Планы на будущее (СИ)

Но, не успел я дойти до рыдающей девушки, как ко мне подошёл тот самый бригадир лесорубов, с которым я столкнулся всего-то несколько часов назад в обеденном зале. Михаил Кузин, если не ошибаюсь.
— Ваша милость, мы тут с ребятами поджигателя поймали. Не хотите с ним по-свойски побеседовать? — спросил он, явно смущаясь.
— А ты знаешь, хочу, — я кивнул. Кажется, версия с несчастным случаем отпадает сама собой.
Кузин развернулся и быстро направился к конюшне, которая каким-то образом умудрилась уцелеть. Хотя лошадей из неё на всякий случай всё-таки вывели. И правильно сделали, слишком уж здесь дымом воняло. Лошади могли и задохнуться или хорошо так угарным газом травануться. Надо мальчишку, который за лошадьми смотрит, не забыть поблагодарить.
Прямо посредине широкого прохода вдоль стойл сидел связанный человек, в котором я сразу узнал помощника старосты Демьяна. Это именно он имел достаточно смелости, чтобы отвечать своему хозяину. Остальные тогда тихонько молчали в сторонке и старались не отсвечивать. Не удивительно, что именно этого кренделя староста выбрал для проведения диверсии.
— Ну вот, это было, наверное, самое быстрое расследование преступления за всю историю расследований вообще, — задумчиво проговорил я, присаживаясь перед ним на корточки. — Будешь говорить, или мне нужно прострелить тебе колено, чтобы появилась должная мотивация?
— Прострелить? — тупо переспросил он, хлопая глазами.
— Да, пристрелить. — Я вытащил пистолет и показал его помощнику. — Вот это называется пистолет. Из дула вылетает пуля и делает очень неприятные отверстия в том, в кого попадает. И не надо делать вид, что ты не знаешь, что такое пистолет в частности и огнестрельное оружие в общем. Селитряницы совсем недавно барон Майснер заложил. А до этого запаса пороха, похоже, всё-таки хватало.
— А? Чё? — он продолжал глупо моргать.
— Я пытался быть добрым, — я вздохнул. — И это даже, несмотря на то, что пару минут назад мне пришлось выпрыгивать в окно. И мне даже не жалко на тебя пару пуль. Потому что я похоже вывихнул плечо, когда из себя ниндзю изображал. Видишь, как дорого я тебя ценю.
Встав я вытянул куру и снял пистолет с предохранителя. Послышался легкий щелчок, и тут помощника, как прорвало.
— Да вы что, ваша милость, я же не… Не стреляйте, я всё скажу! — завопил он. Я же окончательно убедился, что был прав, и что огнестрельное оружие не так уж и давно ушло на склады. И только совсем молодежь имеет о нём лишь чисто теоретические представления. А этому мужику всё-таки лет сорок на вид.
— Говори, — поставив пистолет на предохранитель, я сунул его в кобуру, и снова присел на корточки перед поджигателем. — Я слушаю, чего ты замолчал?
— Демьян Вильевич приказал артефакт огня активировать. Мы такие в городах закупаем. Сразу большими партиями. Чтобы лесорубы ветки, да другие остатки от брёвен сжигали, да по делянам сажу разбрасывали. На саже-то новые деревья куда как лучше расти начинают…
— Ближе к делу, — прервал я его. А то мужик с перепугу сейчас уйдёт в дебри и начнёт мне полный курс вырубки рассказывать. С момента удобрения почвы. — Демьян Вильевич дал тебе артефакт. Что он сказал. Конкретно.
— Он сказал, чтобы я поближе к комнате вашей милости артефакт установил. Чтобы, значит, у вас шансов никаких не было. Но… Не смог я! Я не душегуб, — завыл он.
— Как ты в дом проник?
— Через окно. Разбил окно, и влез на кухню. Там этот рыжий как раз возился. Пришлось его слегка вырубить. — Я прищурился, но, вспомнив, что Захар, вроде бы, жив-здоров, успокоился. А помощник тем временем продолжал. — Уже поднялся на второй этаж, и тут мне так нехорошо стало, прямо в груди заломило и зажгло. Словно голос незримый сказал: «Что же мы, Семён, творишь? Как же ты жить после такого будешь?». И я унёс артефакт к дальней стене и там активировал. Чтобы, значит, шанс у всех появился выскочить.
— Ай, какой добрый. — Похвалил я его и даже по щеке потрепал. — Что тебя связывает с Демьяном, Сёма?
— А откуда вы знаете, что меня Сёма зовут? — от внезапности вопроса я чуть не задницу не упал.
 
— Голос мне только что был. Незримый, — добавил я. Убивать этого кретина мне уже расхотелось. Он всего лишь оружие в руках старосты. И ведь, тварь такая, сам не пошёл на дело, своего самого сообразительного помощника прислал. Чтобы вот так не попасться.
— А-а-а, — протянул Сёма, глядя на меня с ещё большей опаской.
— Что тебя и остальных твоих приятелей со старостой связывает? — повторил я вопрос.
— Так ведь клятва, знамо что. Потому не мог я не исполнить его волю. А что не точно исполнил, так я и не знал, где комната вашей милости находится, чтобы прямо напротив артефакт запалить. — Зачастил Семён.
— А, так ты просто-напросто не знал, где именно находится моя комната, поэтому дал всем шанс, — протянул я, не отводя от него пристального взгляда.
— Нет же, говорю же, не хотел, чтобы кто-то погиб. А хотел, так лестницу перекрыл бы и всех делов. — Тут же принялся оправдываться Сёма. Я задумался. Такое могло быть. Похоже, что это только я заспал, поэтому из окна сигать пришлось. Остальные так успели выскочить.
— Ладно, сделаем вид, что поверили, — протянул я. — Что за клятва? Почему ты не можешь нарушить её в целом, но прекрасно можешь обходить в мелочах?
— Клятва работника. Просто клятва работника. — Всё также быстро ответил он.
Мне же оставалось только зубами скрипнуть. Я не знал, что это за клятва, а связи с Хозяйкой у меня здесь не было. Этот район был полностью ей недоступен. Как я понимаю, это связано именно с аномалией, заставляющей быстрее расти деревья. Однако, если бы Архип со всей дури не вляпался в дружков Вюрта, и заключил договор о вассалитете, то сейчас я вполне мог бы проконсультироваться. Вот же самодовольный болван, зацикленный на собственной охренительности… Терзают меня смутные сомнения, что мы ещё хлебнём из-за его нежелания принимать современную действительность.
— Почему сразу не сбежал? Поймать себя дал? — спросил я, потерев переносицу. Голова болела просто жуть. Всё-таки дымом я надышался, несмотря на все предосторожности.
— Так дождаться должен был, чтобы всё как есть Демьяну Вильевичу передать, — ответил Семён. Он уже не частил. А на его лице было написано опустошение.
— Ладно, Сёма, это всё, что я хотел от тебя услышать на этот момент, — поднявшись, я развернулся и посмотрел на стоящего у ворот Кузина. — У вас здесь есть товарищеский суд, или что-то в этом роде?
— Есть, — немного помолчав, медленно произнёс он. — А как же иначе? Надеяться на человеческую совесть? Так она начинает на уступки идти, если понимает, что никакого наказания за проступки не последует.
— Тоже верно. — Я посмотрел на него ещё более внимательно. — Забирайте этого. Сами судите. Сообразно проступку.
— Слушаюсь, ваша милость, — и Кузин склонил голову.
— Да, а дом старосты, это вон тот, который неподалёку стоит? Двухэтажный? — я открыл дверь. Рассвело уже достаточно, чтобы видеть близлежащие дома.
— Ага, он это, — Михаил был занят Сёмой и поэтому не сразу сообразил, зачем я спрашиваю. А когда понял, то было уже поздно. Я уже вышел из конюшни быстро зашагал к указанному дому. — Стойте, ваша милость. А отпусти меня, зараза этакая, на хрена ты меня за ногу держишь?
Дальше я уже не слышал, что он мне говорит, потому что был уже далеко. Шёл быстрым шагом, периодически переходя на бег.
Улицы были пустынны. Все, кто подорвался и бросился тушить пожар, были сейчас у пепелища. Но и остальные не спали, практически в каждом окне горел свет. Пожар в деревянном посёлке — это всегда страшно, так что панику людей прекрасно можно понять.
Как можно было бы понять, почему дом старосты также освещён. Сидит, козёл, новости ждёт. Чтобы сразу же письмо накатать с ужасной новостью: Охотник сгорел при пожаре на постоялом дворе. Это всё мерзавец-трактирщик виноват, даже не сомневайтесь. Он ирод такой горе такое всем принёс. И послужной список у Вени подходящий — недаром прячется после убийства капитана дружины одного из баронов.