Жандарм (СИ)

— И зачем это вообще учить? — протянул я.
— Хотя бы потому, что такая взвесь способна отклонить стрелу на излете, — нахмурился дед. — В той же Бухаре, где ты служил, стрелами частенько местные пастухи пользуются. И если ты сейчас подумал, что тебе до тех пастухов, то я тебе напомню твои же слова, когда-то написанные мне в письме — главные контрабандисты в Бухаре, местные пастухи и отдельные рода кочевников, что так и не осели в каком-то городе. И они повсеместно используют стрелы.
— Меня не стрелой подстрелили, — буркнул я.
— Ты в ловушку попал, — кивнул дед. — И скорее всего, либо все кочевники, которых ты гонял, объединились и купили несколько винтовок, коих было не так уж и много, либо ты перекрыл поток контрабанды так надежно, что прищемил хвост уже кому-то из «кладовщиков». У тех как раз могли и винтовки быть и деньги на них. А уж передать это добро труда не составило. Но само заклинание взвеси не бесполезно! Нет абсолютно бесполезных заклинаний! Так и запомни! Навсегда!
— Постараюсь, — буркнул я.
— Смотри на это проще, — впервые улыбнулся дед. — Заклинания может и слабые, но создаются быстро, почти мгновенно. Сил требуют мало, а эффект внезапности никто не отменял.
На том и закончили. Хотя после «занятия» у меня появилось и никак не хотело покидать чувство, что меня крупно нагрели. Поманили сладкой морковкой, а всучили гнилой корнеплод.
Гимнастический зал (или полигон?) мы покинули тем же путем, как в него пришли. Отсылать меня в свою комнату дед не стал, и я продолжил идти за ним. Мы поднялись на второй этаж, свернули налево и, дойдя до второй двери, опять же слева вошли в нее.
— Ой, дедушка, здравствуй! — вскинулась Катя, резко повернувшись к двери и пряча что-то за своей спиной.
— Ты что делаешь в моем кабинете? — строго спросил старик, проходя к массивному дубовому столу, покрытому темным лаком.
— Да я хотела с Любавой в шахматы сыграть. Свои-то я в гимназию увезла, да там их и забыла. А твои, я знаю, ты здесь хранишь.
— Почему без спроса зашла? — умостившись в не менее массивном жестком кресле, нахмурился дед.
— Да я же быстро, — махнула одной рукой пигалица, чуть не выронив предмет, что прятала за спиной.
Очень знакомый мне предмет!
— А зачем тогда это взяла?! — ткнул пальцем дед на глиняную табличку, чей край не смогла скрыть хрупкая талия девчонки.
— Извини, — вытащила табличку «на свет» Катя. И тут же затараторила. — А ты с ее помощью Гришу в сознание вернул? Она магическая, я чувствую! А что еще она может? А где ты ее взял? А...
— Хватит! — стуком ладони по столу прервал поток вопросов дед, отчего Катя даже челюстью клацнула. — Дай сюда!
В требовательно протянутую старческую ладонь девчонка со вздохом сожаления вложила мерзкий артефакт. Старик тут же закинул его в верхний ящик своего массивного стола, предостерегающе посмотрев на меня. Я постарался сделать вид, что мне совершенно не интересно и вообще, этап, когда меня приходилось заставлять с ее помощью что-то делать, давно прошел. Но зарубку себе сделал, что перед уходом нужно обязательно от артефакта избавиться!
— Чтобы больше ничего без спроса с моего стола не брала, — веско закончил дед.
— Поняла, — закивала Катя. — А мне Любава сказала, что тебе письмо пришло от Коршуновых. Расскажешь мне, о чем Петр Миронович пишет? Может, сходим к ним? Я по Лизе соскучилась! Целый год не виделись! Столько узнать хочу. Какие у них в гимназии порядки, как учеба у нее идет. Не забыли ли?
— Все-все тараторка! — сдался дед, подняв руки. — Сходим. Только письмо сначала принеси.
— Я мигом! — выпорхнула Катя за двери, чуть не сбив меня по дороге.
— Так, — повернулся ко мне дед. — Совсем меня заговорила, чуть не забыл, зачем сюда шел. Держи, — снова потянулся в ящик стола, на этот раз нижний, дед.
Достал оттуда толстую тетрадь в твердом переплете и передал мне.
— Здесь описания всех заклинаний, что есть у рода, — сказал дед, пока я рассматривал тетрадь.
Обложка светло-коричневая. На лицевой стороне схематично изображена гора и человек под ней, что протянул к вершине руку. Сверху на гору словно падает камень, созданный человеком. Да и вся гора выглядит как нагромождение камней. Сбоку две тесемки-завязки.
 
Вдруг мое тело знакомо сковало. Оно вытянулось, а взгляд оторвался от книги и уставился на деда. Левая рука старика была опущена под стол, в ящик стола, где лежала глиняная мерзость.
— Прочитаешь только раздел с описанием водных заклинаний. Остальные пролистаешь не читая. Можешь запомнить названия. Как закончишь — тут же вернешь тетрадь мне.
— Сделаю, — сами собой пообещали губы и меня наконец отпустило.
Чертов старик!
С записями из тетради я справился быстро. Их и было-то там всего ничего. Всего пять заклинаний из стихии воды. Одно чисто бытовое — помогает очистить любую одежду от грязи. Судя по описанию, «рисовать» линии нужно долго, зато одним махом можно почистить весь гардероб, что одет на тебе. Или на ком-то другом. Второе я бы отнес к условно-боевым. Заклинание поиска источников влаги. А к условно-боевым я бы его отнес, потому что в людях тоже полно влаги и заклинание эту воду тоже видит. Это прямо сказано в записях предка-водника. Еще два заклинания почти бесполезны: одно позволяет создать горсть воды. Именно горсть — столько, сколько поместится у тебя в ладони. И почему-то лишь раз в сутки. Если попробуешь создать заклинание чаще, оно просто не сработает. Второе создает линзу из воды, работающую как бинокль. Но увеличивает всего в два раза. Проще обычный бинокль или трубу подзорную приобрести. Растрат энергии ноль, а приближение такое же или даже выше. И последнее из описанных, которое не смог воссоздать даже предок. А все потому что свиток с его описанием был взят с тела убитого врага. Уж как он там оказался, и почему предок не посчитал его подделкой, в тетради не говорилось. Зато предок был уверен, что это заклинание позволяет создать полноценный торнадо.
Когда я вернулся в кабинет деда, чтобы отдать тетрадь, там уже стояла вернувшаяся с письмом Катя и о чем-то уговаривала деда.
— Ну пожалуйста-а-а! Ну дедушка! Ты обещал!
— Сходить к Коршуновым, а не посетить дворянское собрание, — хмурился дед.
— Ну мы же раньше ходили на них! Я понимаю, почему последний год было не так, — короткий взгляд на меня и тут же обратно на деда. — Но теперь-то ведь все хорошо! Так почему бы не сходить? Да и я слышала, — заговорщически зашептала Катя, снова косясь на меня, — что ты хочешь Гришу женить. А где еще смотрины проводить, как не там? Покажешь, что с братиком все в порядке, невесты сами на него как пчелы на мед потянутся. А? Ну деда-а-а!!
— Успокойся! — хлопнул ладонью по столу старик, привычным жестом пресекая канючанье моей сестры. Та поджала обиженно губки. — Ну ладно, — размяк он. — Сходим.
— Ура-а-а!!!! — тут же подпрыгнула Катя, выбросив руки вверх.
— Иди, подбирай платье. А мы пока с Гришей тут поговорим.
— Братик, я про тебя не забыла, — хитро подмигнула она мне и убежала в коридор.
И что она имела в виду? Проводив ее недоуменным взглядом, я прошел к столу и отдал деду тетрадь.
— Что за собрание? — тут же решил я прояснить для себя вопрос.
— Орган самоуправления дворян, — буркнул дед. — На нем решаются вопросы между родами. Председателем собрания в нашей губернии является как раз Коршунов. Собрания проводятся обычно раз в год, но могут быть исключения. В прошлом году я не ходил, так как ты был в коме, — при слове «ты» старику пришлось сделать над собой небольшое, но все же заметное усилие. — В этот раз мы успеваем.
— То есть, там будут все дворяне нашего города? — тут же уточнил я.
— Да.
— Но они же меня наверняка знают! И не заметить моих изменений не смогут.
— Скрывать твою потерю памяти бессмысленно, — пожал плечами дед. — Все равно рано или поздно всплывет. Еще и произойти это может не в подходящий момент. Лучше сами скажем. Это может отпугнуть некоторых, но не критично. Особенно, если ты покажешь, что несмотря на потерю памяти, разума ты не лишился и вполне адекватен.