Мера человек (СИ)

Спокойно, сильная воля.
Ощущение столба вызвать сразу не удалось, и я вспомнил, с каким трудом мне это давалось, пока я был ещё нулём. Надо сосредоточиться.
— Твою же… — вырвалось у меня, когда я стал рассматривать точку своей меры у основания столба духа.
Просто ноль. Как и тогда, когда попал в этот мир.
«Эээ, мы так не договаривались!» — крикнул Белиар, едва не оглушив меня, — «Вы, там, наднёбыши! Верните силу.»
— Марк, но ведь тогда… всё не имеет смысла, — упавшим голосом сказала Хильда.
— Спокойно, — сказал я скорее себе, чем ей, — Всё имеет смысл.
Пытаясь ровнее дышать, я скинул сумку, воткнул клинок в снег. Ну же, Небо, мне совершенно не верится, что ты могло так отблагодарить.
Тем более, тут и Абсолют замешан. Зачем ему это всё? Зачем вот так обрезать крылья у своей же частицы?
— Хреновые варианты, — цыкнул Фолки.
Не слушая их, я опустился на одно колено. Погрузил руку в снег…
Ну же, Инфериор. Я всегда чуял твою радость, когда обращался к тебе. Помоги, объясни, успокой.
Я снова с трудом вызвал столб духа. Моя точка нуля витает внизу, в океане мироздания, в первозданной чистоте.
Мысли какие-то глупые полезли, не о том думаю.
«Как у тебя тут Халиэль смогла быть? В таком немощном теле, где силы с нулькин нос!»
Я устремил взгляд вверх, туда, где я был раньше.
Это было трудно, сил не хватало протянуть зрение по столбу. Я словно глаза лупил.
Первая мера хорошо просматривалась, вторая мера… Вот маячат точки зверей возле меня. Фолки, Арне. Хильда, четвёртый коготь.
Нет, я был ещё выше. Человек, первый перст.
Ещё выше… Ну же!
Не разглядеть, столб духа исчезает в вышине, как небоскреб в облаках. Где-то там моя мера, мой человек.
У меня на лбу проступила испарина от усилий, голова вот-вот закружится. Дотянуться, посмотреть…
Одновременно накатил страх — а если там сверху ничего? Ну, увижу я первую ступень третьей меры. А там ни следа…
Ещё чуть-чуть.
«Помогу, поднёбыш?» — он явно нервничал.
— Нет, — я стиснул зубы.
Я должен сам. Сегодня есть демон, завтра нет.
«Э, ты это брось, такие мысли. Белиар всегда есть.»
Нужно самому.
Седьмая ступень зверя.
Я уже лупил внутреннее зрение на пределе. Мне и раньше это давалось с трудом, а тут вообще… Сейчас надорвусь.
«О, да-а-а…»
Сила хлынула в моё тело, наполняя его, словно чашу, до краёв. Жилы стали натягиваться, мышцы расти, снова заскрипели на мне надорванные доспехи.
Я бы даже назвал это болью, но высокая мера позволяла терпеть её сколько угодно. Тем более после пережитого это было настоящим удовольствием.
— Так-то лучше, Марк, — усмехнулась Хильда, — А то я испугалась.
Я расправил плечи, выпуская наружу доступные стихии. Земля, вода, огонь…
Весь мир заиграл полными красками, я видел зверей абсолютно полноценным зрением. Видел мягкость их плоти, твёрдость костей, тепло крови.
— И что это было? — с интересом спросил Фолки.
«А ведь верно, Марк. Что это было?»
«Ну вот и выяснил бы, демон», — мысленно ответил я ему.
Не хотелось бы думать, что это всё побочный эффект моего слишком быстрого роста. Ведь в Инфериоре некоторые всю жизнь сидят в одной мере, с трудом поднимаясь хотя бы на ступень.
Я же проскакал, собирая дух в немеряных количествах. Кто знает, вдруг теперь моя мера как растянутый резиновый пузырь, надорвалась и сифонит со всех щелей. Того и гляди, скоро лопнет.
Но сила всё ещё была в моих руках, деваться никуда не спешила, а Инфериор под ногами только посмеивался моим страхам.
Всё хорошо, говорила земля. Всё даже лучше, чем когда-либо было.
«Ничего не вижу. Ты обычный человек. Ну, в смысле, ты самый настоящий первый перст, никакого брака. И дырки у тебя там, где и положено, ничего не пропускает.»
Я усмехнулся.
«Но я нового дара не вижу. Всё по-старому, как и было. Знаешь, чего-то они там сверху недосчитались.»
Звери не мешали мне думать, хоть и не спускали глаз.
Я обернулся, рассматривая храм. А если это — побочный эффект долгого нахождения рядом с Просветлённой? Кто долго находится рядом, постепенно забывает свою меру…
 
«Здравая мысль. Давай свалим отсюда, поднёбыш.»
Я кивнул, хотя превращение в нуля не оставляло меня в покое. Что-то тут было не так. И даже больше — моя интуиция молчала, никак не реагировала.
— Что делаем, Марк? — спросила наконец Хильда.
— Путь к Баако заказан, — Фолки покачал головой, — Любой задрипанный оракул увидит, что мы встречали Тинаша. Тем более, его дух мне достался.
— Пантерам не понравится, что мы не спасли сына вождя, — поморщилась Хильды, — Им не докажешь, Бездна там замешана или нет.
Я кивнул. Тем более, тут участвовал я — ноль, ставший зверем. Ну, то есть, теперь уже человеком.
Ослушался приора, снял барьер. Да ещё там это предсказание про Белого Волка, пожирающего земли. Действительно, легче убить.
Я повёл плечами. Пусть теперь попробуют убить.
— Кто знает, может, Чёрные Пантеры уже снялись и ушли к столице?
— Всё может быть, — кивнула Хильда.
Разговаривая со зверями, я не забывал изучать стержень духа, рассматривая свою точку. Всё было на месте — и тень, отбрасываемая Абсолютом, и мои стихии.
Как же так получилось? Что произошло пару минут назад?
Ради интереса я попробовал дотянуть зрение до самого низа.
«Может, не надо, а, Марк?»
Усмехнувшись, я решил двигать взор по столбу духа медленно. Рисковать не хотелось.
— Что мы имеем на сегодняшний день? — задумчиво сказал Фолки, — Зелёный приор сидит у себя в столице…
— Да, — кивнула Хильда, — Но сюда может подойти Зигфрид.
— Думаешь, он пойдёт через Горы Ящеров?
— С войском не страшно. Думаю, ему это безопаснее, чем двигаться по землям Жёлтого приората.
Хильда внимательно наблюдала за мной, словно чуяла, что я особо не слушаю их.
Я, наконец, спустил взгляд в нулевую меру. Вот он, упирающийся в пустоту столб духа. Вот энергия собирается из вселенной, и течёт в корни стержня.
«Ну, и? Дерьмо нулячье, и вокруг ни одного нуля, чтобы увидеть его меру».
Я представил себя таким нулём…
«Да твою же!»
Сила резко покинула меня, я стал падать на колени, но Волчица успела схватить меня за плечо.
Вот это у неё пальцы! Словно болты в мышцы загнала, как больно то!
— А-а-а… — я зашипел, пытаясь скинуть её руку.
Моя ладонь обхватила её… Стало намного легче, её пальцы уже не сжимали так сильно — нормальная хватка обычной женщины. Сильно, но терпимо.
— Нет! — глаза Дикой расширились от страха.
— Дерьмо нулячье! — Фолки подскочил со ступеней, выхватывая кинжал.
— О, Небо, обрати свой взор, — Арне приложил два пальца ко лбу.
До меня не сразу дошло, что Хильда стала нуляшкой.
«О, поднёбыш, что творится-то? У меня уже голова кружится от таких перескоков!»
Я мысленно усмехнулся. Можно подумать, у него сейчас есть голова.
«Твоя голова кружится, поднёбыш».
Я убрал руку, и Хильда отпустила меня. Отступив на пару шагов назад, она приложила два пальца ко лбу:
— Небо, прости меня, зверицу…
Я не спускал глаз с её меры. Едва она оторвала пальцы от моего плеча, как точка её меры резко скакнула вверх, в привычное положение.
Волчица плюхнулась на снег, затрясла головой. Чёрная коса пару раз прыгнула с плеча на плечо.
— Марк, что творится?
Я глянул на свои руки. Руки нуля.
«Давай уже поднимайся обратно. Не нравятся мне эти звери!»
Действительно, испуганные взгляды вокруг стали казаться мне подозрительными. В глазах Фолки сидело самое настоящее сомнение.
 
Я отступил на шаг.
— Неправильно это, — помощник Хильды покачал головой, — Не должно никому иметь такую силу.
Я отступил на шаг.
— Фолки, даже не вздумай, — Волчица встала, отряхивая снег.