Таверна "Зелёная фея" (СИ)

Когда дверь распахнулась, картина перед посетителем стояла замечательная: огромный мужчина мрачного вида, который зажимал рукой кровоточащую рану и жутко улыбался, и остроухая девчушка, что жалась к его бедру.
— М-может я в другой раз зайду? — предложил гость. Им был высокий человек в многослойных коричнево-зеленых одеждах и в плаще с капюшоном. Нос у него был испачкан в чём-то чёрном.
— Это зачем же? — добродушно спросила Виара, хватая гостя за руку и затаскивая внутрь. — У нас тут тепло, а Робб готовит что-то вкусненькое.
— К-кажется, это вкусненькое т-только что бегало? — с несчастным видом спросил мужчина, указывая на кровь.
— Ой, да это Робб просто порезался. Сейчас мы его быстро подлатаем.
Виара взяла руку своего друга, нащупала рану и заставила кровь остановиться. Кожа не срослась и будет беспокоить Робба еще некоторое время зудом, но так было уже намного лучше.
Тем временем с гостем происходило что-то неладное. Он сначала засмеялся, как от щекотки, потом зашипел, и вся грудь и живот его заходили ходуном. Виара зажала рот ладошкой, Робб успел пожалеть, что оставил тесак на кухне, когда из-под рубахи гостя появилось странное создание. Оно было белоснежным с длинной пушистой шерстью, мордочка его напоминала кошачью, такая же круглая и умильная, но между ушей торчала пара аккуратных рожек. Существо вылезло полностью наружу и с помощью хозяина устроилась у него на костлявом плече, так что мужчине пришлось сбросить капюшон.
— Ну, Ольф, ты что такое устроил? — с напускной строгостью проговорил он. Ольф переступил лапками и махнул шикарным длинным хвостом.
— Ничего себе! Вот это сокровище! — Виара подошла ближе. — Это кто тут такой беленький? Кто тут такой хорошенький?
Ольф внимательно посмотрел на эльфийку, понюхал воздух, а потом прыгнул ей прямо на голову.
— Ой-ой, держись, малыш, — проговорила Виара, а сама раскинула руки, чтобы сохранить равновесие. Если бы странный зверь стал соскальзывать, он бы наверняка вцепился когтями ей в лицо. Робба однако больше занимала не кошка с рогами, а гость таверны. Когда упал капюшон, стало понятно, что он не человек. У него было вытянутое лицо, напоминавшее оленье, лоб был пегой, а нос вовсе не грязным, а черным, словно у животного. Под большими глазами с вертикальным зрачком природа щедро насыпала пигментных пятен, которые напоминали большие веснушки или “яблоки” лошади. Голову его украшали бархатистые оленьи рога.
— Ты терринг! — удивленно воскликнул Робб. Он был уверен, что раса полулюдей-полузверей или вымерла, или ушла в дальние леса.
— Ну да, — с грустью согласился гость. — Что же, нам лучше уйти?
— Уйти? Зачем?
— Ну, никто здесь не любит нелюдей. Мы с Ольфом не спали под крышей уже больше месяца, — в голосе его сквозило смирение.
— Что вы, мы очень любим нелюдей! — воскликнула Виара, которая так и стояла с кошко-оленем на голове. — Правда, Робб?
— Гм! Любви я не обещаю, но ужином накормлю. Если у вас есть деньги, конечно.
Терринг просиял.
— Есть, есть немного! Во имя лесных духов, я вам так благодарен!
— Ну, тогда располагайтесь, а я закончу с ужином. И вот еще, — добавил Робб прежде, чем скрыться в кухне, — если ваша зверюга нагадит по углам, сами будете убирать.
Он ушёл, а Виара стащила с головы Ольфа.
— Он не будет хулиганить, правда, красавчик?
Красавчик спрыгнул с рук и пошёл обследовать территорию, и его хозяин тоже с любопытством огляделся.
— Не густо у вас посетителей, — заметил он.
— Это да. Но таверна еще даже не открылась толком, а название мы вообще только сегодня придумали. Название — это очень важно, согласитесь? — поделилась Виара, заложив руки за спину.
— Согласен. И как же она будет называться?
— “Зелёная фея”, — гордо сообщила эльфийка.
— А почему фея?
— Мне кажется, это из-за меня, — доверительным шёпотом сообщила Виара. — Робб настаивает на этом названии. А мне позволено нарисовать вывеску. Я даже доску подходящую наша!
— А что, если я помогу тебе? Я умею резать по дереву и немного рисовать.
 
— Это было бы замечательно! Я Виара, — она коснулась лба и груди неосознанным жестом, и в глазах гостя промелькнуло удивление и даже отголосок страха.
— А я Дрелондон, — представился терринг.
Когда Робб появился в зале с сковородой, на которой шипело сочное мясо только из печи, он увидел Виару и гостя, которые голова к голове склонились над одним из столов. Перед ними лежала доска, которую эльфийка утащила у него еще днём, и на ней зелёной краской была нарисована фея. С другого края таблички красовался человечек, который поднимал кружку, а между ними тянулась надпись “Зелёная фея”. Терринг же занимался тем, что прикладывал стамеску к крутому бедру нарисованной феи, чтобы увековечить её в дереве.
— Вывеска славная вышла, — заметил Робб, выставляя мясо на стол. — Ну что же, терринг…
— Дрелондон, — подсказала Виара.
— Он самый. Присоединяйся к нашему ужину, раз тебе выпала печаль быть нашим первым посетителем.
— Счастье, друг мой, мне выпало счастье! — заявил Дрелондон. От тепла щеки его раскраснелись, и нос влажно блестел в свете свечей.
— Это ты просто мою стряпню не пробовал, — усмехнулся Робб.
Брусника, что набрала днём Виара, отлично подошла к моркови, которая оттенила её кислинку. Мясо вышло очень сочным, но совершенно пресным. Дрелондон недолго жевал молча, а потом вздохнул мечтательно:
— Сюда бы соли да копчёной. И кардамона, чеснока и перца сладкого. А если бросить еще ландорского можжевельника и немного имбиря… Знал бы ты, хмурый друг, как вкусно бы получилось!
Дрелондон наткнулся на мрачный взгляд Робба и благоразумно замолчал. Но когда терринг отвернулся, Робб тихо спросил у Виары: “Запомнила?” И она хитро подмигнула.
Картофель не успел пропечься, но голодные люди (и нелюди) совсем не расстроились. Запивали ужин простой студёной водой и сдабривали его хорошей беседой.
— Северный тракт сейчас неспокоен, — делился Дрелондон, откусывая кусок мяса. Было удивительно, что полу-олень питается мясом, но терринг пояснил, что привереды в пути не выживают и он научился быть всеядным. — Появилось слишком много разбойников. Рыщут, ищут всё чего-то, но и старым добрым грабежом не брезгуют. В итоге страдают обычные путники. Нас с Ольфом только чудом миновала беда, а уж сколько ночей мы провели на деревьях — не сосчитать.
— Вы прям спали на деревьях? — ахнула Витара, которая весь ужин весело хрустела морковкой.
— Да, приходилось.
— Это ужасно интересно.
— Не особо, если честно, — грустно улыбнулся Дрелондон. — В основном, это очень неудобно. Мне очень повезло, что я нашёл вашу таверну.
— А эти разбойники, — Робб неопределённо махнул ложкой, — они кого ищут?
Дрелондон хохотнул.
— Так откуда ж я знаю, друг мой? Мне хватило ума с ними не разговаривать. Правда, Ольф?
Ольф сидел на полу и грыз кусок мяса, который ему скинул сердобольный хозяин, и в ответ он только удовлетворенно проурчал что-то нечленораздельное.
— Но разбойники — это полбеды. Они люди, а люди хоть и жестокие, но вполне понятные. Хуже то, что расползается по лесам, — терринг подался вперёд и понизил голос, — и не имеет названия. Это даже не беда, а предчувствие беды.
— Откуда ты знаешь? — нахмурился Робб.
— Когда мы с Ольфом оставались ночами в лесу, в тиши деревья шептали нам об этом. И шуршала трава.
— Ну, знаешь. Звучит это все не очень убедительно.
— Потому что ты человек, — вздохнул Дрелондон. — Был бы ты террингом, ты бы понял.
— Я, кажется, понимаю, — еле слышно выговорила Виара. Она сидела, съежившись, и только глазищи испуганно смотрели с бледного лица. — Я что-то знала, что-то очень важное о беде. Но я не помню. Никак не могу вспомнить. Простите меня, — последние слова она уже совсем шептала одними губами и почти сползла под стол, так что Робб раздосадовано хлопнул рукой по столу.
— Хватит! Девчонку мне только напугал, — он взял пустую тарелку и бросил ее в другую так, что раздался грохот, как будто он пытался разбить повисшую тишину. Казалось, что даже в комнате стало прохладнее, и огонь в камине не спасал. — Все, пора спать. Только предупреждаю, терринг…