Легкие отношения (СИ)

Я присел рядом и заглянул в зеленые глаза Розали.
— Я не знаю, что там между вами произошло, но сюда Моника приехала совсем другой. Она выдавливает из себя радость, как зубную пасту из пустого тюбика. Понимаешь, о чем я? — Я передернул плечами, не зная, к чему ведет девушка. — Она ничего не рассказывает. Я знаю, что она писала о тебе статью. Знаю, что виделась с тобой пару раз. Когда я связывалась с ней по Скайпу за два дня до ее приезда, она была вся опухшая, с красными глазами и носом. Морган, я знаю, как она выглядит во время гриппа. Это был не он. Хоть она и пыталась убедить меня в обратном. — Я опустил голову, даже не пытаясь опровергнуть ее слова. — Сначала я хотела кричать на тебя и слать на хрен. Но у нас свадьба через четыре дня, и я не хочу портить ваши с Муном отношения. Потом Джордж хотел поговорить с тобой, но я захотела сделать это сама, пообещав своему жениху, что не буду вырывать тебе глаза. Так вот, Стайлз. Я сейчас очень сильно держу себя в руках и невероятно сильно стараюсь не сорваться. Поэтому помоги мне и пообещай, что вы с Мо выясните все свои разногласия, и моя свадьба пройдет спокойно. Меня так достали приготовления, что я хочу, чтобы все побыстрее закончилось. Не подливай масла в огонь. Разберитесь с этим.
Я кивнул, не поднимая головы и сосредоточив взгляд на туфлях. Мне было тяжело слышать о том, что Моника плакала из-за меня. Но где-то очень глубоко внутри меня ублюдок танцевал джигу, осознавая, что достиг своей цели.
Роуз была права. Это свадьба моего друга, и я должен был приложить все усилия, чтобы не испортить ее.
— Хорошо, Роуз.
— Спасибо. — Она похлопала меня по плечу, вставая. Потом наклонилась к моему уху и прошептала: — Но, если еще хоть одна слезинка выкатится из глаз Моники по твоей вине, я отрежу тебе яйца и засуну их в задницу. Хорошо?
Я кивнул, понимая, что шутить сейчас с Роуз нельзя, настолько решительно она была настроена.
— Детка, Морган приехал? — послышался голос Джорджа от двери.
Роуз сразу направилась в сторону своего жениха, и я встал. Мой друг вошел в комнату с огромной улыбкой и решительно подошел ко мне. Джордж пожал мне руку и похлопал по плечу.
— Рад тебя видеть, мужик.
— Я тебя тоже, — ответил я, сжимая руку друга.
— У нас тут перебор с прогестероном. Девочки скоро дом перекрасят в розовый, — рассмеялся Джордж.
— Лучше б они кровать новую купили в эту келью.
— Эй, нормальная комната. — Джордж осмотрелся вокруг. — Но кровать да, слегка подкачала. Детка, ты, может, поговоришь с Моникой, чтобы она с Морганом поменялась? — спросил он, притянув девушку за талию к своему боку.
В ответ Розали только фыркнула.
— Ладно, какие планы? — спросил я.
— Для начала — напиться, — провозгласил Джордж, а Розали скривилась. — Они тут своими «Манхэттенами» залили всю плитку у бассейна. Пора окропить это чертово место мужскими напитками. Что скажешь, брат?
— Своевременно. Дай только сменить костюм на шорты. Здесь чертовски жарко. Пришлось ехать в аэропорт прямиком с работы.
— Без проблем. Буду ждать тебя во дворе. Разожгу пока барбекю. Ух, вечеринка! — Мун подхватил на руки визжащую Роуз, шлепнул ее по обтянутой шортами попе и вынес из комнаты.
Я закрыл дверь и вздохнул. Вечеринка. У бассейна. С практически голой Моникой. И я. В одних шортах. После виски. Перспектива намечалась, мягко говоря, радужная.
— Так я и говорю тебе, Морган, это какая-то чертова афера! — воскликнул Джордж, размахивая щипцами для мяса.
— Слушай, по телеку все сплошная афера. От новостей и до фильмов. Ни единого правдивого слова. Какого хера ты вообще начал смотреть его?
— А что мне было делать, пока Роуз надевала тот сексуальный комплект? — Он перешел на заговорщический шепот. — Он реально крышесносный. Только представь себе…
— Стоп! — крикнул я. Джордж замер, а девушки на шезлонгах вопросительно посмотрели на меня. Я махнул им рукой и улыбнулся. — Все в порядке, дамы. — Покачав головами, они отвернулись, а я повернулся к другу. — Ты хочешь, чтобы я представил Розали в сексуальном белье?
 
— Нет.
— Тогда на кой хер ты все это мне рассказываешь?
Мой полупьяный друг хихикнул.
— Потому что ты спросил, придурок.
— Это ты придурок, потому что я спросил, зачем ты смотришь телек.
Мы одновременно расхохотались и заслужили новые недоуменные взгляды девушек. Подняв руки в знак капитуляции, мы снова отвернулись и рассмеялись еще сильнее. Два пьяных придурка, которые никак не могут пожарить мясо, чтоб не напиться при этом.
— Так что у тебя с Моникой? — спросил Джордж, когда мы успокоились?
— Ничего, — хмуро ответил я.
— Тогда почему она начала ненавидеть тебя с новой силой?
— Слушай, мужик… я кое-что сделал. Сильно обидел ее. Но это исключительно между нами. Я все улажу.
— Сделай это до свадьбы, иначе мне придется вмешаться, — заявил он с абсолютно серьезным лицом.
— Хорошо. Я все сделаю.
Двадцать минут спустя стейки наконец были готовы. Во время ужина напряжение витало в воздухе, рассекая молниями пространство вокруг нас. Роуз с Джорджем пытались разбавить гнетущую обстановку, но это давалось им с трудом. В итоге я сделал вывод: если мы с Мо не подрались за ужином, значит, сможем ужиться ближайшую неделю.
Через час девочки отправились смотреть кино и спать, а мы с другом, подкрепившись, открыли в себе второе дыхание и продолжили пить, лежа на шезлонгах.
— Вот скажи мне, Морган, — пробормотал Джордж заплетающимся языком, — почему ты до сих пор не женился? Я вот только сейчас понимаю, насколько круто жить с любимой женщиной. Да, моя Роуз почти не готовит и ненавидит беспорядок. Она регулярно заставляет меня убирать за собой, и это отстой. Наверное, это единственный недостаток жизни с женщиной. Но все остальное — это просто невероятно. А знаешь, что самое приятное? — Я кивнул, побуждая его продолжить. — Самое охренительное ощущение, когда ты прилетаешь ночью уставший из другого города, приезжаешь домой. Тебе кажется, словно ты едва переставляешь ноги и все, чего тебе хочется, — это кинуть ключи, зайдя в дом, и свалиться на ближайший диван до самого утра. Но ты знаешь, что наверху в спальне, такая теплая, обнаженная, мягкая и сладкая, спит женщина. Твоя женщина. И тогда усталость как рукой снимает. Ты заходишь в ванную на первом этаже, чтобы не разбудить ее, принимаешь душ и поднимаешься наверх. Как только ты проскальзываешь к ней под одеяло, она с нежным ото сна стоном льнет к тебе. Обнимаешь ее, целуешь и забываешь обо всех сложностях этого дня. А потом этот момент, когда ты медленно входишь в ее мягкое податливое сонное тело… — Он вздохнул. — Это ни с чем не сравнится. Запах, вкус, ощущения. Черт, мужик, это стоит свободы.
У меня заныло в груди. Я представил себе, как возвращаюсь домой к Монике и ласкаю ее после долгого дня. Она извивается, вздыхает и тихонько постанывает от моих неспешных ласк. А я погружаюсь в ее приветливое горячее тело, желая находиться там сутками, не покидая ни на секунду.
— Мужик, у тебя стояк, — засмеялся Джордж, указывая на мои шорты. Я прикрыл рукой свидетельство своего возбуждения. — Надеюсь, не на меня или Роуз?
— Да пошел ты, — резко ответил я, сделав еще глоток виски.
— А представь себе любимую женщину, когда она беременна. Налитые тяжелые сиськи. — Он показал руками, как будто держит грудь. — Кругленький животик. И эта задница… Черт, быстрее бы у Роуз уже вырос животик. Я буду ходить с каменным стояком круглые сутки на протяжении девяти месяцев. — Он улыбнулся довольный, как кот, съевший канарейку. — А еще теперь я уверен в том, что у беременных потребность в сексе увеличивается во много раз. Хочу быть затраханным до потери сознания.
 
Я рассмеялся.
— А ты много думал об этом.
— О, мужик. Я постоянно думаю о ней. В разных ситуациях. В том числе и о том, как она будет выглядеть, когда наш ребенок внутри нее станет больше.
Господи, сколько раз я уже прокручивал в голове такое, только с Моникой в главной роли? Сотни. Тысячи раз.