Невольница его величества

– Красивое имя. Я буду звать тебя Э́лин.
Ещё и имя моё странно сократил! Ему делать больше нечего, кроме как тут сидеть?
– А я Артиу́л. Можешь звать меня Арт.
Взгляд его голубых глаз пробирал меня до костей. У этого парня была такая энергетика, от которой хотелось закрыться, спрятаться, сбежать. Но я упрямо оставалась на месте, сама не понимаю, почему.
– И каково быть единственной рабыней в академии? – проговорил он. А когда я снова промолчала, ответил сам: – Полагаю, неприятно. Я вообще не понимаю, почему в Айвирии не упразднят рабство. Это пережиток тёмного прошлого, ни в одной стране мира подобного давно нет. А тут – есть. Знаю, что рабом становятся по решению суда, и мне безумно интересно, что могла натворить столь безобидная с виду девушка, как ты.
  
Я всё-таки встала, даже сделала несколько шагов к тропинке, ведущей обратно к учебным корпусам, но вергонец вдруг поймал меня за запястье. Сжал несильно, но довольно крепко.
– Подожди, – сказал он, резко выдохнув. – Элин, не убегай. Я не хотел тебя обидеть. Да и вообще, это мне стоит уйти, ведь ты первая заняла это место. Но… может, всё-таки останешься? Ведь говорить тебе запрещено только со студентами, я же слышал тот приказ. Или тебе приказали не вести беседы с вергонцами?
– Лучше бы приказали, – вырвалось у меня, а Артиул расплылся в довольной улыбке. Дожал, гад. Вынудил ответить.
– У тебя красивый голос, – проговорил он, продолжая лучезарно улыбаться. – И очень миленькое личико. Не уходи. Мы с тобой в этой академии оба – изгои. Со мной не желают общаться, потому что я вергонец, а с тобой – потому что ты рабыня. Видишь, как хорошо, что мы встретились.
– Так вы же здесь не один вергонец, – ответила я. – Беседуйте со своими.
– Им известно об этой академии столько же, сколько и мне. А ты, как я успел выяснить, учишься на третьем курсе. Значит, до этого момента провела тут, как минимум, два года.
Он всё-таки отпустил мою руку, но уходить я теперь не торопилась.
– К тому же, любому человеку нужно нормальное общение, а тебе его явно не хватает, – продолжил Артиул.
Вергонец смотрел на меня прямо, пристально, а я машинально отметила, что у него очень красивые глаза – небесно-голубые, глубокие, умные, пусть и холодные.
– Поверь, Элин, я не самый плохой собеседник. И тоже с радостью расскажу тебе что-нибудь из того, чего ты не знаешь.
С одной стороны, хотелось остаться, ведь я действительно истосковалась по простым разговорам на равных, но с другой… прошлая моя попытка общения с вергонцем закончилась катастрофой. А этот тип чем-то напоминал того гада: фигурой, цветом глаз, немножко голосом. Может, родственник? Не удивлюсь.
– Простите, но я всё же вернусь в общежитие, – сказала я, заставив себя быть вежливой, и направилась к тропинке.
– Но почему? – в этот раз он не стал меня удерживать, зато в голосе слышалось искренне недоумение.
Я хотела промолчать, должна была просто уйти, но чувство забытой свободы слишком опьянило, и удержаться от ответа не получилось.
– Потому что рабыней я стала по вине вергонцев. Точнее, одного, конкретного, – слетело с моих губ горькое признание.
– Кого?! – он спросил это с таким решительным интересом, будто был готов лично покарать виновного, причём прямо сейчас.
В голубых глазах блеснула сталь, и мне снова стало не по себе. Наверняка этот человек имеет довольно высокий статус в своей стране. Возможно, даже обладает какой-то властью. Готова поспорить, у него есть титул и должность при дворе, иначе его не отправили бы в нашу академию перенимать опыт.
– Скажи имя, и я добьюсь справедливости, – Арт сжал пальцы в кулак. – Обещаю.
Даже стало смешно, как он станет выполнять это обещание.
– Не стоит разбрасываться словами, – я горько улыбнулась и покачала головой. – А виноват в моём аресте лично ваш драгоценный король. Его демоново величество Анхельм Вергонский.
Последнего говорить не стоило, но эти воспоминания всегда будили во мне что-то тёмное, низменное. Даже не ненависть, а куда более глубокое чувство. Оно имело привкус полыни и отравляло меня похуже любого яда. Оно убивало во мне все остатки той яркой, любознательной, открытой девушки, которой я когда-то была.
Артиул ничего не ответил, но его лицо будто закаменело. Он всё ещё смотрел на меня, и под его острым взглядом я невольно поёжилась.
Дожидаться ответа или какой-то реакции не стала. Молча развернулась и ушла по узкой тропинке. И лишь через несколько минут, когда проходила мимо пустого полигона боевых магов, всё-таки посмотрела назад. За мной никто не шёл, никто не думал меня догонять. Но это и к лучшему.
Да, в одном Арт прав, мне очень хотелось простого общения. И всё же я оттолкнула того, кто, несмотря на рабский статус, увидел во мне обычную девушку. Но не стоит жалеть, ведь ясно же, что ничего, кроме иллюзий и новых проблем, разговоры с ним мне бы не принесли. И лучше просто забыть об этой глупой мимолётной встрече.
***
Анхельм
Студенты академии единодушно объявили нам бойкот. Они нас будто и вовсе не видели, не слышали, никак нами не интересовались. И если мои парни просто приняли такие правила и всю ситуацию, продолжая общаться только с преподавателями, то меня подобное положение не устраивало. В конце концов, я приехал сюда с определённой целью и пока не продвинулся к ней ни на шаг.
Даже возникла мысль снова выпить оборотное зелье, прикинуться студентом-айвом. Но у нас с ними всё же слишком разная магия, да и крылья мне никакое колдовство не даст. Так что оставалось искать способ заслужить симпатию студенток и продолжать к ним присматриваться.
Позавчера ночью мы с Холтером проникли в местный лазарет, точнее, в кабинет главного целителя. Там хранились журналы с данными по состоянию физического и магического здоровья студентов. Меня интересовали девушки, у которых есть проблемы с магией и крыльями. Спустя два часа поисков я обнаружил отдельную папку, где хранились данные именно по таким особам.
Их оказалось всего три, но в моём случае это можно было считать замечательным результатом.
Первую звали Полита Конт. Первокурсница, с факультета общей магии. У девушки были врождённые проблемы с даром и крыльями, ей никак не удавалось раскрыть магические каналы, но к учёбе её всё равно допустили.
Второй оказалась Мирта Сарнит с пятого курса целительского. Во время войны она выгорела, спасая жизни пациентам. Искра дара в ней ещё осталась, но ни создавать плетения, ни призывать крылья она больше не могла.
Читая о ней, я подумал, что нужно бы попробовать помочь. Кстати, это могло бы стать поводом завязать общение. Надо повнимательней присмотреться к этой девушке.
Третьей подходящей кандидатурой была Марика Вонтер с боевого факультета. Её дар тоже выгорел во время войны, но она участвовала в боях. Кто вообще позволил девушке лезть в пекло военных действий?! Впрочем, в моих отрядах тоже встречались женщины, но их было очень мало.
Изучив документы этих трёх студенток, я вернул всё на место, и мы с Холтером покинули кабинет, никем не замеченные. Нет, здесь имелись и хорошая магическая защита, и довольно серьёзные замки́, но… для колдуна с моим опытом это всё мелочи. Я мог проникнуть куда угодно, даже во дворец айвирского короля. Что, кстати, особенно бесило Гервина, но сделать с этим он ничего не мог.
Следующий день я провёл, наблюдая за тремя выбранными девушками, попытался познакомиться с каждой, но не получилось. Две первых просто меня игнорировали, а третья и вовсе корректно послала куда подальше.
  
Сегодня решил зайти с другой стороны и обратился к главному целителю, намекнув, что имею некоторый опыт в вопросах восстановления работы магических каналов и готов попробовать помочь тем, у кого с ними проблемы. Эрн Си́рен, оказавшийся айвом в почтенном возрасте, сначала заявил, что они сами умеют разбираться с такими проблемами. Но после обеда прислал записку, в которой просил меня завтра утром подойти в его кабинет.