Сладкий кошмар (СИ)

— Поужинай с ним, только без меня.
— Как хочешь… — она вздохнула, — Ладно, давай сменим тему. Ева, я хотела поговорить о твоих планах на будущее. Ты уже определилась, куда будешь поступать?
— Да, в театральный институт, — слова слетели с губ раньше, чем я успела подумать.
Стефашка, который все это время жевал тост, оживился.
— О, круто! Я тоже хочу там учиться!
— Дорогой, помолчи, — Лиза технично заткнула ему рот. — Ева, не говори глупости. Придумай себе какую-нибудь нормальную профессию! Тем более ты туда не поступишь.
— Нормальную профессию? Какую, например? Менеджера или экономиста? Тебе самой не кажется, что это смешно?
— Мне кажется, кроме пьянок и гулянок, ты больше ни на что не способна.
Я улыбнулась и, выдержав снисходительный взгляд матери, сглотнула тягучий ком.
— Доброго дня! — помахав им, я покинула столовую.
  
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Глава 14
 
В течение недели я подала документы в несколько театральных ВУЗов Москвы. Времени до экзаменов осталось немного, а я была абсолютно не готова, поэтому днями напролет разучивала басни, стихотворения, этюды и смотрела монологи популярных артистов.
Но, несмотря на кипучую деятельность, в глубине души я пребывала в состоянии странного оцепенения. От Алекса не было вестей. НИКАКИХ. Более того, Алиса рассказала, что, по слухам, он начал встречаться с дочкой председателя Олимпийского комитета.
Я испытывала смешанные чувства: то хотелось все бросить и поехать к нему, то придумать новую изощренную месть, кайфуя от его мучений…
Сегодня был первый вечер, когда мы с матерью остались дома вдвоем. Лиза сказала: «Стефан уехал по делам». На что я подумала: «Ну какие могут быть дела у этого придурковатого жигало?!» — однако не стала озвучивать свою мысль вслух.
Мы заканчивали вечернюю трапезу, когда я выразительно посмотрела ей в глаза.
— Расскажешь мне что-нибудь про отца? — попросила негромко.
— Ты же и так все знаешь про Якова, — мать прокашлялась.
— Ты прекрасно поняла, о ком я говорю…
Некоторое время Лиза молчала, будто собираясь с мыслями. Наконец, она тихо спросила:
— Что ты хочешь знать?
— Все! Я же ничего о нем не знаю. Ты всегда держала это в тайне…
— Тебе повезло, последнее время меня мучает ностальгия, — она сделала глубокий вдох и начала говорить. — Когда я была в твоем возрасте, мы с матерью жили в нищете. Денег не было вообще. Мать работала продавцом на рынке: торговала и летом, и зимой. Однажды она простудилась, но лечиться не стала. Подумала, все само пройдет, а ее работа была единственным источником дохода. Так небольшая простуда переросла в запущенную пневмонию. Ее положили в больницу. Мне было шестнадцать, когда я впервые осталась одна в нашей тесной хрущевке. Лихорадочно соображала, где взять денег. Но, увы, я ничего не знала и не умела, а стоять зимой на рынке было попросту не по силам.
— И что же ты сделала? — я почесала переносицу, подаваясь вперед.
— Подружка посоветовала обратиться к Ястребу. Поговаривали, его отец был бандитом или что-то в этом роде. Роман Ястребов учился в университете и всегда был при деньгах: парни заискивали перед ним, а девчонки старались ему понравиться, но Ястреб гулял только со студентками из театрального или манекенщицами. В шестнадцать лет я уже сформировалась. Несмотря на худобу, у меня выросла довольно приличная грудь. Я нравилась почти всем одноклассникам, из-за меня даже бывали драки. Почувствовала, что настало время воспользоваться своим главным козырем — внешностью… — тихо прошептала Лиза, опуская глаза. — Я подкараулила Ястреба, когда тот был один, и сказала, что нам надо поговорить. Как сейчас, помню его хищный взгляд и мужественный нос с горбинкой. Даже красота в нем была хищная, дикая, необузданная… — продолжила мать после небольшой паузы. — Он дал мне пять минут, и я рассказала ему все, как есть, ожидая вердикта. Какое-то время Ястреб внимательно изучал меня, сжирая глазами. Он долго молчал, а потом коротко рявкнул «Мне надо подумать» и ушел.
 
— Ну и? — не выдержала я, помахав у рассказчицы перед лицом.
— Сотовых телефонов тогда не было. Я оставила парню бумажку с адресом и уехала восвояси. Прошло несколько дней, но он так и не объявился. К этому моменту денег у меня уже не осталось.
— Как же ты выкрутилась? — охнула я еле слышно.
— Меня подкармливала соседка. Главное было — принести матери хоть что-нибудь в больницу… Я уже почти отчаялась, когда случилось невероятное — на перемене, прямо у всех на виду, ко мне подошел Ястреб и сказал: «Лиза, поговорим после уроков. Я заберу тебя». Я даже рот открыть не успела, как он повернулся и ушел. Все, кто наблюдали эту сцену, смотрели на меня с нескрываемой завистью… С этого дня моя жизнь круто изменилась. В ней появился Ястреб. В свои двадцать этот парень умел держать все под контролем. Я попросила его всего лишь помочь с работой, но работать он мне не позволил. Просто сказал «Такие девушки, как ты, не созданы для работы». «А для чего?» — поинтересовалась я. «Для меня» — ответил он без тени сомнения. Пока мама лежала в больнице, Ястреб каждый день приносил сумки с дефицитными продуктами. Кроме того, он покупал мне шмотки, водил по ресторанам. Настоящая сказка, в которой Ястреб был принцем, а я его маленькой принцессой. Мы были вместе около месяца, прежде чем первый раз стали близки. Однако я никогда не спрашивала, чем он занимается и как зарабатывает на жизнь. Мне до этого не было никакого дела…
— Что было дальше? — поинтересовалась я, подперев подбородок ладонями.
— Прошло два года. Честно говоря, все в моей жизни решал Рома, и мой дальнейший путь выбрал тоже он. Так Ястреб привел меня в дом мод. Помню, меня попросили пройтись пару раз, поулыбаться, сделать задумчивое выражение лица… С того момента я стала манекенщицей. За какие-то полгода — одной из лучших в Москве. Меня чаще других приглашали на показы. Даже попала на обложку — по тем временам невероятный успех! Хотя что-то мне подсказывало, и тут не обошлось без протекции Романа. Совершенно неожиданно я узнала, что беременна. Мне только исполнилось восемнадцать, самый пик карьеры… Но Рома оказался непреклонен — рожать, и точка! Честно говоря, я думала, он предложит расписаться, но он вообще не поднимал тему женитьбы…
Мать замолчала, отводя взгляд. Набрав полную грудь воздуха, она продолжила:
— …Тебе исполнилось два месяца, когда Ромы не стало. «Бандитская пуля» — вот все, что мне сообщили. Оказалось, Ястреб с его старшими товарищами занимался рэкетом, разводил на деньги мелких бизнесменов. Тогда я не могла поверить в случившееся. Он был для меня всем. Несколько дней я была в шоке, не могла даже плакать. Ходила по квартире как тень. Ты постоянно орала, и мама забрала тебя к себе, а я стала думать, как жить дальше…
Она зажмурилась, медленно потирая виски, словно они пульсировали. придавленные пластом воспоминаний. Собравшись с силами, Лиза продолжила.
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— …Вскоре случилось еще одно ужасное открытие — у нас не было денег. Твой отец всегда сам ими распоряжался. Через месяц пришлось покинуть просторную съемную квартиру в центре Москвы. Все стало как раньше — нищета и безнадега, только прибавился еще грудной ребенок. Правда, твоя бабушка уже работала не на рынке, а в продуктовом магазине — Ястреб постарался…
 
Лиза замолчала, не решаясь посмотреть мне в глаза. Я слушала откровения матери с отсутствующим видом. Как будто это совсем меня не касалось. Я ничего не знала о своем отце. Лиза никогда не затрагивала эту тему, как будто я была зачата из пробирки. Просто отмахивалась, отвечая, что парень бросил ее, узнав о беременности. А теперь выяснилось, что я — дочь бандита…
— …Потом настали самые трудные три года моей жизни. Все набранные после родов килограммы сгорели за пару недель. Я просто не могла есть. Нужно было заново выстраивать свою жизнь, теперь обо мне заботиться было некому. В доме мод, где еще год назад я была звездой, хороших заказов больше не предлагали… Знаешь, Ева, тогда я поняла, что такая жизнь не для меня. С Ястребом у меня было все! Решила, что по-другому не хочу. Да я и не могла позволить себе жить по-другому — у меня на руках был маленький ребенок. Нам с тобой нужен был надежный тыл. Я стала работать крупье в казино. Работала по ночам. За три года у меня случались краткосрочные отношения, но все не то: этим мужчинам нужны были любовницы, а я хотела стать женой. В один прекрасный день я познакомилась с Яковом. Рулетка отошла для него на второй план, когда он увидел меня. Так в нашу жизнь, Ева, и вошел твой отчим. Мне было двадцать два, а ему пятьдесят. Радовало и еще одно обстоятельство — он не мог иметь детей, поэтому нормально воспринял новость о моей трехлетней дочери… Вот и всё.