Ночь в тоскливом октябре (ЛП)

— На Дивижн?
Она помотала головой.
— Нет. Тот мост прямо рядом с университетом. А этот подальше к западу. Может на Фейрмонт или…
Она упомянула еще пару названий улиц, но мне была знакома только Фейрмонт — та улица, по которой я пошел на север как раз сегодня, чтобы избежать моста на Дивижн.
— Я там рядом живу, — сказал я. — Возле Фейрмонт.
— Ну, короче, под мост не ходи. Я не уверена, что именно туда этот мужик пытался меня утащить, но это особо и не важно. Никогда не знаешь, под каким мостом они сидят.
— Ты их изучала?
— Что вижу, о том и пою.
— Думаешь, они… едят людей?
Она пожала плечами.
— Едят все, что им попадется в продуктовую корзину.
Я кивнул.
— Где-то сейчас, — сказала Кейси. — Ты по всем правилам должен сказать мне, что я рехнулась. И что люди не едят людей.
— Люди едят людей, — сказал я. — И чаще, чем многим хотелось бы верить.
— Ну, в этих краях определенно едят. Ночные психопаты, во всяком случае. Можешь меня подтолкнуть?
— Конечно.
Я обошел сзади качели, на которых сидела Кейси. Немного наклонившись, я положил ладони ей на лопатки и слегка подтолкнул. Она качнулась вперед, цепи скрипнули.
— Сильнее.
Когда она прилетела обратно, я толкнул сильнее, и она взлетела еще выше. Я сделал пару шагов назад, чтобы она в меня не врезалась на обратном пути. Ее спина долетела до моих рук, и я толкнул еще раз.
— Сильнее, — снова сказала она.
В следующий раз, я толкнул совсем сильно. Мои ладони попали ниже лопаток. Похоже, между ее толстовкой и кожей ничего больше не было. Я почувствовал пальцами ее ребра.
— У тебя хорошо получается, — сказала она.
— Спасибо.
Вскоре, я уже заставил ее взлететь в небеса. На пути вверх, она откинулась далеко назад, натягивая цепи, распрямляя вперед ноги, почти касаясь волосами земли. На пути вниз, села прямо и поджала ноги под сиденье, а ее хвост прижался к шее.
Мне приходилось отходить все дальше, чтобы с ней не столкнуться. По мере того, как она взлетала все выше, точка контакта моих рук с ее спиной опускалась ниже. Мои раскрытые ладони толкали ее низ спины, потом ее бедра, потом обтянутые джинсами ягодицы, а потом уже край деревянного сиденья качелей.
Наконец, она взлетела так высоко, что цепи немного провисли в верхней точке. Она словно зависла на мгновение вместе с качелями. Затем цепи натянулись, конструкция дернулась, заскрипев. Кейси засмеялась. Она полетела вниз, немного криво.
— Может, тебе…
— Все нормально, — сказала она.
Я убрался с дороги. Кейси начала раскачиваться, и вскоре уже сама уверенно взмывала ввысь на качелях.
— У тебя здорово получается.
— Спасибо.
— Я тебе и не нужен был, чтобы толкать.
— Нет, но мне понравилось. Может, сам покачаешься рядом?
«Лучше на тебя посмотрю» — подумал я. Но не сказал. Вместо этого я сел на соседние качели. Деревянное сиденье и прохладные металлические цепи были приятными и знакомыми на ощупь.
Слишком знакомыми, чтобы быть воспоминаниями из детства.
Я внезапно вспомнил, что был на какой-то детской площадке прошлой весной вместе с Холли. Теплой, цветущей ночью, ближе к концу семестра, мы сидели с ней рядом на качелях, прямо как сейчас. Но никто из нас особо не раскачивался, мы просто сидели и тихо болтали о каких-то пустяках довольно долгое время.
Я мог представить Холли, сидящую там в темноте. Ее голова повернута ко мне, ее руки держатся за цепи, ее босые ноги в песке под качелями. На ней белые шорты. На их фоне ее кожа казалась намного темнее.
Может, это и есть та площадка, где мы были? Я не мог сказать точно.
Я понял, что мне это особо и не интересно.
Не ощутил я и той грусти с тоской и горечью, что обычно накатывали вместе с воспоминаниями о Холли.
— Джеррронимо! [46] — вскрикнула Кейси, но не очень громко.
Ее голос вырвал меня из воспоминаний в реальность и заставил поднять глаза — как раз вовремя, чтобы увидеть, как она прыгает с качелей в верхней точке восходящей дуги. Она как будто просто отпустила цепи и осталась висеть в воздухе, когда сиденье полетело вниз, громыхая и кувыркаясь. Спустя мгновение левитации, она рухнула вниз, словно сиганула с вышки в воду.
 
Держа ноги прямо, раскинув руки в стороны, она полетела к земле. Эта картина напомнила мне ее недавний прыжок с крыльца. Но теперь это было падение по прямой и с гораздо большей высоты. Ее хвост трепетал в воздухе где-то выше макушки. Толстовка задралась до подмышек. Я увидел голую спину. Мельком успел заметить краешек левой груди.
Волосы и кофта опустились вниз. Ее колени подогнулись. Словно невидимый хулиган толкнул ее сзади, она качнулась вперед, почти пробежала пару шагов, затем рухнула на четвереньки.
Я вскочил со своих качелей. Подбежав к ней, я спросил:
— Ты как?
— Великолепно, — она опрокинулась на бок и перевернулась на спину. Улыбаясь мне снизу, она сложила руки за головой и согнула колени. — Почти как летать. — сказала она.
— И падать.
Она тихо рассмеялась.
— Не так уж и больно было.
— Ты любишь боль?
— Не то чтобы люблю, но и не боюсь, если ничего особо серьезного. Немного боли за такой полет — оно того стоит.
Улыбнувшись ей сверху, я покачал головой.
— Ты думаешь, что я сумасшедшая.
— Слегка странноватая, возможно.
Она хмыкнула. Потом, хриплым и дребезжащим голосом, словно подражая старому брюзге — возможно кому-то из собственной родни — она сказала:
— Эта вот Кейси, она странноватая, да-c. Совсем чокнутая девочка, с тех пор как головой стукнулась.
— Ты головой стукнулась?
— О, конечно, — ответила она уже обычным голосом. — И не раз. И по кумполу мне доставалось от всяких там — тоже не раз. Хорошо, что он такой крепкий! — она вытащила одну руку из-под затылка и постучала себе по лбу костяшками пальцев. Потом нахмурилась.
— Что случилось?
— Никого нет дома.
Я ухмыльнулся.
Кейси приподнялась. Она протянула руку, как люди обычно делают, когда хотят, чтобы их подняли на ноги с земли. Я схватил ее за руку. Пока тянул ее вверх, очень радовался возможности ощутить ее ладонь в моей, и смотрел ей в лицо. Она, похоже, глядела мне прямо в глаза.
Подняв ее на ноги, я попытался высвободить руку. Она не отпустила. Никто из нас не пошевелился. Мы просто стояли, держась за руки и глядя друг другу в глаза. Мое сердце заколотилось сильнее, в горле возник комок.
Она сжала мои пальцы.
Я начал притягивать ее к себе, но она помотала головой и прижала другую ладонь к моей груди.
— Просто друзья, — сказала она. — Ладно?
Хотя в душе я изрядно увял, но все-таки ощутил определенную радость от того, что она признала меня своим другом.
— Конечно, — сказал я. — Друзья.
Все еще держась за руки, мы совершили что-то вроде рукопожатия, будто заключая соглашение.
— Не смотри так мрачно, — сказала она.
— Я не мрачный.
— Мы с тобой едва знакомы. Кроме того, у тебя уже есть Айлин.
Так значит Айлин — реальная причина, почему Кейси намеревалась быть со мной «просто друзьями»?
Я едва не сказал ей тут же, что мы с Айлин расстались. И это не было бы даже совсем враньем: мы ведь действительно договорились не видеться — несколько дней, по крайней мере, чтобы не вызывать подозрений. Но это было бы предательством по отношению к Айлин. И ложью по отношению к Кейси — как ни изощряйся в самооправданиях.
Кроме того, может быть, Кейси только лишь потому сочла меня «безопасным», что у меня уже есть Айлин.
— Я рад быть тебе просто другом, — сказал я.
— Хорошо, — она снова сжала мою ладонь. — А я рада, что мы это уладили. Теперь можем просто классно проводить время и не думать больше про другое.
Так она все-таки думала про «другое»?
Очевидно, да! Я внезапно ощутил почти ликование.
И столь же внезапно, меня пронзил страх.