Поменяемся? (СИ)

Витя исследует взглядом толпу и, когда наконец находит меня, радостно улыбается. Он загорел даже сильнее, чем казалось на видео, и оттого его улыбка кажется по-голливудски белоснежной. Две девушки справа от меня даже перестают похабно хрустеть чипсами, принимаясь с интересом его разглядывать.
«А ещё он айтишник и очень умный», — хочется сообщить мне с гордостью.
— Привет! — Выпустив ручку чемодана, Витя прижимается ко мне губами. — Как будто полгода не виделись. Я соскучился во-о-обще.
— Я тоже, — улыбаюсь я, утыкаясь лбом ему в грудь. — Ты пахнешь загаром и немножко сосисками.
Его весёлый смех вибрирует у меня в переносице.
— Ну и нюх у тебя. В полёте ужасно кормили. Правда, это была не сосиска, а резиновая курица.
— Ты голодный? — сочувственно интересуюсь я, поднимая подбородок. — Я ужин приготовила.
— Супер. — Витя устало морщится. — Хочу поесть и лечь спать. Понимаю теперь, почему Рафа туда лететь не хотел. Столько времени в кресле сидеть — охренеешь.
При упоминании имени Рафаэля теплеют кончики ушей, между лопаток начинает покалывать.
— В Таиланд мы тоже долго летели, — напоминаю я через паузу.
— Мне почему-то тот перелёт легче дался. Больше я на Мальдивы точно ни ногой.
— А где Лиана, кстати? — спохватываюсь я.
— Она багаж получает, — Витя кивает себе за спину. — У меня-то ручная кладь. Рафа вроде должен за ней подъехать. Ты его не видела?
Протянув «не-а», я машинально смотрю на стеклянные двери выхода. Я знала, что вероятность увидеться сегодня со всеми велика, и заранее к этому готовилась. Разговаривать как обычно, смотреть в глаза без стеснения. Если уж назвалась поганкой — не стесняйся отравить.
— А вот и Лиана, — констатирую я, заметив белокурую копну, покрытую розовой бейсболкой.
Две недели на солнце сделали её ещё более неотразимой, если такое возможно. В белом спортивном костюме, контрастом оттеняющим смуглую кожу, и перекинутой через плечо сумкой Луи, Лиана выглядит прибывшей селебрити, на которую вот-вот накинутся папарацци. Да что там папарацци? Я сама готова на неё накинуться, как и десятки представителей мужского пола, стоящих за ограждением.
— Привет! — Расплывшись в ослепительной улыбке, она повисает у меня на шее. От Лианы тоже пахнет солнцем, а запах сосиски перебит ароматом туалетной воды. — Я так рада быть дома! Как же я хочу борща-а-а. С салом и пампушками. На папайю и авокадо, наверное, год смотреть не смогу. А где Рафа? Опять опаздывает?
— Я здесь. — Голос, раздавшийся поверх моего плеча, заставляет меня вздрогнуть и застыть.
Разговаривать как обычно, смотреть в глаза. Мы не позволили мимолётному бешенству чресел перечеркнуть наш многолетний союз четверых и вовремя остановились.
— Раф! — радостно взвизгивает Лиана и, ловко обогнув меня, бросается в объятия своего унылого сожителя.
Я медленно оборачиваюсь. Ладони Рафаэля лежат на её талии, он и Лиана сосутся.
— Всё наконец встало на свои места, — довольно урчит Витя, впечатав губы в мою макушку. — На хрен такие эксперименты.
Я смеюсь и, как мне хочется верить, делаю это естественно. Задумка и вправду была плохой. Вернее, херовой.
— Всем привет. — Взгляд Рафаэля задерживается на мне и переползает на Витю. Они по-приятельски жмут руки, обмениваются шутками про квадратные задницы.
— Я так хочу домой, — сетует Лиана, не переставая к нему прижиматься. Видно, что соскучилась. — Душ принять и нормально поесть. Мась, у нас есть что-нибудь готовое? Я так борща хочу.
— Ты за рулём? — Мне не сразу удаётся понять, что вопрос Рафаэля адресован мне, потому что засмотрелась на его свитер таёжника.
Почему он так любит этот бесформенный вязаный тулуп? Думает, что похож в нём на Данилу Багрова?
— Да, за рулём, — отвечаю я, подняв взгляд на уровень его подбородка.
— Ясно. Можно к нам поехать.
— Кстати, да, — подхватывает Лиана. — Поехали к нам? Закажем что-нибудь, отметим возвращение.
— Нет, спасибо. — Помня об обещании не отводить взгляд, я по очереди смотрю в глаза им обоим. — Нам хочется побыть вдвоём. Да и вам, наверное.
  
— Да, давайте лучше на неделе встретимся, — неожиданно поддерживает Витя, обычно лёгкий на подъём. — Хочется отдохнуть с дороги.
Рафаэль молча кивает и со словами: «Ну что, поехали?», подхватывает чемодан Лианы.
Уставившись в телефон под предлогом срочной переписки с клиентом, я позволяю им уйти, и лишь убедившись, что расстояние увеличилось до безопасного, беру Витю за руку.
На мой взгляд, всё прошло неплохо. Каждая новая неделя продолжит обесцвечивать воспоминания, и скоро эпизоды с массажем и брудершафтом станут восприниматься как нелепый прикол.
Судя по тому, как бешено колотится сердце и подкашиваются колени, случится это годам эдак к шестидесяти.
  
39
 
— Снова цветы? Уже во второй раз за неделю, — Лера по-хозяйски ныряет носом в пухлый бутон гортензии и, поморщившись, отстраняется. — Фу. Сранью какой-то пахнет.
— А ты не нюхай, — огрызаюсь я, передвигая вазу на противоположный край стола. — Попроси Серёню своего розы купить.
— Такая ты злюка в последнее время. А вроде радоваться должна. Заказов много, жених цветами задаривает. Может, в этом дело? — Она окидывает меня взглядом психиатра, почуявшего шизофрению. — Не можешь ему простить то, что он на Мальдивах в компании Лианы загорал, пока ты тут горбатилась?
— Во-первых, Витя предлагал вернуться следом за мной. Я сама предложила ему остаться. А во-вторых, не горбатилась, а творила красоту в удовольствие.
— В удовольствие — не в удовольствие, а за столом сидишь, как старуха с радикулитом, — фыркает Лера. — Нет, серьёзно, хватит так горбиться.
— Зае-ба-ла, — выговариваю я одними губами, незаметно выпрямляя спину. — Давай работать. Чертежи сами себя не начертят.
Но стоит только углубиться в ноутбук, раздаётся звонок от Лианы. Я несколько секунд разглядываю её новую аватарку с Мальдив и принимаю вызов.
— Привет! — Её голос, как и обычно, искрит бодростью и энтузиазмом. — Как дела? На прошлой неделе Рафа по работе уезжал, и увидеться не получилось. Так что приглашаем вас сегодня посидеть где-нибудь. Можно у нас.
— Надо подумать… — Я машинально тру предплечье, пытаясь смахнуть проступившие мурашки. — Я просто работаю допоздна.
— Сегодня пятница, — обвинительно верещит трубка. — А мы не виделись почти месяц! Встреча в аэропорту не считается.
Заметив, что Лера наблюдает за мной как сыч, я показываю ей средний палец.
— Посоветуюсь с Витей и перезвоню, ладно? — Я намеренно понижаю голос. — У него тоже аврал на работе.
— Вы все как сговорились. Рафа тоже целыми днями в своих магазинах пропадает. Возвращается ночью и падает замертво. Я как будто не с парнем живу, а комнату гастарбайтеру сдаю.
— На всякий случай проверь, не ест ли он плов на завтрак, — советую я, нервно засмеявшись. — И не болтает ли он ночью на тарабарском.
— А он болтает, прикинь? — с готовностью подхватывает Лиана, которой явно нечем заняться. — Всякую фигню. Я его даже несколько раз отправляла спать на диван. Ну потому что невозможно! Позавчера вот про вклады в юанях что-то бормотал и про ключевую ставку. И матерился, матерился, матерился…
— Лиан, извини… — Я на автомате смотрю себе на запястье. — Мне работать нужно. Позже наберу.
Отложив телефон, я пытаюсь собраться с мыслями и вернуться к начатому проекту, но снова встревает Лера.
— Я бы своего парня с ней ни за что не отпустила, — заговорщицки шипит она, навалившись грудью на клавиатуру. — Слишком Лиана смачная.
— Своего тюбика можешь отпускать с кем угодно и не париться, — хмыкаю я. — Второй такой дуры ему не попадётся. А если вдруг попадётся, поставь свечку и отпразднуй.
— Говорю же, ты злая, — констатирует Лера и мстительно добавляет: — Злая и сгорбившаяся.
Когда речь заходит об её Сирене, моя толерантность испаряется. Мало того, что этот юродивый уже полтора года живёт за её счёт, так он ещё периодически наставляет ей синяки. Если первое я ещё хоть как-то могу принять, то за рукоприкладство готова собственноручно выцарапать ему глазные яблоки, сварить их и скормить собакам.