По ту сторону тьмы (ЛП)

Однако я вряд ли сюда вернусь. Что очень расстраивает. В основном потому, что я лишусь вкусного кофе, хорошо приготовленного бекона и тостада кубана — толстые, поджаренные кусочки домашнего хлеба, которые вос-хи-ти-тель-ны.
Отвлеклась.
Продолжаю наслаждаться своим завтраком, следя за мужчиной, о котором шла речь, и задумываюсь, как, чёрт подери, мне набраться смелости и подойти к нему.
  
Может, я смогу подсунуть ему записку.
Здрасьте,
я встревожена фактом, что два человека, погибшие при пожаре в доме на территории твоей группировки, могли умереть не естественной смертью. Думаю, что они могли быть убиты, и я хотела предупредить тебя, чтобы ты был осторожен.
Искренне,
обеспокоенная жительница.
Стону в кружку с кофе и, наверное, в триллионный раз задаюсь вопросом, какого чёрта меня дёрнуло приехать сюда.
После моего поиска в интернете — тот, в котором пришлось прибегнуть к нефильтрованным результатам поиска, не меньше, — который выдал больше информации об этой группировке; это побудило меня к дальнейшему расследованию.
И тогда я наткнулась на кладезь информации.
Один из заголовков гласил: Скорпионы терроризируют крупные магазины и разоряют их.
Надпись под заголовком гласила: Только небольшие семейные предприятия по-прежнему на плаву.
Другой заголовок: Источники утверждают, что местная банда — Скорпионы, зарабатывают миллионы в год на нелегальном производстве самогона, оружии и контрабанде наркотиков.
Самый настораживающий заголовок, на который я наткнулась: Скорпионы установили свои собственные законы и держат в ежовых рукавицах людей.
Следующая строчка была ещё более пугающей: Число нераскрытых убийств возросло с тех пор, как Скорпионы заняли свой опорный пункт в Палм-Коув, юго-западном пригороде Джексонвилла.
Стоило мне решить напечатать Бронсон+Скорпионы+Флорида и выбрать опцию «Изображение», мой мир был официально сокрушён.
Это было совсем не то, чего я ожидала. Он не такой, как я предполагала. При виде Бронсона Кортеса воочию, хоть и с расстояния в несколько ярдов, я задалась вопросом: кто, чёрт бы его побрал, решил, что это в порядке вещей — придать главарю жестокой группировки такие личико и тело.
Всё, что связано с ним — мрачное. Чёрные волосы в состоянии между излишне длинными, граничащие с идеально взъерошенными им собственноручно.
Он был в тёмно-серой рубашке, рукава закатаны, а верхние две пуговицы, расстёгнутые у горла, открывают вид на смуглую загорелую кожу. Его жилистые предплечья отчётливо выделяются, виднеются завитки чёрных чернил.
Когда он взмахивает рукой, я замечаю Инес, вытатуированной крупным красивым шрифтом на внутренней стороне правого предплечья.
Отвожу взгляд, делая очередной глоток кофе, всё ещё прокручивая в голове обнаруженное мною в интернете: веб-страницу, посвящённую Бронсону Кортесу. Веб-сайт, который может пристыдить интернет-«алтарь» любого фаната Джастина Бибера.
Там содержалась информация о любимой закусочной Бронсона (здесь), о том, что он пьёт только два сорта чёрного кофе и не более, о том, что он «очень умён, несмотря на то, что от такого парня, как он, этого не ожидаешь», и об его очевидном предпочтении поношенных джинс, «узких и с потёртостями», но временами он носит сшитые на заказ брюки или дорогие костюмы. Были прикреплены фотографии, похожие на те, которые папарацци запечатлеют на расстоянии.
Впрочем, это были обыкновенные, повседневные «нормальности», связанные с мужчиной. Ибо другие детали включали в себя то, как Бронсона обвиняли в убийстве, но ни одно обвинение так и не было предъявлено. Автор веб-страницы — допускаю, что женщина, — поэтично излагала, как Бронсон неуклонно устраняет тех, кто встаёт на пути его банды. И вновь фотографии с Бронсоном, входящим в полицейский участок. Без наручников, черты лица суровые.
Также среди перечня информации на сайте был указан излюбленный Бронсоном способ убийства: одна пуля в голову, в упор.
Излюбленный способ избиения, либо запугивания: выбивание дерьма из человека голыми руками.
Суперски. Вот она я, сижу, будучи гениальной, готова подойти к этому мужчине.
Кстати, о нём… Когда я снова сканирую закусочную, намереваясь бросить очередной случайный взгляд на Бронсона, мои глаза встречаются с его, отчего я ощутимо вздрагиваю.
Его глаза глубокого тёмно-карего цвета, а коротко подстриженная борода, очерчивает губы, слишком идеальные для мужских черт лица. Его пристальный взгляд не отрывается от меня, не предоставляя мне возможности разорвать контакт. Когда он опускает взгляд на стол, где лежит его сотовый телефон, вздох, которое я не осознавала, что сдерживала, срывается с моих губ.
Но передышка кратковременна, поскольку он подносит телефон к уху, и его взгляд снова устремляется в мою сторону. Его сосредоточенное внимание вызывает тревожное покалывание вдоль спины. Поспешно опускаю голову, отводя взгляд под видом того, что делаю ещё один глоток кофе.
Я не испытывала подобной реакции на мужчину… ну, вероятно, никогда. Не скоро забуду последний раз, когда хотя бы отдалённо была близка к этому. Словно распознав, куда вели мои мысли, центр груди раскаляется, угрожая обжечь плоть. Прикасаюсь кончиками пальцев в попытке унять фантомную боль.
На моём телефоне высвечивается уведомление электронной почты, и я немного оживляюсь, когда вижу ежемесячную новостную рассылку от Медицинской экспертизы Флориды. Бегло окинув взглядом стол, чтобы убедиться, что Бронсон и мужчины всё ещё там, я благодарю официантку за дополнительную порцию кофе, прежде чем погрузиться в то, что я расцениваю, как «рай для ботаников» — мой любимый новостной раздел, где участники делятся необычными историями о вскрытии.
Если задаётесь вопросом, могу ли я стать ещё скучнее или патетично занудной, то ответ — нет. Взгляните на меня. Я одна в закусочной, читаю о мёртвых людях.
Я ежедневно имею дело со смертью, и я хороша в своём деле. Более того, я люблю свою работу, ведь о мёртвых можно многое сказать. Они не солгут, не обманут, не проявят неуважение, не разобьют сердце и не причинят физическую боль. Потому моя работа идеально подходит мне — и наоборот.
После вчерашнего, я осознала, как я благодарна, что работаю без кого бы то ни было, кто мог быть стать свидетелем происходящего. Несмотря на то, что я раскрыла свою способность оживлять мёртвых людей, я больше никогда не планирую этого делать.
По мне пробегает дрожь, и глядя в свою кружку, мне хочется — не впервой — чтобы моя душа не походила на мрак этого кофе. Чтобы я не была чудилой. Своего рода монстром. Я бы хотела не быть испорченной; может тогда, у меня была бы нормальная жизнь.
Лёгкий запах геля для душа предшествует мгновению, когда кто-то опускается на пустой барный стул рядом со мной. За этой стойкой много свободных мест, и я инстинктивно напрягаюсь, сжимая пальцами чашку с кофе. Я поднимаю глаза, чтобы взглянуть прямо на столик, за которым наблюдала, и вижу, что он теперь свободен.
Дерьмо.
— Часто здесь бываешь? — раздаётся глубокий тембр мужского голоса. Хоть и слова безобидны, его присутствие — самое отдалённое от этого.
Осмеливаюсь взглянуть направо и мои глаза тут же встречаются с его. Суровые тёмные брови расположены ровной линией, словно отзеркаливая его губы, и я убеждаюсь в правоте своего предыдущего обзора. Он не должен обладать такими губами. Слишком идеальны.
  
Пожалуй, это небольшое снисхождение, что у него не такой нос. Хоть и узкий, на переносице есть незначительные изъяны.
Но его глаза… Насыщенный коричневый цвет вокруг зрачков перетекает в золотисто-карий, порождая неповторимую красоту.
Опирается одной рукой на стойку; ткань рубашки натянута на его худощавом мускулистом теле, и он восседает на стуле лицом ко мне.