому. Хотя…
Присев за стол, леди Аргеланд с раздражением покосилась на тарелки и чашки, которые никто не убрал. По счастью, Лидия в сопровождении двух служанок вернулась раньше, чем Хестер успела взяться за уборку. Так что за считаные минуты на столе был наведен идеальный порядок.
– Моя императрица, я принесла трактат Авистата Мудрейшего. – Леди Аррави присела в реверансе.
А после, увидев второй фолиант, мягко улыбнулась:
– Но мне стоило догадаться, что ваши фрейлины сами об этом позаботятся.
Милли и Вай в этом время ссорились из-за очередного пункта в списке, а потому пропустили слова Лидии мимо ушей. Хестер же спокойно заметила:
– Сейчас ваши мысли совпали, но в будущем… В будущем может случиться иначе. Я приветствую здравую инициативу.
Лидия кивнула и, повинуясь жесту леди Аргеланд, присела на софу.
– Мне довелось рассмотреть список вашей несостоявшейся старшей фрейлины. Там в числе первых было посещение картинной галереи. Вероятно, чтобы закрыть рты тем, кто считает, что Прорыв унес жизни и Императора, и Императрицы.
– Слухи уже пошли? – сощурилась Хестер. – Мы ведь только за завтраком обсуждали то, как Левайр клянется не допустить паники.
– Несколько слуг сбежало еще той ночью, а остальные их прикрывали, – Лидия грустно улыбнулась, – я слышала, что старшего садовника собираются отправить в темницу.
– Кто собирается это сделать?
– Канцлер, – еще тише проговорила леди Аррави.
– Слухи нужно пресечь иным, более логичным и подходящим слухом, – медленно проговорила леди Аргеланд. – И это сделать проще всего. Но как остановить канцлера?!
– Посадить в темницу? – немолодой мужской голос заставил леди Аргеланд вздрогнуть и поднять глаза к двери. – Вам бы переподчинить себе охранку, Ваше Императорское Величество.
Там, на пороге, стоял маленький худой старик. Волосы его были заплетены в жидковатую косу, одно плечо находилось выше другого, а крючковатый нос, казалось, вот-вот коснется тонких злых губ.
– Милорд Аркашиир, – мягко улыбнулась леди Аргеланд, – прошу, будьте моим гостем.
– Я взял на себя смелость приказать слугам подать кофе, – усмехнулся старик. – Полагаю, Ваше Императорское Величество желает знать глубину казны?