Ведьмы.Ру (СИ)

— Им нужно соблюдение норм охраны труда и общественной безопасности. А маг без справки их нарушает. И если вдруг что… в общем, Мелецкий, без справки тебя не возьмут ни в одно более-менее приличное место.
— А в неприличное?
— А в неприличное ты и сам не захочешь. Вот, эти глянь, — она выбрала из груды вещей тряпку и встряхнула. Тряпка же превратилась чёрные штаны с белыми лампасами. — Вроде не сильно большие, но если что…
  
— Отвернись.
— Ещё скажи, что стесняешься, — фыркнула Ульяна, но отвернулась.
Раньше Данила не стеснялся.
Совершенно.
Раньше он бы даже и не подумал. Наоборот. Это неплохой повод, чтобы… завязать более близкие отношения.
Но не сейчас же.
У него вон ноги грязные.
И под ногтями чёрная кайма. Майка отчётливо попахивает дымом. Сам Данила — им же и болотом. Ну а про чужие штаны… в общем, по длине они вполне подходили, а с шириной надо было что-то думать.
— В целом, — Ульяна обернулась, смерив взглядом, — если резинку потуже затянуть, рубашку наверх набросить.
Данила молча набросил.
Что-то подсказывало, что в нынешнем виде его и со справкой в приличное место не взяли бы.
— Так, тут ещё есть… пара пар. Возле дома самое оно.
Ульяна спокойно, будто ничего-то этакого не происходило, разбирала гору одежды, создавая две: ту, что вернётся в шкаф, и ту, которую Даниле носить можно.
Резинку он подзатянул.
И рубашку к месту пришлась.
— Уль, ты тут, — раздался голос Ляльки. — Не помешаю. А что вы тут делаете?
— Вот… у него одежды нет. Подбираем.
— Как тебе, — Данила повернулся боком.
— Ну… — Лялька хихикнула. — Оверсайз, конечно, в тренде, как и ретро… а про ретро-оверсайс не слышала. Будешь инфлюенсером. Новый стиль — кантри-панк.
Издевается?
— Я вообще чего… там какой-то тип пришёл. Ульку требует.
— Какой?
Даниле категорически не понравилась мысль, что его невесту кто-то там требует.
— Не знаю. Неприятный… говорит, что документы какие-то принёс. На подпись.
  
Глава 17
 
Где повествуется о неожиданных сложностях в работе коллекторов
 
Глава 17 Где повествуется о неожиданных сложностях в работе коллекторов
Сильные птицы летят позади клина и подталкивают более слабых.
Из школьной биологии
Тип Ульяне был незнаком.
Определённо.
Нет, так-то у неё память на людей не очень хорошая, но этот конкретный человек очень уж выделялся. И даже не скажешь, чем сильнее: бритым черепом, в противовес которому имелась чёрная щетина, или потёртою кожанкой. Или вот ещё размером, поскольку был он высок — Ульяна до плеча не дотягивалась — и широк.
— Тараканова? — спросил он, глядя хмуро. И появилось желание спрятаться. За забором вот или хотя бы за плечами Мелецкого, который мужественно отправился следом. Правда, в старых отцовских штанах, клетчатой рубашке и резиновых тапочках на босу ногу он не выглядел грозно.
Скорее уж нелепо до крайности.
— Я. А вы кто?
— Документы.
— С какой стати? — Мелецкому тип тоже не понравился. — Вы вообще кто такой?
Тип не возмутился, лишь плечами пожал.
— Независимое коллекторское агентство «Незабудка», — произнёс он, ещё больше мрачнея. — Улучшаем память ваших должников.
И улыбнулся.
Приветливо. Ну, ему, наверное, казалось, что приветливо. Может, если б не выбитый зуб, оно и получилось бы дружелюбно.
— Специалист с расширенными полномочиями Филинов.
— Ульяна, — сказала Ульяна и руку протягивать не стала. Так, на всякий случай. — Я в ваше агентство не обращалась.
— К нам никто сам не обращается. В общем, девка, долг за тобой. Плюс проценты. Плюс за услуги агентства. Сроку — до понедельника.
— А сегодня какой день? — поинтересовался Мелецкий.
— Четверг.
— Так… это… не успеем до понедельника.
Тип повернулся к нему, вперившись мутноватым каким-то больным взглядом.
— Не мои проблемы.
Потом вздохнул и сказал:
— Деловое предложение. Вот. Велено передать. Передаю. Бумаги. Подпишешь и никаких долгов.
— Что за бумаги? — Мелецкий опять влез вперёд и папку перехватил. Впрочем, сейчас как-то и возражать не хотелось. — Так… погодите… это же что… это получается, что ты за долги отдаёшь дом? Нет, Тараканова. Я против.
— А ты кто?
— Жених! — Мелецкий даже плечи расправил. Правда, на типа это впечатления всё одно не произвело.
— Девушка… — прозвучало донельзя устало. — Хочешь совета? Подпиши. Реально там всё. Никаких скрытых лазеек, процентов и прочего дерьма хитровымудренного…
— Ряф, — из-под калитки выполз Никита и оскалился.
— Ишь… — жуткая рожа растянулась в улыбке. Правда, тотчас тип спохватился. — Короче. Расклад такой. Мой начальник хочет, чтоб ты это подписала. И ты подпишешь. Ясно?
— Нет. Это незаконно. Указ государя ограничивает…
— Срать я хотел на указ государя, — тип опустился на корточки. — Скажи своей хозяйке, чтоб не дурила… а то ж опять придётся… думаешь, оно мне радостно? Ходить. Людей пугать. Я вообще человек тихий…
И вздохнул так, тяжко-тяжко.
— … но работа — это работа…
— И что вы сделаете? — Мелецкий попытался вернуть папку, но тип её не взял.
— Ноги тебе сломаю. Для начала. Потом руки, — сказано это было с глубокой печалью. — Да и дом этот. С ним тоже всякое произойти может. Скажем, загорится среди ночи. И хорошо, если кто выскочить успеет… а то ж дома эти, они ж старые, прям как спички…
— Огненные маги не горят! — Мелецкий явно оскорбился.
Вот только взгляд, которым его одарили, заставил замолчать. Как-то вот большое сомнение в нём читалось. Очевидно, Филинов не увидел в Мелецком огненного мага в достаточной степени сильного, чтобы в пожаре уцелеть.
И Ульяна была вынуждена согласиться: не похож.
Категорически.
Особенно ушами. Где вы видели лопоухих огненных магов?
— Тогда, — представитель коллекторского агентства «Незабудка» произнёс это, чуть растягивая слова. — Утонешь. Наше агентство осознаёт важность индивидуального подхода к людям.
— Тараканова, он мне что, угрожает?
— А прятаться за девицу некрасиво… и ты не рычи, малыш, у меня кожа толстая. А зубы лечить дорого. Даже собакам.
От такой наглости Никитка на зад плюхнулся и сказал:
— У?
— Поверь. Просто поверь. Так что, подписывать будешь?
— Нет.
— Подумай… может, всё-таки подпишешь?
— А если нет, то вы ноги переломаете, руки переломаете, дом сперва сожжёте, а потом утопите? Так?
— Можно и наоборот.
— Наоборот сложнее, — встрял Мелецкий. — Если сперва утопить, а потом сжечь, то гореть будет плохо. Мокрый же.
— Точно, — вот теперь в мёртвых глазах мелькнула искра интереса. — Соображаешь. Но в целом да, план примерно такой.
— А если охрану поставим? — кажется, Мелецкий вошёл в азарт. — По периметру? Скажем, артефакты там или… можно же доступ ограничить.
— Можно, — Филинов разогнулся. — И просидеть в осаде до конца дней своих. Хотя… на любой артефакт своя отмычка найдётся. Но обычно до того не доходит. Люди, они страсть до чего не любят, когда их запирают. Поэтому только и надо, что погодить, пока объект в магазин за хлебом не попрётся. Или не пошлёт кого… скажем… вот ты, Тараканова.
И пальцем ткнул, отчего в груди колыхнулось раздражение.
— И сама ничего так, а подруженька твоя так вообще чудо. Не боишься, что её за долги примут?
— Вы… Вот сейчас вы это серьёзно? — у Ульяны зачесались ладони.
— А что? Сильно похоже, что я шучу? — мрачно осведомился коллектор. — Я-то с таким не связываюсь, потому как дерьмо полнейшее, но коль не справлюсь я, то придут другие специалисты. Специалистов сейчас на любой вкус. И выйдет однажды ваша подруженька из дому, да и исчезнет с концами.
— Р-р-р, — голос Никиты стал ниже и глуше.
— А тебя, пушистый, вообще на шапку пустят.
— Это… Это в голове не укладывается.