90-е: Шоу должно продолжаться 4 (СИ)

— Библиотека через десять минут закрывается, — скучным голосом напомнила из-за своей стойки библиотекарша.
— Да-да, мы уже закончили, — сказал я. — Ну что, собираемся и по домам? Все свои задачи помнят?
— А может быть… — не очень уверенно, даже немного смущенно начала Кристина. — Может быть, нам нужно… Как бы это… Отметить знакомство? У меня дома осталось шампанское с Нового года. И закуски всякие…
Бес кивнул, не задумываясь. Как и Стас. Ирина помялась с пару секунд, но тоже согласилась. Двое парней, которых Бес привел с собой, на вид — явно будущие разбойники — тоже были за. С большим энтузиазмом за.
— Только я ненадолго, — вздохнула Ирина. — У меня еще дела сегодня.
Я прикинул свои планы. Сегодня из Закорска возвращалась Ева, и мы договорились встретиться. Но поскольку планов на свидание особых не было, а для прогулок погода была не очень подходящая, стихийная вечеринка у Кристины вполне годилась как планы на вечер. И в этом случае можно было еще Бельфегора с собой захватить. Ему этот клип озвучивать, так что ему тоже будет полезно познакомиться с главной героиней.
На том и порешили — Кристина записала мне свой адрес и шепотом попросила по дороге купить еще пару шоколадок, а то у нее сладкого не осталось. И мы всей гурьбой выкатились из гостеприимной библиотеки.
* * *
— Наверное, это ужасно, — не очень искренне вздохнула Ева и как бы виновато развела руками. Но потом сразу же рассмеялась. — Где-то недавно слышала такое выражение «стыдное удовольствие». Наверное, от наших поездок в Закорск я как раз его и испытываю.
Разумеется, я предлагал Еве пойти отмечать Новый год к нам. Заодно и с родителями бы познакомилась, мама меня уже о ней осторожненько так спрашивала. Но она отказалась, потому что у них с отцом есть традиция — на каждый Новый год они ездят в Закорск к родственникам. Кто там кому кем приходится, я не стал детально разбираться. Семья у Михеевых была, на самом деле, довольно большая, просто общались они все не очень тесно. А в Закорске, который стал городом не то, чтобы очень давно, в семидесятых он, кажется, был просто райцентром и большим рабочим поселком, живет целая ветка их обширного, но разобщенного семейства.
— Понимаешь, они все в доску деревенские, — сказала Ева. — Собираются, обсуждают хозяйство, сколько свиней, сколько куриц. И там есть еще две девчонки, мои ровестницы. Они мне седьмая вода на киселе вообще, даже не знаю, как эта степень родства называется. Четвероюродные? Да неважно… В общем, когда мы были мелкими, то дружили. Прямо, не разлей вода. Меня на лето к бабушке отправляли, так мы днями и ночами были вместе. Мне они тогда казались такими красивыми и сильными… Сейчас одна вышла замуж и родила три месяца назад. А вторая… В общем, они обе стали толстыми такими деревенскими бабами. Мне ужасно стыдно, но все равно нравится туда ездить. Потому что смотрю я на своих детских подружек. А потом на себя. Снова на них. И думаю: «Какая же я красивая…»
Щеки Евы покрылись румянцем. Она толкнула меня локтем в бок.
— Ну что ты смеешься? — фыркнула она. — Осуждаешь?
— Ничуть, — я коснулся губами ее щеки. — Ты очень красивая. И у меня есть для тебя новогодний подарок. Вот.
Украшение я купил в «Золотом тельце», еще в тот раз, когда зашел взглянуть на заведение, которое мы собираемся рекламировать. На мое счастье, там оказался отдел для нищебродов, которые не могут себе позволить золото — со всякими серебряными цацками. Положа руку на сердце, серебро я всегда любил больше, чем золото. Даже в те времена, когда мог себе позволить делать золотые подарки. А на этот кулончик в форме яблока как-то сразу залип.
— Решил опередить события и сам подарить Еве яблоко? — хихикнула девушка. — Спасибо!
Ева обняла меня за шею и поцеловала. Я притянул ее к себе, и пару минут мы стояли, прижавшись друг к другу. Потом она поежилась.
— Блин, холодно как-то! — сказала она. — Где там уже твой Боря?
— Вон он, мчит на всех парах, — кивнул я в сторону остановки, где из автобуса как раз вывалился взъерошенный и растрепанный Бельфегор. Судя по радостному выражению его лица, задержался он по какой-то вполне уважительной причине.
 
* * *
Кристина жила в весьма приличном доме на Красноармейском проспекте. В одной из новых высоток рядом с кинотеатром «Первомайский», который здесь, в девяносто первом еще существовал. Это потом его судьба сложится сначала просто неоднозначно и сложно, а потом его вообще снесут и возведут на его месте очередной блестящий торговый центр. А кинотеатр, меж тем, был примечателен тем, что в нем показывали фильмы тридэ, еще до того, как мы вообще узнали, что это такое. В детстве я тоже смотрел парочку. Самих фильмов не помню, но мне ужасно нравилось, что на входе выдавали такие смешные очки. Называлось это дело «стереокино». И в те времена, когда я был мелким и с важным видом цеплял на нос эти самые стереочки, вокруг «Первомайского» был сплошной частный сектор и трамвайные рельсы. Но к девяностым район обжили, понастроив новых беленьких домов, которые выглядели прилично и не были похожи на стандартные хрущевки и панельки. В один из этих домов, судя по адресу, нам и было нужно.
— В общем, мама сказала, без проблем, — торопливо рассказывал Бельфегор, когда мы подходили к подъезду. — И сегодня мы сходили в театр, порыться в старых запасниках. Там лежит всякое старье, с тех спектаклей, которые уже не ставят больше. Там столько всякого! У меня даже глаза разбежались! Такая королевская мантия есть, прямо как у Наполеона. Прикинь, там такой воротник огромный, такой белый с черными хвостиками… Как такой зверек называется?
— Горностай, — посдказала Ева.
— Да, точно! — обрадованно закивал Бельфегор. — Я так офигел и спрашиваю: «Они что, мол, из настоящего горностая шили эту мантию?» А мама смеется и говорит: «Ага, конечно… Это старая кроличья шуба была. И старый норковый воротник от пальто. Норку порезали на полосочки и к кролику пришили. Получился горностай! А еще там такие обтрепанные меховые жилеты есть, пять штук. Саме то для разбойников. Но нам же только три надо вроде?»
— Ну вот сейчас дойдем и все эти детали обсудим, — сказал я.
Нам нужно было на третий этаж, так что вызывать лифт мы не стали, а просто поднялись по лестнице. — Посчитаем, сколько и кого у нас есть, а потом подобьем, что по реквизиту. И что еще потребуется… Ага, вот квартира восемь, нам сюда.
Я надавил на кнопку, и за дверью раздалась нежная птичья трель модного в те годы звонка. Через несколько секунд раздались шаги, щелкнул замок и дверь открылась. На пороге стояла Ирина. И вид она имела несколько… Смущенный.
— Привет, заходите… — она впустила нас в прихожую.
А неплохо живет наша куколка-суперстар… В двухкомнатной квартире она явно обитала одна. Недешевая импортная мебель, паркетный пол, стильные светильники с какими-то восточными мотивами. В гостиной вокруг низенького столика с мозаичной крышкой на цветных подушках вместо стульев устроились гости. Стас, двое толкиенутых, Ирина…
— А где сама хозяйка? — спросил я. — И Беса вы тоже что ли по дороге потеряли?
  
Глава 4
 
Дверь спальни распахнулась. Растрепанная Кристина запахнула коротенький шелковый халатик и чуть глуповато улыбнулась.
— Привет! — она помахала рукой и бросила взгляд за спину.
Нда, картина маслом. В дверях появился Бес. С такой же глуповатой улыбкой. По хозяйски обнял девушку за талию.
Куколка-Кристина смущенно покраснела. И от этого стала смотреться еще более очаровательной, если это вообще возможно.
— Вы с ума сошли что ли? — угрожающим шепотом проговорила Ирина. — Вы что, не понимаете…
— Вообще-то я у себя дома, — Кристина капризно дернула плечом.
— Тебе квартиру Игорь Андреевич снимает, — Ирина крепко зажмурилась и прижала к лицу ладони. — Блин, какой кошмар…
— Да что ты психуешь-то? — Кристина взмахнула длинными ресницами. — Это, между прочим, только мои дела, понятно? Вообще не лезь!