Ночь в тоскливом октябре (ЛП)

Машина Айлин была припаркована сбоку от улицы Дивижн. Вот почему я ее не заметил, когда приближался к закусочной.
Дверь была не заперта.
Мы пристегнулись, и она завела двигатель. Когда она отъезжала от тротуара, я сказал:
— Да уж, удобнее, чем топать ногами.
— Рада вам служить, сэр.
«Оно и к лучшему, — подумал я. — Возвращаться еще раз к дому девушки было бы очень плохой идеей».
Сделай себе одолжение и забудь о ней.
Айлин обогнула квартал, развернулась обратно на Дивижн, и свернула налево.
— Отсюда ты пришел? — спросила она.
— Я свернул на Франклина. Тут слишком много народу с собаками и всякого прочего.
— Наверное, потому ты так и задержался.
— А, да я много куда еще сворачивал, гулял.
— Что-нибудь интересное видел?
— Да не особо. В основном только куча темных домов.
— Странное чувство, быть на улице в такое время, — сказала Айлин. — Все так тихо и мертво. Можно представить, будто мы единственные люди на планете.
— Ага, — сказал я.
И тут я увидел, как кто-то идет по тротуару, по правой стороне улицы. Девушка в темной кофте и брюках. Она двигалась быстрой, пружинистой походкой, размахивая руками, покачивая хвостом на макушке.
Моя загадочная девушка.
Она снова на улице?
Снова она, и снова на улице, так точно.
Когда мы проезжали мимо, я повернул голову, чтобы увидеть ее спереди.
— Что там? — спросила Айлин.
Я непринужденно повернулся обратно и сказал:
— Да так, идет кто-то.
— Может, еще один любитель пончиков, — сказала она.
— Может быть.
  
Глава 7
 
— Ты все там же живешь, на Черч-стрит? — спросила она.
— Ага.
В прошлом году, Айлин бывала там довольно часто по тем или иным причинам… обычно, связанным с Холли. Она регулярно подвозила Холли или забирала ее от меня. Иногда она сама заходила, и мы устраивали небольшие посиделки по какому-нибудь поводу.
Мы с Айлин даже оказывались наедине друг с другом в моей квартире время от времени. Например, мы могли быть втроем, но потом Холли надолго исчезала в ванной или выбегала в магазин за чем-нибудь. Никогда ничего не происходило, пока Холли не было. Если Айлин и чувствовала какое-то влечение ко мне, то определенно держала его при себе.
И хотя она была очень красива, и нравилась мне как человек, но я никогда не ощущал к ней никакого желания. Мое главное желание касаемо Айлин состояло обычно в том, чтобы она поскорее ушла, и мы с Холли смогли перейти к более интимным развлечениям.
— В той же квартире, все то же самое? — спросила Айлин.
— Ну да.
— Тебя это не беспокоит?
— Что конкретно?
— Там, должно быть, много воспоминаний.
— Наверное.
Наверное? В последние недели прошлого семестра, Холли практически жила у меня. А теперь каждый уголок каждой комнаты, каждый предмет обстановки навевал на меня сладкие, горькие воспоминания о ней. И хотя она была вполне жива, пребывая где-то (в постели Джея?), ее призрак витал по моей квартире.
— Она ведь планировала ко мне переехать в этом семестре, — сказал я.
— Знаю. Ты не думал, может, другое жилье поискать?
— Слишком много возни. Да и все равно, нет смысла.
— Ну, когда все там напоминает…
— Да ладно, что уж. Жизнь продолжается.
Я вообще склонен говорить сплошными клише, когда мне нечего сказать.
Это практически убило нашу беседу, и мы пребывали в молчании, пока не добрались до Черч-стрит. На улице действительно было несколько церквей, между прочим. Одна из них стояла по соседству со старым двухэтажным кирпичным зданием, в котором я жил.
— Мне лично было бы уже одного этого достаточно, чтобы съехать, — сказала Айлин, мотнув головой в сторону церкви.
— Мне она особо не мешает.
— Понимаю. Но на меня что-то жути нагоняет.
— Может, потому что ты нехристь.
Она рассмеялась.
— А может потому, что нет, — она остановилась у тротуара перед моим домом. Держа ключ в зажигании, она спросила: — Ты не возражаешь, если я поднимусь к тебе на минутку?
 
— Я… ээ… — прежде, чем я успел решить что-либо, Айлин снова заговорила:
— Мне просто очень надо в туалет. Извини. Надо было в кафе сходить, наверное, но…
— Да нет, все нормально. Заходи, конечно.
— Спасибо, — она погасила фары, выключила двигатель и вытащила ключ из зажигания. — Я быстро. Обещаю.
— Да без проблем, — сказал я.
Мы поспешили к единственному подъезду. Я отпер дверь в здание своим ключом. Затем захлопнул ее за нами. Внутри было тихо и пахло застоявшимся сигаретным дымом.
Мы миновали вестибюль, повернули направо и прошли очень тихо, не произнося не звука, мимо двери хозяев дома.
Обычно, она была открыта настежь.
Хозяева, мистер и миссис Фишер, как правило сидели там перед телевизором. Но они только притворялись, что его смотрели. То, за чем они на самом деле наблюдали — это коридор возле их двери, который вел к лестнице. У них обоих, похоже, было неуемное любопытство к теме перемещений в пространстве жильцов, а также их гостей. Я знал, что они были бы очень рады застать меня вместе с Айлин в такой час.
Но час, очевидно, был для них слишком поздним. Их дверь была закрыта. Пока мы прокрадывались мимо, я не слышал звуков телевизора.
Я отчасти даже ожидал, что сейчас дверь распахнется, когда мы начнем подниматься по лестнице, но ничего такого не случилось. Наконец, мы достигли пролета, повернули, и продолжили взбираться наверх, скрывшись из зоны обзора.
— Пронесло, — прошептал я.
Айлин хмыкнула.
Несмотря на то, что у нас уже не было больше повода опасаться Фишеров, поздний час и тишина в здании не способствовали общению. Так же молча, мы достигли верха лестницы и пошли по коридору к двери моих апартаментов. Вставляя ключ в замок, я ощутил, как Айлин стоит очень близко позади меня, не прикасаясь, но в считанных сантиметрах.
Она проследовала за мной.
Пара ламп горела в квартире. Я оставил их включенными, когда уходил на свою прогулку.
Я закрыл дверь. Айлин положила руку мне на плечо и прошептала:
— Я всего на минутку.
— Да можно уже не шептать.
— Хорошо, — сказала она, чуть громче.
Затем она убрала ладонь с моего плеча и поспешила в санузел. Ванная располагалась в узком коридоре, который вел в мою спальню. Она исчезла за углом. Пару секунд спустя, я услышал, как хлопнула дверь.
Ожидая ее, я быстренько огляделся. Вообще, я не ждал гостей. Гостиная была завалена книгами и журналами, тетрадями и ручками, и еще много чем. Но это не был срач. Беспорядок меня особо не смущал, но я старался держать свое жилище в относительной чистоте. Для берлоги одинокого студента, который провел все прошлые выходные в пьяной депрессии, все выглядело не так уж и плохо.
Послышались журчащие звуки из туалета..
Не соврала, ей и правда приспичило, похоже.
Я подошел к журнальному столику, нашел пульт и включил телевизор.
Реклама презервативов. «…ная защита с абсолютным сохранением полноценных ощущений!»
Я переключил канал. В древнем черно-белом фильме Лон Чейни Младший бежал через лес. Судя по его испуганному и виноватому лицу, я сделал вывод, что это, наверное, «Человек-волк». [10]
Зашумел сливной бачок.
Я отложил пульт и стал смотреть на несчастного, обреченного Лоуренса Тэлбота на экране.
— Что-нибудь хорошее показывают? — спросила Айлин, заходя в гостиную.
— Все хорошее показывают только сейчас — в мертвенной пустоте, во мраке ночи… [11]
— Когда кладбища зевают, — добавила она. После чего сама зевнула.
Я тоже зевнул.
Это и правда заразно.
— Ну что, — сказала она. — Я тогда пойду. Спасибо, что дал воспользоваться удобствами.
— Спасибо, что подвезла.