Пионерский гамбит – 2

– Не-не-не, Елена Евгеньевна, давайте без командования, – я засмеялся. – Давайте я лучше в совете дружины пойду заседать. Или буду редактором стенгазеты, например.
– О, стенгазета! – вожатая оживилась. – А ты умеешь рисовать?
Я прикинул… В детстве я закончил художку. К урокам относился наплевательски, как к унылой нагрузке, но кое-какие азы мне все-таки вбили. Интересно, сумею ли я применить эти навыки в теле Кирилла Крамского? На всякий случай, решил не рисковать.
– Я пишу, Елена Евгеньевна, – сказал я. – Вообще-то я писатель. В прошлой школе занимался в кружке юных журналистов. Так что…
– О, так это прекрасно! – вожатая хлопнула в ладоши. – Что же ты раньше молчал? В прошлой редколлегии не было настоящих профессионалов, вот газета и вышла всего два раза за смену. Значит, я могу на тебя рассчитывать?
– Конечно, Елена Евгеньевна! – я энергично кивнул, всем своим видом показывая энтузиазм.
Мы церемонно пожали друг другу руки, потом смеясь отсалютовали по-пионерски и побежали догонять ушедший вперед отряд.
– О чем вы там таком секретничали, – спросил Марчуков, когда я с ним поравнялся.
– Обсуждали тайный план по захвату мира, конечно, – серьезно проговорил я. Помолчал секунду и спросил. – Слушай, Олежа, а ты рисовать умеешь?
– Ну это смотря что! – Марчуков гордо задрал подбородок. – Вот если надо, например, Джоконду какую-нибудь нарисовать, то не смогу. А если на заборе что-нибудь… А что?
– Да так, есть одна идейка…
Я посмотрел на топающий как попало отряд. Да уж, второй отряд два точка ноль никакого пионерского рвения не проявлял. Шагали кто в лес, кто по дрова, девчонки вообще крутились стайкой вокруг Артура Георгиевича. А он им что-то рассказывал, размахивая руками. Иногда приобнимая кого-то, иногда как бы невзначай касаясь… Мне стало даже наблюдать противно. Фу, ну вот зачем они вокруг него толпятся-то? Неужели этот усатик с масляным взглядом реально им нравится?!
Вторым «центром притяжения» оказался Бодя Сохатый. Правда, рядом с ним тусовались в основном не девчонки, а парни. Мне было не видно, что там у них происходит, но, похоже, он что-то такое крутил в руках, а пацаны вытягивали шеи, чтобы получше это «нечто» рассмотреть. Говорил он негромко, так что слышно мне ничего не было.
Даже любопытно стало, чем таким занимается этот Бодя, что его как-то отдельно выделяют. И даже Елена Евгеньевна переживала, что он в ее отряде. И все остальные ей сочувствовали… И Мамонов как-то напрягся. А на вид – обычный толстяк. Ведет себя тихо, права не качает, превосходящим возрастом никак не бравирует. Вон, вполне дружелюбно что-то объясняет явному ботану на вид. И что-то даже ему дал такое… Мелкое, вроде брелока. Ботан аж засиял от радости.
Хм.
Так, надо, кстати, не забывать, что его зовут Борис, а не Бодя. Чтобы случайно его так не назвать в разговоре.
Как и в прошлый раз, вместо тихого часа сегодня было общее собрание на веранде, на котором нам предстояло друг с другом познакомиться, придумать название отряда и его девиз, выбрать всякий пионерский истеблишмент и все такое.
Все расселись по диванчикам и стульям и замолкли. Никто не торопился брать на себя ответственность и проявлять активность и захватывать власть. Мамонов сел, привычным образом развалившись и пожевывал принесенную с улицы травинку.
Не знаю уж, чему учат вожатых, но кажется в ситуации «все засунули языки в задницу» у них есть инструкция дать всем какое-нибудь очень простое указание. Во всяком случае, Елена Евгеньевна так и поступила, когда поняла, что призывы самим выдвигать свои кандидатуры, не работают, предложила каждому встать и рассказать о себе.
– Давайте начнем вот с этого края, – она ткнула в противоположный край веранды.
Ну да, ну да.
– Меня зовут Аня Семенова, я учусь в сороковой школе, мне нравится чтение и вышивание крестиком…
– Меня зовут Иван Оленев, я люблю выпиливать лобзиком…
– Я учусь в двенадцатой школе, у меня есть собака, кошка и два попугая…
– А зовут тебя как?
 
– Что? А, да. Меня зовут Андрей Иванов.
Я посмотрел на Артура Георгиевича, который как-то не проявлял рвения, чтобы помочь вожатой расшевелить собравшуюся в нашем отряде пассивную публику. Он сидел между двух девчонок – белокожей блондинкой с белыми бровями и бледно-голубыми глазами и азиатского вида брюнеткой с волосами, собранными в высокий хвост на макушке. И что-то им иногда шептал такое, что они глупо хихикали. И хлопал их по голым коленкам.
Я отвернулся, чтобы не смотреть на него. Надо же, а ведь этот хрен мне даже нравился, когда мне было лет десять-одиннадцать…
В этот момент поднялась одна из тех девочек, на которых я обратил внимание с самого начала. Маленькая, мрачная и в черном. Если бы дело происходило в моем времени, то я бы сказал, что она готка. Правда, тут никаких черных чулков сеточкой и пышных платьев из тронутых тленом кружев не было. Просто футболка была черной. И длинные шорты тоже черные.
– Здравствуйте, меня зовут Анастасия, и я хочу быть председателем совета отряда, – сказала она монотонным голосом. Глядя на нее я сразу подумал про Друпи. Ей не хватало только таблички «Ай эм хэппи» для полноты сходства.
– Почему ты считаешь, что справишься с этой должностью? – тут же оживившись, спросила Елена Евгеньевна.
– Я так поняла, что тут больше никто не хочет, – все тем же монотонным голосом проговорила девочка. – Но выбирать все равно придется, потому что по правилам у отряда должен быть председатель. Давайте им буду я.
– Ты понимаешь, что это большая ответственность, Настя? – вожатая беспомощно посмотрела в сторону Артура Георгиевича, но тот был занят шушуканьем с девчонками.
– Понимаю, – с тем же отсутствующим выражением в голосе сказала девочка. – И, кстати, у меня есть просьба не называть меня Настей. По свидетельству о рождении меня зовут Анастасия, и я хочу чтобы именно так меня все и называли.
– Хорошо, Анастасия, – Елена Евгеньевна кивнула. – Сейчас мы дослушаем остальных ребят и вернемся к посту председателя… Кто следующий?
Следующим встал какой-то пацан с очередным рассказом о том, в какой он школе учится и какие модели клеит. А я смотрел на девочку в черном. И правда ведь интересный персонаж… Это был бы очень прикольный председатель. На фоне бодро рапортующих звонкими голосами других-прочих это ее заунывно-замогильная манера говорить точно обратила бы на себя внимание.
Через еще двоих ничем не примечательных парней свою жирную тушу поднял наш самый старший член отряда. Интересненько, интересненько…
– Меня зовут Бодис Сохатый, – негромко сказал он.
 
Глава 4, о важности названия, общей волны и знания иностранных языков
 
– …и я надеюсь, что мы все с вами станем лучшими ддузьями и отличными товадищами, – закончил свою речь Бодя Сохатый и сел на место.
Кто-то тихо хихикнул. Потом с другой стороны раздался задушенный такой смешок. Маленькие глазки-локаторы Боди метнулись за звуками. Мне на миг показалось, что в голове этого жирного уже не пионера спрятан компьютер, в базу данных которого он тщательно занес тех, кто сейчас потешался над его выступлением.
– Здравствуйте, меня зовут Лиля Кравцова… – очередь дошла до ответственной рыжей девочки. Собственно, по результату нашего заседания, именно ее и выбрали председателем. А членом совета дружины – Анастасию. Отряд бы, наверное, не решился, но Елена Евгеньевна поддержала кандидатуру. Блин, а забавный троллинг! Теперь мне захотелось тоже поучаствовать в совете дружины, чтобы посмотреть, как эта друппи-пионерка будет выбешивать там всех, начиная от весьма эмоциональной и экспрессивной Марины Климовны и заканчивая всякими активистами с ясными глазами. Надо будет воспользоваться привилегией прессы и обязательно туда сходить. Правда, не припомню в первой смене, чтобы пресса здесь имела хоть какое-то значение. Ну да, газеты кто-то рисовал, вывешивал на отрядные стенды. Но общелагерной стенгазеты не было, только доска объявлений. В голове зашевелилась парочка озорных идей. Я скосил взгляд на скучающего Марчукова. Надо Олежке рассказать, думаю, ему тоже понравится…