Единственная Миллиардера (СИ)

– Сопли подотри, – обрывает. – Ты не только слепой, но еще и глухой? Или просто тупой?
– Отдай, – всхлипывает. – Отдай!
– Точно, – хохочет. – Слепой и глухой дебил. Нет, ну вы видели такого придурка?
– Там мой пенал. Отдай! Мне мама подарила.
Взрывы смеха доносятся отовсюду.
Я захлопываю учебник. Смотрю вперед – и кулаки сами собой сжимаются. До хруста. Как тут разобраться с математикой? Скоро звонок, училка придет. Она нудная, будет по кругу объяснять то, что я и так понял. Ну почти. Самое важное усвоил. Грамматика языка мне точно не понадобится. Математика – да. Иначе деньги не посчитать. Но все те скучные правила правописания для зубрил. Я хочу заниматься важными вещами, а не всякой ерундой.
– Этот пенал? – опять ржет придурок, размахивая чужим рюкзаком. – Да таким старьем только жопу подтереть. Чего дергаешься, слепой? Твое барахло давно пора отправить на свалку.
– Я не слепой! – визжит мелкий рыжий пацан.
– Ну косой, – хмыкает идиот, который его достает.
– Отдай!
– Заглохни, заморыш.
У мелкого и правда один глаз косит. И что с того? Только дебилы вроде этого Эльдара могут над таким насмехаться. Но ребята в классе его побаиваются. Пацан высокий и крупный, на борьбу ходит вместо со старшими братьями. У него вся семья известные борцы. Вечно наградами хвастает.
Я тоже на борьбу хочу пойти. На бокс. А лучше – кикбоксинг. Хотя и карате тоже сойдет. Но Тамара против. Да и ладно. Сам научусь. Кино же смотрю, вижу, как там прописывают удары с разворота.
Один актер вообще крутой. Бельгиец. Бывший спортсмен. Жалко, что Тамара запрещает смотреть фильмы с ним. Говорит, мне еще рано.
Нормальное кино. “Смертельный кулак”, “Кровавый турнир”, “Бойня в китайском квартале”. Я наблюдал и тренировался. Вазу разбил. Стул проломил. Видно, поэтому Тамара и недовольна. Ничего, лучшие бойцы сами обучаются, так тот бельгиец говорил в третьей части “Смертельного кулака”. Нет повода ему не верить.
– Хочешь свои вещи обратно? – спрашивает Эльдар.
– Хочу, – бросает рыжий.
– Все просто, – ржет. – Заслужи!
– Как? – шмыгает носом мелкий.
– Извинись.
– За что?
– За то, что ты такой уродец! – хохочет и харкает на пол. – Все, слизывай давай. Встал на колени и погнал. Чего ждешь?
– Я не буду этого делать, – бормочет рыжий.
Звонок на урок.
– Пацаны, задержите училку, – говорит Эльдар. – Не пустим ее сюда, пока сопливый пол не помоет. Ну что застыл? Языком вычищай!
Придурок опять харкает. Обходит мелкого, дает ему подзатыльник, подталкивает вперед.
– Отвали от него, – говорю.
Встаю и надвигаюсь на дебила.
– Чего? – кривится Эльдар. – За него хочешь пол вылизать? Тебе вещи уродца нужны? Рюкзак? Мамочкин пенал? Ой, или ты про свою мамочку вспомнил?
Он скалит зубы и сам подступает ко мне.
– Где твоя мамочка? – насмехается. – Сиротка ты наша. Где? Она не учила тебя не лезть в чужие разборки?
Я врезаю ему в живот. Без всяких разворотов. Просто бью кулаком. Изо всех сил. Сбиваю урода с ног.
Темно вокруг. Совсем темно. Смахивает на тот шкаф, в котором я прятался, когда…
Не важно.
Я молочу Эльдара так, как умею. Как получается. Он бьет в ответ. Наверное. Я этого не замечаю. Ни боли не чувствую, ни страха. Просто хочу размазать этого дебила. Мыслей нет. Ничего нет. Я и про фильмы забываю. И про бельгийца.
Дальше – обрыв. Гул в ушах. Перед глазами все как в тумане. Внутри печет. Я будто стометровку за секунду пробегаю.
Меня подхватывают под плечи. Уволакивают в сторону.
Эльдар хнычет. Катается по полу, закрывая лицо ладонями. Ревет.
Училка опять мною недовольна. Отчитывает. Тянет к директору.
– Он совершенно неуправляемый, – говорит. – Никогда меня не слушает. Вечно отвлекается. А его контрольные? Диктант? Там же кошмар. Но это ерунда. Он устроил чудовищный дебош. Ужас. Меня до сих пор трясет.
– Глеб, в чем дело? – спрашивает директор. – Неужели нужно опять вызывать в школу твою тетю?
Тамара мне не тетка. Она никто. Подруга матери, которую я согласился терпеть. Временно. У нас нечто вроде сделки. Но тут я ничего не хочу объяснять и не собираюсь отвечать на вопросы. Достали.
 
Я глотаю. Во рту почему-то много жидкости. Соленой. Вкус странный. Меня мутит. Вытираю губы и вижу, что руки в крови. Кажется, там не только моя кровь.
Тошнит. Теперь еще сильнее.
– Он напал на Эльдара, – продолжает училка. – Мальчика забрали на “скорой”. Глеб выбил ему передний зуб. Нос сломал! Там ужасное кровотечение.
– Эльдар, – повторяет директор. – Басаев что ли?
Училка кивает. Открывает рот, явно хочет разныться опять, но смотрит на меня и больше ничего не говорит.
– Идите, – директор кивает на выход.
Училка уходит.
– Как ты это объяснишь, Глеб? – директор усаживается напротив. – Что за беспредел?
– Пусть Эльдар объясняет, – пожимаю плечами. – Пусть скажет, почему он такой придурок и его тупая рожа напрашивается на кулак.
– Третий случай, Глеб. За месяц. А это только начало учебного года.
Молчу. Что тут сказать? Оправдываются слабаки. Или те, кто сомневается в своих поступках. А мне сомневаться нечего. Я прав. Говорить не о чем.
– В прошлом году мы тебе многое прощали, – прибавляет директор.
– Что?
– Срыв урока по физкультуре.
Ерунда. Физрук сам не хотел проводить занятия. Зацепился за первый попавшийся повод. Ну подумаешь, я полез на брусья. Сам размялся.
Пусть урок нормально проводит. Тогда никто отвлекаться не будет. А то прогоняет старые упражнения раз за разом. Кому такое надо? Скучно.
– Прогулы, – продолжает директор.
Подумаешь. У меня были дела поважнее.
– Стычки с другими ребятами.
– Мы делали турнир, – тут я уже не выдерживаю. – Все сами согласились. Это же игра. Соревнование. Все по-честному.
– “Кровавый турнир”?
Дался ему этот фильм. Мы же не точно как там повторяли. Кто-то из пацанов прокололся. Я-то сразу понял, директору кино не понравится. Молчал.
– Ладно, Глеб, – говорит он. – Завтра утром придешь с тетей. Но я сразу скажу как есть. Считай, это твой последний шанс. Еще одно нарушение дисциплины и тебе придется искать другую школу.
Нашел чем напугать.
– Завтра продолжим.
Да что тут продолжать? Все ясно. Меня напрягает, что Тамара расстроится, а остальное побоку. Вообще, меня и Тамара не сильно волнует. Но у нас же договор.
Я обещал. Никаких проблем. Никаких прогулов. Пока не получу паспорт, живу по тупым правилам. Тамара не достает, если учусь без двоек.
Второй год мы вместе. Я почти привык. Стараюсь.
– Прости, – пищит кто-то, когда я иду домой.
Я оборачиваюсь и вижу того мелкого пацана. Рыжего. Его недавно к нам перевели, имя я еще не запомнил.
– Отдыхай.
Отворачиваюсь, дальше уйду.
– Эльдар тебе “стрелку” забьет.
– Чего?
– Все ребята так говорят. Когда он вернется, то все. Он никому такого не прощает. Его нельзя бить. Будет “стрелка”.
Рыжий слишком много болтает.
– Ты чего за мной увязался? – спрашиваю.
– Помочь хочу.
– Тогда свали.
– Глеб…
– Я один все решаю.
– Но…
Я оборачиваюсь и снова смотрю на него. Теперь это помогает, и пацан сваливает.
“Стрелка”. Так Эльдар называет то, что его братья приходят и дубасят за школой всех, кто ему не нравится. Раньше так попадали старшеклассники. Теперь я. Надо лучше подготовиться.
– Глеб!
Тамара хватает меня и начинает ощупывать.
Я морщусь. Да что такое?
– Кто тебя избил?
– Никто, – хмурюсь.
– Да на тебе живого места нет.
– Нормально все.
Пробую вырваться из ее рук, но это бесполезно. Тамара такая, что никогда не отпускает. Я знаю. Пробовал же сбегать. Ну так, пару раз, само вышло. Но она быстро меня возвращала. Все места знала. Куда бы не двинул, сразу же меня находила.
– Присядь, надо раны обработать.