Жандарм (СИ)

— Вот как? — недоуменно перевел взгляд «щепка», что возвышался надо мной на полголовы, на Савелия Лукича.
— Похоже, дальше имени вы его дело не читали, — укоризненно покачал тот головой.
До меня тут же дошло — этот тип опять меня проверял! Это его «должны помнить» — и тут же острый взгляд, прикрытый добродушной улыбкой. Правильно я его в автомобиле оценил! Опасный, очень опасный тип! Вот так мимоходом легко тебя проверит на ложь на какой-нибудь мелочи, а ты можешь даже не понять.
— Ну ладно, — взгляд назначенного мне куратора изменился на озадаченный.
Что уже порадовало. Может, не будет переносить на меня свое отношение к прошлому Григорию.
— Иди за мной, — слегка раздраженно бросил «щепка» и, круто развернувшись на сто восемьдесят градусов, двинулся вглубь территории управления.
Мы прошли мимо главного здания, обогнули его и мне открылся вид на еще два уже двух этажных строения с плацем посередине. В дальнем конце плаца его ограничивала такая же кирпичная стена, как и перед главным зданием. Юрий двинулся к левому от нас зданию, на ходу поясняя их предназначение.
— Позади главное управление жандармерии. Там кабинеты начальства, телеграфный узел и архив. Там же есть и мой кабинет, как у каждого куратора, — последнее было сказано с едва скрытым самодовольством. — Справа расположено учебное здание. Там классы, небольшой тир в подвале и там же находится рота быстрого реагирования. Ее используют при проведении облав и срочном задержании особо опасных ячеек преступных сообществ. Левое здание, куда мы идем — гостиница для временного проживания. Там же расположен склад, прачечная и столовая. Столовая не бесплатная, но цены приемлемые. Впрочем, там столоваются в основном бойцы роты и новички из не благородных.
Пока шли, я не только запоминал слова Юрия, но и продолжал рассматривать внутреннее пространство управления. Плац не пустовал. На нем какой-то штабс-капитан муштровал четверых унтер-офицеров шагистикой. Видимо провинились в чем-то. Сами здания вдоль плаца были не меньше ста метров длиной и имели как минимум по три входа с парадной стороны. Сколько входов было на другой стороне зданий, рассмотреть естественно я не мог. Так что вполне возможно они были проходными. Когда подошли к левому зданию, в воздухе отчетливо запахло жареной картошкой. У меня, не евшего со вчерашнего дня, аж слюнки потекли.
— А на довольствие когда поставят? — тут же спросил я Юрия.
— Так деньги нужны? — с удивлением и подозрительностью покосился он на меня.
— Да. Меня же обокрали.
— А в банке у тебя счета разве нет?
— Не знаю, — растерялся я. — Как очнулся, не посещал его, да и надобности не было.
Юрий только шеей покрутил, но промолчал. А на его лице я заметил досаду. Видно он уже сожалел, что не прочел мое дело полностью. Внезапно он полез рукой во внутренний карман пиджака и достал оттуда кожаное черное портмоне. Раскрыл его и достал купюру в пять рублей. Она отличалась внешне от одно рублевой примерно так же, как та от копеечной марки.
— Взаймы, — протянул он ее мне.
Отказываться не стал. Лишь кивнул согласно. Когда я взял у него деньги, он снова как-то странно посмотрел на меня. Не ожидал, что я соглашусь? Все еще видит во мне прошлого Григория, которого знал по академии? Ну так я не он. Пусть привыкает!
Войдя в здание, мы прошли холл с дежурным унтер-офицером, у которого Юрий взял ключи от комнаты на мое имя, и прошли в длинный коридор. С одной стороны коридор заканчивался тупиком, а с другой — дверью. Вот со стороны двери и шел запах жареной картошки, который здесь стал еще сильнее, чем на улице.
— Поешь, когда приведешь себя в порядок, — заметил мои голодные взгляды Юрий. — Идем, еще форму тебе выдать надо и заселить. Как поешь, пойдем в мой кабинет, где я окончательно оформлю твое прибытие и выдам проверочное задание.
— Проверочное задание? — не понял я.
— Да. Нужно же выяснить твои способности и склонности, — легко пожал он плечами. — На основе его выполнения уже и будем решать, годишься ты для оперативной работы или в роту быстрого реагирования пойдешь.
 
— И как определите?
— Это уже узнаешь после выполнения, — отмахнулся Юрий.
Склад находился в подвале здания. Мы дошли до «тупика» коридора, где оказался лестничный пролет, соединяющий этажи, и спустились вниз. Там мы оказались в небольшой комнатке два на два метра без дверей, но с окном и откидным столом справа от входа. Заведующий складом сидел за зарешеченным окном, в котором была сделана из тех же решеток заслонка.
— Нужна форма для пополнения на имя Бологовского Григория Мстиславовича. Я — его куратор.
Заведующий отложил газету, которую до этого читал под светом стоящей на его столе ажурной лампы и молча удалился вглубь своих владений. Вернулся он минуты через три со свертком в руках. Но прежде чем передать его нам, сделал запись в журнале и через решетку передал его Пантелееву вместе с перьевой ручкой, предварительно обмакнутой в чернильнице. Юрий бегло прочитал строчку в журнале и поставил свою подпись, после чего протянул журнал мне.
Когда взял журнал, понял, что это просто учетная тетрадь. Единственная заминка у меня возникла с самой подписью — я не знал, как подписывался прошлый Бологовский и не помнил, какая у меня была в прошлой жизни. В итоге просто поставил свои инициалы через точку — Б.Г.М.
Юрий снова странно посмотрел на меня, когда увидел мою «подпись», но опять ничего не сказал. Только после того, как получил журнал обратно, кладовщик отпер заслонку и передал через нее сверток.
Дальше мы уже прошли на второй этаж. Упомянутая Пантелеевым прачечная оказалась на первом этаже. Это я уже узнал после уточнения у Юрия, когда попал в свою комнату и переоделся. Нужно же постирать и зашить истрепанный, но еще способный мне послужить, костюм. В самой комнате кроме кровати и небольшой тумбочки ничего не было. Да и сама комнатка была размером три на полтора метра. Узкий пенал, которых на этаже оказалось немеряно.
— Ты здесь на три дня, не больше. Имей это в виду, — сказал Юрий, невольно подтверждая слова Рыкова. — Бойцы роты во время дежурства спят в казармах, но в остальное время находятся вне стен управления. Так что куда бы не попал, постоянно здесь жить не сможешь. Ищи комнату, не затягивай с этим.
— Учту. Спасибо, — кивнул я куратору.
— Иди, ешь, я жду тебя у себя. Второй этаж, кабинет куратора учебной группы номер шесть. Буду ждать тебя час, потом у меня дела есть. Не успеешь — твои проблемы.
Я застегнул последнюю пуговицу на двубортном мундире темно-синего цвета. Огладил красные обшлаги на рукавах и надел фуражку. Все, теперь хоть на человека снова стал похож, а не оборванец с улицы. Лишь тело в синяках болит, да лицо наверняка напугать может особо впечатлительных в темноте да в темном переулке. Но пока с этим ничего не поделать.
Столовая жандармов напомнила мне Тверь и завтрак там. Второй раз уже питаюсь в общественном месте для бедных. Как бы в привычку не вошло, а то могут ведь счесть уроном чести рода. А клятву никто не отменял. Пока она «молчит» и не дает о себе знать, но я о ней не забыл. Как бы не «напомнила» о себе в самый неподходящий момент.
В главное здание был вход и со стороны плаца, через который я и зашел. И оказался в проходном холле с коврами на полу, портретами государственных мужей с огромным количеством регалий на стенах и богато украшенной похоже настоящим хрусталем люстрой, что живо мне напомнило магистрат Твери. Такая же роскошь, что бьет неподготовленного человека наповал. И резко контрастирует с аскетично обставленным на их фоне зданием служебной гостиницы.
Холл захватывал сразу два этажа, а по его стенам в районе второго этажа шла балконная галерея с подходящими к ней с боков двумя лестницами. Возле парадного входа с противоположной от меня стороны стоял стол с сидящим за ним майором, что цепко осмотрел меня и не преминул осведомиться, кто я и к кому пришел.
Получив от него направление дальнейшего движения, я быстрым шагом почти вбежал на второй этаж и двинулся по коридору, без труда найдя нужную дверь. Никакого номера или фамилии на ней не было, лишь табличка, что кабинет принадлежит куратору учебной группы номер шесть. Как и говорил Пантелеев. Это навело меня на мысль, что кураторы сменяются довольно часто, и смысла весить именную табличку нет.