Таверна "Зелёная фея" (СИ)

Эта мысль пронзила острым копьем, и Виара вдруг почувствовала себя такой бесконечно одинокой, забытой и покинутой, что захотелось взвыть. Это ощущение было кислым и шипучим, оно разъедало сердце и лишало воли, так что она даже не шевельнулась, когда яд попал в ухо, и по нему с тихим треском расползлась ледяная корочка. Виаре так хотелось, чтобы кто-то пришёл и спас её, что ей показалось, что она видит белый пушистый хвост у входа в зал с пауками. Наверное, она погибает, раз ей уже мерещится Ольф. Воспоминание о друге были теплыми и мягкими, как одеяло, и Виара подумала, как было бы здорово вновь обнять его. И потрогать ушки. Она никогда не трогала его большие мохнатые уши. Наверняка они очень мягкие и приятные…
Виара едва не уснула. Она это поняла только тогда, когда укол боли пронзил лодыжку: атака паука пришлась на оголившуюся кожу. Ей снилось, что она вернулась в таверну, и Ольф заварил ей вкусный настой на листьях брусники и испёк пирог. Но нет, она оставалась в ледяной пещере, а вокруг копошились пауки и били, били её без остановки, защищаясь и мстя. И разочарование было таким сильным, что породило злость, и Виара уцепилась за неё, как за спасение. Тихонько рыча сквозь сжатые зубы, она снова поднялась на колени, а потом, превозмогая тупую боль, на ноги. Одревесневшими пальцами подняла факел, который каким-то чудом не потух.
— Не подходите! — хотела закричать Виара, но вышел лишь сиплый шёпот, и промерзшая щека тут же отозвалась болью.
Виара пятилась, размахивая факелом, и пауки то подкатывали волной, то снова отступали. Некоторые, особо отчаянные, бросались ей на ноги, и тогда она пыталась стряхнуть их на землю. Виара обернулась: выход был совсем рядом, оставалось выбраться из подземного зала завернуть за угол, и…
В пещере стало как-то необычно светло. Голубое свечение поползло по потолку и перешло на стены. Виара медленно повернулась. С потолка, из скрытой ниши, спускалась огромная паучиха. Большие глаза её были размером с кулак Робба, и вокруг них блестели маленькие, цвета океанской волны. С двигающихся жвал капал яд. Мохнатое тельце светилось настолько ярко, что в пещере стало светло, как днём. Паучиха наконец опустилась на пол, и лапки её заскребли по камню так громко, что у Виары по коже пробежали мурашки омерзения. Она замерла напротив монстра, не в силах сдвинуться с места, словно её уже заковали в лёд. Во рту стало сухо, а в голове всплыла всего одна мысль, медленная и огромная, как кит.
“Это конец”.
Паучиха отклонилась назад, как будто хотела прыгнуть или выплюнуть особо большую порцию яда, и Виара отвернулась, закрыла голову руками… И в следующий момент совсем рядом с ухом просвистела стрела. С тихим чавканьем она врезалась в глаз паучихе, и та встала на дыбы и издала странный звук, какое-то хриплое верещание.
— Кэт, заходи слева! Дерек, держи середину!
Охотники дружно ворвались в пещеру, двое с луками и Дерек с короткими кинжалами. Виара едва не расплакалась при их виде, и тут из-за Кэт выскочил белоснежный кот с рожками и ворвался в кучу мелких паучков.
— Осторожнее с её головой, там железа, — снова велел Эрн, натягивая тетиву. — И внизу брюха тоже.
— Вот это красотка, — выдохнул Дерек, оказываясь рядом с Виарой. — Где ты только такую нашла?
— Жива? — спросила Кэт, вставая у ей другого плеча. Она принесла с собой запах леса и ягод. — Зелье исцеления с собой? Выпей, ты выглядишь хуже покойника.
Сказала, и тут же ушла влево, на выступы, откуда выпустила две стрелы подряд в тельце паучихе. Виара непослушными пальцами стала шариться по кармашкам на поясе, достала маленький пузырёк и опрокинула в горло зелье. Волшебная жидкость теплом разлилась по внутренностям, и тут же защипало щёку, и руки, и лодыжки — все места, куда угодил морозный яд.
 
Ольф прыгнул на спину пауку, и тот заметался в последней отчаянной попытке спасти собственную жизнь. Под его лапами умирали его же сородичи, которых он собирался защищать, а сверху мотался из стороны в сторону кот. Ольф превратился в человека за пару секунд, и паучиха просела от неожиданности, припала к земле. Он обернулся к охотникам, протянул руку:
— Острое! Что-нибудь!
Дерек мог бы кинуть кинжал, но помедлил, задумался, и тогда Виара, откинув в сторону пустой пузырёк, прыгнула прямо к поднимающейся на ноги паучихе и сунула свой маленький ножик в пальцы Ольфу. Тот позволил себе короткую улыбку, а в следующий момент вонзил нож в спинную сторону брюшка и тут же соскочил на землю. Охотники замерли. Они больше не стреляли в паучиху, в этом не было необходимости. Её сердце, длинное, уродливое, находилось как раз сверху и в последний раз сокращалось, проткнутое ножом.
Ольф не смотрел на агонию чудовища. Он подлетел к Виаре и принялся ощупывать её лицо и руки, но голубоватого сияния почти не осталось: паучки в страхе бежали, — и рассмотреть что-то было почти невозможно.
— Ты в порядке? Все чувствуешь?
— Да, все в порядке, — Виара отняла его руки от лица, смущенная его импульсивностью. Она могла спокойно обнимать Робба, но близость Ольфа заставляла её сердце стучать быстрее, и она не знала, что с этим делать. — Эрн, Кэт, спасибо, что пришли!
— Ты друга своего благодари, — с недовольным видом отвечал Эрн. Он прошёл вглубь подземного зала и носком сапога раскидывал тушки пауков. — Мы были у западных пещер и сюда пришли бы только завтра. И то, если бы охота не удалась.
— Мы же не знали, что тут живёт такой старый арахнид, — не скрывая восторга, сказал Дерек. — Мы за его части столько денег выручим!
Виара несколько мгновений молчала, борясь со страшным стыдом, а потом решительно выпалила:
— Простите меня, что не послушалась! — она опустила голову и сжала кулачки.
— Кажется, эти пауки преподали куда лучший урок, чем мог бы я, — ответил Эрн. — И надеюсь, ты все поняла.
— Да, все! Честно-честно. И я пойму, если вы не продадите мне желез после этого.
Кэт неожиданно сильно притянула её к себе и похлопала по плечу.
— Мы не настолько суровы. Посмотри, сколько пауков ты надавила! Если хотя бы с половины соберем железы, то выручим целое состояние. Так что не вешай нос, — и она легонько щелкнула растерянную Виару по носу, а потом обратилась к другим охотникам: — Разбирайте перчатки! Нужно распотрошить гадов тут, иначе мы не дотащим их до таверны.
— И мне дайте перчатки! — потребовала Виара.
— Нельзя! — возразил Ольф. — Ты слишком слаба. Я же видел тебя здесь, на полу, и думал, я не успею. Боялся найти тебя замерзшей…
— Так это мне не привиделось? — улыбнулась Виара. — Ты правда был здесь? Спасибо. Твоё появление дало мне сил бороться.
— Это каким образом?
— Ну, я подумала, что так и не потрогала твои ушки. А они наверняка очень приятные. И поэтому решила выжить и исправить такое упущение.
Ольф закашлялся в кулак, отвернулся, но даже полумрак не мог скрыть того, как раскраснелось его лицо.