Пионерский гамбит – 2

Ну да, на утренних линейках гимн СССР играл в урезанном варианте, но это-то торжественное открытие, несолидно слушать только один куплет. Но рука от неудобного положения затекала, конечно, и ужасно хотелось поставить локоть на плечо рядом стоящего товарища. Мне не повезло, рядом со мной стоял Марчуков, а он ниже меня почти на голову. Так что пришлось держать, что уж…
Сначала я хотел улизнуть с собрания креативной команды, в которую, разумеется, опять затесался Марчуков. Просто пойти прогуляться по лагерю, поглазеть на остальные отряды, может быть, дойти до заброшенного корпуса и глянуть, не остался ли на вторую смену Игорь. А то я что-то давно его не видел… Но потом вспомнил, что я теперь представитель прессы, и мне надо бы держать руку на пульсе у дел своего отряда. Так что я взял тетрадку с сочинениями Кирилла Крамского про бравого космического капитана Зорина и тихонько устроился в уголке веранды, чтобы понаблюдать за тем, как рождается представление нашего отряда на открытии смены.
– …слушайте, ну зачем мы будем кривляться как клоуны? – вещала сутулая девочка с длинной русой косой. – Мы же не первоклашки вообще! Давайте просто выйдем все вместе, скажем наши название и девиз и споем хором песню.
– А какую песню ты предлагаешь? – ясные глаза Лили доброжелательно смотрели на девочку-душнилу, как ее зовут, я, конечно же, не запомнил.
– Раз мы называемся «Сигнал», значит и песня должна быть про сигнал, – уверенно заявила она и пропела. – Это навсегда, ребята, верить в то, что сердцу свято…
– Фу, это вообще тупая идея! – взвился Марчуков.
– Тебе что, песня «Сигнальщики-горнисты» кажется тупой? – девочка с косой перестала петь и уставилась на Марчукова хмурым взглядом из-под низких бровей.
– Нет, песня мне тупой не кажется, а вот ты – кажешься! – набычился он. – Это же представление! Оно веселое должно быть!
– Да ты сам тупой! – взвилась она и даже выпрямилась. – Предложи тогда что-нибудь свое!
– А и предложу! – Марчуков вскочил.
– Ну вот и предложи!
– Ребята, не надо ссориться, – примирительно сказала Лиля. – Мы с вами обсудим все идеи. Олег, у тебя тоже есть какая-нибудь идея?
– А то! – Марчуков стукнул себя кулаком в грудь. – Мы, такие, будто бы на космическом корабле. А капитан, ну то есть, капитанша, в смысле, ты, сидит за пультом. А на голове – космический шлем. И тут такое… Пи-пи-пи! Сигнал же! Это летающая тарелка терпит крушение. И надо срочно спасать зелененьких человечков, у которых… Тут должна быть песня, где зовут на помощь или что-то такое…
– Спасите, спасите, спасите, разбитое сердце мое, – пропел белобрысый парень в клетчатой рубашке.
– А сердце-то тут при чем? – спросила девочка с косой. – Если дело в космосе происходит…
– Он может вышел в открытый космос, а его тарелка – фьюить! – и улетела!
– А как он тогда сигнал передает?
– А у него передатчик в скафандре! А тут наш корабль, который этот сигнал ловит и отправляется на поиски! У нас же девиз, что мы придем и поможем везде и во всем.
– И как мы это все объясним?
– А давайте они все будут как будто на иностранном языке говорить, а я буду как будто переводить и озвучивать, – раздался монотонный голос Друпи-Анастасии.
Все замолчали. Марчуков бросил на меня короткий взгляд, потом воззрился на Анастасию. Которая уже снова переоделась в черное.
– А как мы будем говорить на иностранном? – опять начала душнить девочка с косой.
– Тысы просостосо тусупасаяса, – проговорила Друпи. В смысле Анастасия.
– Чего? – лицо девочки с косой вытянулось.
– Яса тесебяса посонясаласа, – сказала Лиля и подмигнула Друпи. Та медленно кивнула.
А вот мне было ничего не понятно. На каком языке они вообще разговаривают?
– Мне нравится, – сказала Лиля. – Давайте дальше придумывать!
В общем, творческий процесс сдвинулся с места. На роль «зеленького человечка» утвердили Марчукова. Капитаном звездолета «Сигнал», ясное дело, была Лиля. Штурманом – белобрысый. И еще двое – ничем не примечательные парень и девушка – обычные космонавты.
 
Сюжет в результате получился такой. Звездолет летит, ловит сигнал бедствия и спешит на помощь. Вылавливает из открытого космоса инопланетянина, который жалуется, что его тарелка улетела в неизвестном направлении, а там было что-то очень-очень важное.
Космонавты снова возвращаются за пульт, чтобы поймать сигнал от тарелки и отследить ее в космосе. Оказалось, что ее каким-то космическим ветром занесло в пояс астероидов, пришлось героически преодолевать опасности и ее оттуда вытаскивать.
А потом оказалось, что этот инопланетянин – посланник с далекой планеты, а в тарелке он вез подарки для жителей Земли.
Мораль – всегда надо помогать попавшим в беду!
– Осон посопасал в беседусу! – с серьезным выражением лица говорила Лиля. – Насадосо сросочносо высысласать есемусу посодмосогусу!
– Там космический пришелец, – монотонным голосом «переводила» Друпи. – Если мы ничего не сделаем, то он скоро превратится в космический мусор.
А что, это реально смотрелось и звучало довольно смешно! Я посмотрел на Друпи-Анастасию внимательнее. Похоже, мозги у этой девочки есть, не зря я на нее с самого начала обратил внимание.
Только, блин, что это все-таки за язык? Какой-то тайный шифр? Но вроде эти девчонки не были знакомы до лагеря. Я прислушался внимательно к тому, как они говорили. А, кажется, до меня начало доходить, как они это делают…
– Пдивет, – диван подо мной содрогнулся, потому что рядом приземлился объемистый зад Боди Сохатого. Настроен толстяк был явно дружелюбно, улыбался, из-за чего его глаза практически полностью скрывались за круглыми щеками. – Хочешь посмотдеть что-то интедесное, нда?
 
Глава 5, про разные манипулятивных техники, хотя хотелось бы про спорт
 
– Я услышал, что ты педеписываешься в амедиканцем, так интедесно, – сказал толстяк. А у меня дядя двоюдодный живет в Ленингдаде, и много даз был в Финляндии. Слышал пдо такую стдану?
– Конечно, – кивнул я. Хм, любопытно. Даже не знал, что питерцы еще в СССР много катались через границу. Или у него какой-то особенный дядя? – Он у тебя дипломат?
– Да не… – Бодя помотал головой. – Водитель гдузовика. Тоже много дассказывал интедесного. Знаешь, там оказывается, все школьники должны носить на одежде такие штуки, котодые в темноте светятся.
– С фосфором? – спросил я. Нда, когда разговариваешь с человеком с дефектом речи, приходится делать над собой немаленькое такое усилие, чтобы тоже не начать заменять «р» на «д». И ведь даже не специально чтобы передразнить, а как-то автоматически.
– Не… – он снова мотнул головой. Его круглые щеки затряслись. – Такие… Ддугие совсем. Счас покажу!
Он скособочился и полез в карман широких штанов. Потом рука вынырнула из кармана, зацепил несколько круглых поблескивающих штук. Светоотражатели, ну конечно. Забавные такие, на цепочках из шариков. На кругляшиках диаметром сантиметров семь – забавные картинки. На одном смеющаяся черепаха, похожая на ту, которая «я на солнышке лежу, я на солнышко гляжу…» На другой – какое-то насекомое. Наверное, муравей, но это не точно. Тоже мультяшный такой. На третьей – медвежонок.
– Здорово, – сказал я. Потом подумал, что проявил какой-то недостаточный интерес для неизбалованного всякими такими штуками подростка. – А как они светятся?
– Как катафоты на велосипеде, только ядче, – с охотой ответил Сохатый и сунул мне в руку один из отражателей. С черепахой. – В Финляндии ленты еще такие же на одежду нашивают, и бывают еще такие же штуки, только в фодме фигудок дазных. Возьми себе, у меня еще много!
– Ух ты! Спасибо! – сказал я, но подумал, что слегка переигрываю теперь. Интересно, что этот тип затеял? Его так все опасались, а он пока что ведет себя тихо и вполне дружелюбно. – Блин, а у меня ничего такого нету в ответ подарить…
– Да ничего, – он хлопнул меня по плечу. Рука была тяжелой, я даже слегка пригнулся. – Потом сочтемся, если будет надо. Тебе ндавится с чедепахой? Или медведя лучше дать?