Поменяемся? (СИ)

— Ты теперь даже не здороваешься? — Витя, вошедший на кухню, смотрит на меня укоризненно.
— Устала и есть хочу, — буркаю я с набитым ртом. — Сначала закрою свои базовые потребности, потом, глядишь, созрею на «привет».
— Все еще злишься?
— То же самое ты спрашивал в обед, а потом попытался подсунуть мне Кемер вместо гор. Что теперь? — я указываю взглядом на ноутбук в его руках. — Пригласишь пересмотреть «Эверест»?
— Просто не люблю с тобой ругаться. Это у меня все силы забирает, — тяжело вздохнув, Витя опускается на соседний стул.
— Вот и я не понимаю, почему, живя столько времени с кровопийцей вроде меня, ты до сих пор не оставил эту традицию.
— Малыш, — Витя делает трагичную паузу, словно собрался поведать мне о наличии жены, троих детей и долгов на шестизначную сумму. — Я не хочу ехать в горы.
— Да ты что?! — фальшиво удивляюсь я. — А я-то не поняла.
— Не язви. Я действительно совсем не хочу ехать. Все нутро противится.
Я хмурюсь.
— Почему?
— Да что я там делать буду? Я не катаюсь на лыжах. И карабкаться по скалам тоже желания не имею.
— Я тоже не умею кататься на лыжах, но планирую научиться. Лазить по скалам тебя никто и не просит. Будем гулять, дышать воздухом, сидеть в фурако (купель с подогревом — прим. автора), ходить в рестораны, в конце концов.
— Все вышеперечисленное можно сделать и на море, без необходимости напяливать зимние куртки!
— Все, — стряхнув крошки хлеба со свитера, я встаю. — Я поеду одна. Но в следующий раз имей в виду, что если тебе чего-то делать не хочется, стоит сказать об этом заранее. Я выбрала отель в полтора раза дороже, потому что на территории располагается ресторан с твоей любимой азиатской кухней. А могла бы сэкономить.
— Прости. Я был не прав, — скорбно заключает Витя. — Просто до последнего рассчитывал, что что-то изменится.
— Ладно, — вздыхаю я. — Пошли спать. Мне завтра снова весь день горбатиться во имя стиля и красоты.
— Пошли, — Подойдя, он крепко и с облегчением меня обнимает.
Я обнимаю его в ответ. Обида не то чтобы исчезла — скорее, она мне надоела. В чем смысл подолгу собачиться, если расставаться мы не планируем и, даже более того, приняли решение пожениться? Правильно. Смысла в этом ровно ноль.
— Я пойду в душ схожу, — бросив раскрытый ноутбук на кровать, Витя многозначительно на меня смотрит.
Его желание помыться перед сном означает только одно: меня ждет примирительный секс.
— Не хочешь присоединиться?
— Не-а, — небрежно отмахиваюсь я, плюхаюсь на кровать. — Я и так чистая.
Витя это спорное заявление никак не комментирует и молча закрывается в ванной. Зевнув, я стягиваю с себя брюки и швыряю их в кресло. В душ я не иду намеренно. Моя маленькая женская месть за то, что Витя так некрасиво подставил меня с поездкой.
— Дурацкая айтишная привычка везде таскаться с ноутом, — ворчу я, раздраженно косясь на светящийся в темноте экран.
Тянусь, чтобы его закрыть, но замираю, заметив развернутое диалоговое окно с аватаркой Лианы.
Я в курсе, что чужую переписку нельзя читать, но что поделать, если глаза сами прилипли к экрану, обгладывая каждую строчку.
Л: Посмотри вот этот отель. Вроде симпатичный и по ценам нормальный. Мы в этой части острова с Рафом в прошлый раз были. Мне понравилось.
В: Неплохой. С двумя отдельными комнатами, надеюсь?
Л: Да, конечно. Ну что, бронирую?
В: Завтра отвечу, ладно? Надо с Агнией переговорить. Рафа точно отказался?
Л: Точно. Мы два дня не разговариваем.
Оглушительно захлопнув крышку, я с головой накрываюсь одеялом. Вот еще одно доказательство, что чужие переписки ни в коем случае нельзя читать. Вот сейчас выйдет Витя из душа, а я в состоянии аффекта бетонной вазой ему в голову запущу. К утру одумаюсь, но будет уже поздно. Вон я как брюки ловко на изголовье кресла закинула. И тут наверняка с первого раза попаду.
Моется Витя, на его счастье, долго, и когда выходит, желание сделать скрэмбл из его мозгов немного ослабевает.
— Я так по тебе соскучился, — шепчет он, упираясь мне в спину своим влажным тренированным прессом.
  
— Плохая новость, козлина, — буркаю я, перехватив его пальцы в паре сантиметров от своей груди. — Секса не будет. Хорошая: ты можешь прямо сейчас пиздовать на Мальдивы. Считай, что с Агнией ты все обговорил.
  
4
 
— Ты мне сразу позвони, как доберешься, — в пятый раз повторяет Витя, катясь по трассе в аэропорт на непозволительно медленных шестидесяти. — Тебя трансфер встретит?
— Такси, — отвечаю я, глядя в окно. Это вторая фраза, которую я произнесла с тех пор, как мы сели в машину. Первая была: «Ноготь сломался, зараза».
— Я буду скучать.
Это утверждение, на мой взгляд, не заслуживает продолжения диалога, поэтому я лишь закатываю глаза.
— Я тебя очень люблю, не забывай об этом, — пылко продолжает Витя. — И то, что я хочу отдохнуть у моря, а не в горах, этого не отменяет.
— У океана, ты хотел сказать, — бездарно расходую я третью фразу.
— Если ты против, я никуда не полечу. Я действительно хочу побывать на Мальдивах, но путевки на одного стоят столько же, сколько и на двоих, поэтому лететь туда в одиночку нерентабельно.
Воздух, который я выпускаю из легких, полон немого сарказма. Человек, который каждый год обновляет айфон, рассуждает о рентабельности.
— Если ты ревнуешь к Лиане…
— Я не ревную тебя к Лиане! — Я так резко поворачиваю голову, что прикусываю кончик языка.
— Ну а в чем тогда проблема? Ты моя невеста, а Рафаэль мой лучший друг. Ты же не думаешь, что я настолько аморален, чтобы предать двоих самых близких людей?
Я осторожно трогаю языком небо. Черт, до крови прокусила.
Если послушать Витю чуть дольше, и вправду начинает казаться, что ничего необычного в ситуации нет. Во-первых, он действительно не давал повода ему не доверять. Во-вторых, чтобы подкатить к девушке лучшего друга, нужно быть особенно изощренной сволочью. А чтобы подкатить к девушке лучшего друга, половину жизни занимающегося боксом, нужно быть еще и редким тупицей, коим Витя не является. В противном случае он бы не занимал пост ведущего IT-специалиста в крупной сетевой компании.
— Поезжай, — сухо говорю я. — Сказала же.
— Таким тоном? — Витя смотрит на меня с укором.
— Прости. Может, к дому развернемся, чтобы я тебе трусы в дорогу погладила?
Помолчав, он примирительно опускает ладонь на мое колено.
— Ты же знаешь, что мне никто, кроме тебя, не нужен. Я буду скучать и примерно дрочить в кулак.
Медлительность Вити играет с нами злую шутку. На въезде в аэропорт мы попадаем в длиннющую пробку, и к терминалу приходится буквально бежать, дабы не опоздать на рейс.
— Люблю тебя, малыш, — вернув рюкзак, Витя романтично обнимает меня у стоек вылета. — И доверяй мне, пожалуйста, как я доверяю тебе.
— Всем здорово.
Это грубоватое приветствие заставляет нас отлепиться друг от друга и уставиться на Рафаэля, стоящего перед нами с сумкой через плечо.
— А… Ты чего? — От удивления Витя начинает заикаться.
Мне хочется спросить то же самое. Какого черта ты здесь делаешь без предупреждения? Я была уверена, что Рафаэль оставил идиотскую затею совместной поездки, так как после визита в офис бесследно исчез.
— Еду в горы, — невозмутимо сообщает унылый сожитель Лианы. — Я же вроде еще тогда за столом сказал.
— Я думал, это пьяный прикол… — Витя переводит возмущенно-вопросительный взгляд на меня. — Мы же тогда бутылки три вина выпили.
Язвительный комментарий о том, что трезвость не помешала ему и дальше планировать трип на Мальдивы, готовится сорваться с моих губ, но объявление о начавшейся посадке заставляет его проглотить.
— Доверяй мне, как я доверяю тебе, — ласково напоминаю я, потрепав его по щеке. — Как заселимся в отель, я напишу.