Невольница его величества

Глупая была. Наивная. И не представляла, какими подлыми могут оказаться приятные на первый взгляд люди.
Я собиралась вернуться в академию, как только закончатся каникулы, но в последний день лета привезли десятерых раненых, и я осталась, чтобы помочь отцу с их лечением. Написала Кастелу письмо, что задержусь в крепости ещё на неделю, но потом обязательно нагоню пропущенный материал.
  
Увы… всё сложилось иначе, и в академию я вернулась только сейчас, да ещё и в рабском ошейнике.
– Вот твоё расписание, – профессор Вислоу протянул мне бумагу. – Форму и всё остальное получишь у коменданта общежития. Учебники возьмёшь в библиотеке.
– Эби, – позвал меня ректор. – Каждому, кто попытается заявить тебе, что рабыне не место в академии, отвечай, что учишься здесь по личному приказу принца Гервина. Это быстро заткнёт рты даже самым ретивым поборникам правил.
Я кивнула, крепче сжала в руках расписание и покинула кабинет. Профессора явно собрались здесь не для того, чтобы на меня посмотреть, у них наверняка какое-то незапланированное совещание. Так что мешать им не сто́ит.
Но когда я миновала приёмную и вышла в коридор, меня догнал Кастел.
– Эби, – он коснулся моего плеча.
А стоило мне обернуться, и декан всё же не сдержался и крепко меня обнял.
– Ты так изменилась, – тихо проговорил он, чуть отстранившись, но при этом продолжая держать меня за плечи. – Эби… скажи, я могу тебе хоть чем-то помочь? Видеть тебя такой… ужасно.
– Я настолько плохо выгляжу? – спросила я с горьким равнодушием.
Понимала ведь, что именно он имеет в виду. Раньше Эбелин Лиссер была совсем другой. Яркой, гордой, всеми любимой. Я знала о своём таланте, осознавала собственную ценность, была настоящей звездой академии, её жемчужиной. Состояла в приятельских отношениях с так называемой элитой нашего учебного заведения. Ещё бы: эрни, одарённый маг, синеглазая красавица, как меня называли.
А теперь от всего этого осталась лишь пустая оболочка с обрывками души.
– Ты очень красивая, Эби. Просто… – Кас запнулся.
– Просто рабство, профессор Вислоу, никого не красит, – ответила, отступив на шаг.
Его руки упали, потеряв опору, я отошла назад и продолжила путь по коридору.
– Ты всегда можешь прийти ко мне… по любому вопросу, – услышала за спиной его голос, но отвечать ничего не стала.
Ещё ниже опустила плечи, накинула на голову капюшон и сморгнула навернувшиеся слёзы. Нет уж, лучше не надеяться на кого-то, не рассчитывать, что кто-то придёт и спасёт. Если в это верить, то потом будет только больнее.
***
Вечер я провела за учебниками по общей магии. Благо, училась Сиа только на втором курсе, и сложных дисциплин у неё пока не было. Доклад по истории магии я написала играючи и даже с удовольствием, успела за год рабства соскучиться по книгам и учёбе. Расчёт формулы двойного щита покорился мне за полчаса, а с рунологией пришлось повозиться подольше.
Зато перед всем этим я успела получить форму, книги, поужинать в столовой. И без рабского балахона на меня уже мало кто обращал внимание. Ну, сидит невзрачная сгорбленная девчонка в уголочке, что в ней может быть интересного? Ошейник я спрятала, распустив волосы. Они укрыли плечи чёрным водопадом, спускаясь до самой талии, потому увидеть рабскую побрякушку можно было, только если смотреть на меня прямо. Да и в целом, в сочетании с формой, артефакт на шее выглядел этаким своеобразным украшением.
Сиалия была довольна, что домашние задания делает не она. Какое-то время сидела рядом со мной, а потом просто ушла болтать с подружками. Без её пристального внимания работать стало намного легче, закончила я быстро и до отбоя даже успела собрать сумку и сходить в душ.
Этой ночью впервые со дня ареста я засыпала с лёгким сердцем. Да, завтрашний день мог принести что угодно, ждать хорошего не стоило, но… мне всё равно хотелось надеяться на лучшее. Само моё возвращение в академию – уже чудо. Даже если меня не примут другие студенты и преподаватели, я всё равно буду учиться, буду цепляться за призрачный шанс, который мне дала жизнь, и сделаю всё возможное, чтобы провести здесь всё оставшееся время рабского срока.
 
Глава 4. Столкновение, рабыня и неправильный интерес
 
Анхельм
В Тиронской академии я бывал неоднократно, даже как-то жил здесь пару недель. На лекции не ходил, но в спаррингах на мечах участвовал часто. Помню, тогда никто из студентов так и не смог меня одолеть, ну, а тренеру я, честно говоря, специально поддался. Не хотел, чтобы в глазах учеников он выглядел проигравшим, ещё и молодому вергонцу.
Да, жизнь немало меня помотала, я давно и навоевался, и набегался по лесам, а от интриг иногда начинало подташнивать. Но такова уж моя жизнь, другой нет, значит нечего и жаловаться.
Наша делегация прибыла в академию утром, и первым делом нас отвели к ректору. Эрн Шаррид лично поведал нам об общей организации учебного процесса и даже провёл короткий инструктаж. Как и предполагалось, нам разрешили посещать любые лекции, но попросили не мешать ходу занятий, настоятельно рекомендовали держаться вместе и не ходить без охраны, которую нам выделил благодетель Гервин.
Нас было пятеро, охранников – тоже. То есть его хитромудрое высочество попросту приставил к каждому из нас соглядатая. Хотя иного не стоило и ожидать. Уверен, эти бравые ребята будут докладывать кронпринцу о каждом нашем шаге, каждом разговоре, а уж Гер, тварь венценосная, сумеет правильно распорядиться этой информацией.
А ещё, не сомневаюсь, до тех девушек, которых Гервин видел моими потенциальными невестами, уже донесли нужную информацию, а значит, стоит ждать скорых знакомств и быть начеку.
После долгой экскурсии по корпусам и полигонам академии нас всё же отпустили в выделенные в общежитии апартаменты. Проводили до комнат, оказавшихся самыми обычными, как у других студентов, и всё-таки оставили в покое. Провожатые удалились, конвой занял посты в коридоре, и до самого вечера мы остались предоставлены сами себе.
Моих ребят поселили по двое, мне же достались трёхкомнатные апартаменты, состоящие из гостиной, двух спален и просторной ванной. Светло, просторно, уютно… Осталось сделать так, чтобы тут стало ещё и безопасно.
Я как раз закончил установку охранных плетений на все стены, двери и окна, когда ко мне постучался Четтер.
– И что дальше? – спросил друг, усаживаясь на стоящий в гостиной диван. – Ты уверен, что стоит искать именно здесь?
Напротив дивана – два кресла, между ними – чайный стол. Да и вообще обстановка была вполне приятной, но не шикарной, что даже радовало. От обилия позолоты, лепнины, изысканных гобеленов и картин меня ещё в родном дворце передёргивало, а избавиться от всего этого кричащего великолепия пока не доходили руки.
– Не знаю, – честно ответил я, остановившись у окна, за которым раскинулся небольшой парк. – Для начала, наша задача – влиться в студенческое общество и при этом изображать интерес к организации учебного процесса.
– Хельм, ты понимаешь, что нас тут не примут, а может, даже попытаются навредить? – бросил Чет, резким жестом убрав от лица рыжую чёлку. – Война закончилась меньше года назад. Мы – вергонцы, а значит, для всех местных – враги. Те, кто убивал их родных, устраивал диверсии и, в конце концов, захватил в плен их королеву! Думаю, нам пригодится охрана, приставленная Гервином.
– Вот вы и ходите под охраной, – ответил я ему.
  
Четтер тяжело вздохнул и посмотрел на меня с усталостью старца.
– Будешь нарываться, – утвердительно произнёс он.
Мы были знакомы много лет, взрослели вместе, потом вместе воевали: сначала в армии Вергонии, потом в партизанских отрядах. И Четтер Гайсли действительно знал меня, как облупленного. Но, несмотря ни на что, мы оставались близкими друзьями.