Азовская альтернатива : Черный археолог из будущего. Флибустьеры Черного моря. Казак из будущего

Надежды на будущие доходы могут немного согреть, однако жить одними надеждами – сомнительное удовольствие. Пришлось идти к куреню на завтрак. Который несчастный попаданец с удовольствием отдал бы злейшему врагу, если бы имел возможность чем-то заменить.
После завтрака был уже традиционный консилиум.
«Впрочем, учитывая славу характерников, возможно, это собрание правильнее было бы называть шабашом? Хотя, с другой стороны, дьяволу характерники не поклонялись, их отношения с чертями, если верить легендам, были хм… сложными. И собрались они надо мной сугубо по медицинской части. Будем считать, консилиум».
Насколько Аркадий смог понять (не смейтесь, но разговаривая о его болячках при пациенте, характерники объяснялись на польском и латыни), его здоровье шло на поправку. Правда, нельзя сказать, что он это почувствовал. Боли он не ощущал, только хорошенько приняв на грудь. Зато потом… Да и пить ему в последние дни не хотелось, употреблял за компанию.
После консилиума он запрягся в работу. Пытался довести до ума и внедрить в жизнь свои нововведения. Ему оставалось завидовать самой чёрной завистью почти всем попаданцам, о которых он читал. Разве что за исключением героев Горелик и Ивакина. Новшества шли туго.
«Интересно, новинки людей не интересуют, потому что я по тупости им не могу их полезность объяснить? Ведь их можно назвать по-разному, если они не слышат, но на глупых они походят менее всего. Или здесь работают законы истории, чтоб её… ни разу не науки. Жаль, что в фэнтези не попал. Вон, Романов в книге „Человек с мешком“ приличный человек, дал своему герою волшебный мешок, и у того огромной кучи проблем даже не возникло. А у меня одни неприятности и напасти. И на кого пожалуешься, если к тому кургану сам полез, несмотря на все предчувствия».
Благодаря открытой Васюринским линии финансирования, печь для обжига будущих гранат сооружалась стахановскими темпами. А пока пользовались, за немалую плату, печью весёлого гончара. Экспериментировали с величиной, толщиной стенок, формой кувшина. Привлечённая по совету Аркадия пацанва двенадцати-пятнадцати лет активно включилась в работу. И они не только раздувались от сознания важности своего дела, но и энергично участвовали в конструкторских и технологических разработках. Предложивший им, поначалу ради шутки, давать советы по улучшению работ или изделий Аркадий быстро обнаружил, что некоторые из высказываний вполне конструктивны. Их решено было внедрить, а двоих из советчиков попаданец мысленно взял на карандаш как возможных будущих конструкторов оружия.
Граната получалась большой, тяжёлой и на порядок менее эффективной, чем лимонка. Но по сравнению с обычным кувшином с порохом она, безусловно, олицетворяла прогресс.
«Плохая граната всё же лучше, чем отсутствие гранат. За неимением гербовой…»
В столярные работы по сооружению деревянных полукирас и личин попаданец почти не вмешивался. Работа там шла и без него. Казаков идея покрасоваться в чертячьем виде совсем не смутила, скорее, воодушевила. И запорожцы, и донцы охотно заказывали их себе. Некоторые сами себе принялись мастерить. Им также подсказал идеи разделения труда. Вот ремесленники, начавшие трудиться над его разработками, подсказки, как избежать самых нудных работ и получить при этом больше денег, встречали вполне положительно и не задумываясь внедряли в жизнь.
Юхим смог-таки организовать производство медных трубок. Первая была литой, Аркадий указал ему, что и стоит она больше, чем хотелось бы, и весит немало. Срачкороб договорился с кузнецами о расплющивании медных брусков в тонюсенькие ленты. Весили трубки из такого эрзац-проката много меньше, чем литые, а вот обходились не дешевле. Кузнецы за расплющивание драли, будто алхимики, сотворяющие медь из пыли. С высокой ценой трубок пришлось смириться, заложив её в стоимость готовой ракеты.
Нужного эффекта Юхим добился на третий день. Прибежал, запыхавшись, к Аркадию, обсуждавшему с производителями гранат некоторые проблемы производства, и заорал:
 
– Получилось! Получилось! Все усрались!
Разговоры, естественно, утихли, и все уставились на Срачкороба. В общем-то, доведение им кого-то до пачканья шаровар было, можно сказать, делом уже привычным. С ним такое и до всяких новомодных ракет случалось. Например, когда он в козлиной маске с рёвом полез в хату, где посиделки проводились.
– Кто – все? Ты вроде бы не усрался.
Срачкороб, уже открывший было рот для продолжения своего сообщения, растерянно замолк и посмотрел вниз. Потом пощупал свои шаровары сзади, в понятном по такому случаю месте. Хотя, учитывая их объём, ему бы лучше было принюхаться. Потому как при наличии определённой ловкости в его шароварах (и кто усомнится, что она, эта ловкость, у Юхима была?) можно было спрятать пару поросят. После чего Юхим почесал затылок и растерянно, несколько огорчённо ответил:
– И правда, я не обосрался. Но все остальные, кто слышал на выгоне, точно обгадились. И казаки, и собаки, и коза. А уж драпали… может, и сейчас бегут. А уж страшно было её слушать! До невозможности. Голову сдавило так, что думал – глаза вылезут. В ушах до сих пор звон стоит. Перед такой ракетой никто не устоит! – здесь Юхим вспомнил, что сам-то устоял, и поправился: – Ну, почти никто. Жуть как страшно!
– Дядя Юхим, а что страшно, от чего никто не устоит?
– От воя ракеты, естественно! – громко вклинился Аркадий, не дав отвечать Юхиму. Он понимал, что тайна появления этих звуков быстро станет тайной Полишинеля, но решил, что некоторая неопределённость не помешает. – В общем, делайте, как договорились, а мы с Юхимом пойдём проверять его работу.
– И мы!.. – завопила ребятня.
– Давно не обкакивались? – не дал им закончить Аркадий. – Так для этого слушать изделия Юхима не обязательно. У вас сейчас очень важное дело, которое может спасти ваших отцов. А вы хотите его бросить и побежать куда-то, чтобы побыстрее обосраться. Неужто это вам так нравится?
Пацаны замялись. Бежать с Аркадием и Юхимом они по-прежнему хотели, но признаться вслух, что хотят, как маленькие детишки, обкакаться, они не могли.
Аркадий сам прервал паузу.
– Поэтому работайте. Торжественно вам обещаю, что как только дядя Юхим наделает своих новых обкакательных ракет, я вам дам одну послушать.
– Точно дадите? – не испугался попаданцевых угроз самый младший, русый, курносый Вася.
– Вот тебе истинный крест! – перекрестился двумя пальцами Аркадий. Мог, кстати, и тремя. До реформ Никона распальцовка не имела на юге существенного значения. Запорожцы крестились тремя пальцами, донцы – двумя, и никого это не волновало.
Дальнейшие испытания подтвердили эффективность сделанной Юхимом ракеты. Обделывались, кстати, при её звуках далеко не все. Но неслышный человеческому слуху вой начисто лишал всех вокруг воли, приводил в ступор, а то и вышибал услышавшего в бессознательное состояние.
Аркадий забеспокоился было, что и пускающим будет так же хреново, как тем, в кого пускают такую ракету. Но выяснилось, что слышавшие этот ужас не в первый раз приходили в себя намного быстрее. Не говоря о том, что они-то знали, что им ничего не грозит, а вот тем, в кого направят ракеты, будет просто страшно до обморока и ничего не понятно. Разъяснительную работу среди врагов никто проводить не собирался.
Как только Юхим соорудил ракету со своими приспособлениями и несколькими камышинами, предназначенными для маскировки, пригласили на испытания всю имевшуюся старшину. За вычетом тех, у кого пошаливало сердце. Аркадий несколько раз предупредил, что слышать такое людям со слабым сердцем смертельно опасно. Петров-старший и ещё пара атаманов его послушали, на испытания не поехали.
Для испытаний переплыли с острова, на котором располагался Монастырский городок, на левый берег. Отъехали на несколько вёрст, Аркадий и Юхим на телеге, остальные верхом. Приёмная комиссия, по категорическому настоянию попаданца, залезла в небольшой овражек, лошадей отогнали подальше. Договорились, что обсуждать итоги испытаний будут после обеда, до которого, по прикидкам Аркадия, было часа два.