Ночь в тоскливом октябре (ЛП)

«Куда она идет?» — заинтересовался я.
Может, в закусочную Данди?
Это было бы слишком хорошо, чтобы надеяться. Более вероятно, что она возвращается домой откуда-нибудь. Я задумался, знают ли ее родители, что она гуляет по улицам в такой час.
Кто сказал, что она живет с родителями?
Откуда мне знать, может ей лет двадцать пять, и она живет одна, а может и с мужем.
Но я в этом сомневался.
Хотя я увидел ее только издали и лишь в плохом освещении, у меня сложилось впечатление, что девушка была немного моложе меня — возможно, лет шестнадцать-восемнадцать. Если это так, то наиболее вероятно, что она живет дома с родителями.
У меня также сложилось впечатление, что она исключительно привлекательна.
В приглушенном свете фонарей ее лицо выглядело так, что она могла быть привлекательной. Но расстояние и плохой свет могут быть обманчивы. При ярком свете она может оказаться куда более несовершенной внешне. Или в два раза старше, чем я предположил.
Но света все же было более чем достаточно, чтобы оценить формы ее тела под кофтой и брюками.
Не то чтобы я чувствовал к ней какое-то желание. Благодаря Холли, женщины в данный момент меня мало привлекали.
Но я чувствовал все-таки определенную связь с ней. Мы с ней были незнакомцами, разделившими один маршрут. Это у нас точно было общим. Она проходила мимо тех же припаркованных машин, деревьев, газонов, домов, что и я… только на несколько секунд раньше. Мы с ней видели одни виды, слышали одни и те же звуки, вдыхали одни и те же запахи, дышали одним воздухом, ощущали один и тот же тротуар под ногами. Во всей бескрайней вселенной и вечности, мы существовали вместе в одном месте и одном времени… ну, почти.
Я не мог не ощущать связи с ней.
Связи и потребности защищать ее.
Она казалась мне слишком юной, чтобы блуждать по улицам одна в такой час ночи, поэтому я вознамерился убедиться, что она доберется до дома невредимой.
Теперь у меня были две миссии: принести пончики для Айлин и защитить мою новую попутчицу.
Я ведь был ее попутчиком, хоть она об этом и не знала.
«Я не позволю ничему с тобой случиться», — произнес я в уме.
Внезапно, она остановилась. Я замер и увидел, как ее голова начинает поворачиваться влево.
Сейчас оглянется!
Хотя я находился прямо в ярком пятне от света фонаря, но не совершал никаких попыток укрыться. Движение может привлечь ее взгляд. Полная неподвижность была моей лучшей защитой.
Глядя на нее, я не осмеливался дышать.
Спустя несколько мгновений, я осознал, что ее взгляд был направлен на гладкую белую кошку, важно шествовавшую к ней с другой стороны улицы Франклина.
Она повернулась к кошке, и я второй раз за ночь увидел ее в профиль. Ее силуэт… ее высоко завязанные в хвост волосы, наклон ее головы, форму ее лица, ее стройную шею, ее высокую грудь под кофтой и крутые бедра в облегающих штанах. Не хочу сказать, что она выглядела «спортивно» или «атлетично», потому что это предполагает некую силу и мощь. Такое впечатление было бы неправильным. Если подбирать слова, то в первую очередь, она выглядела уверенной, пружинистой и упругой.
Девушка опустилась на корточки. Не доставая пары сантиметров попой до земли, она опустила голову и заговорила с кошкой. «Кис-кис, иди сюда!» — донеслось до меня. Рука показалась из-за ее правого колена и поманила животное.
Кошка широко открыла пасть и издала громкое «Мррряу!», словно говоря: «Я тебя вижу. Не подгоняй. Уже иду». Всем своим видом животное излучало снисходительное презрение, пока не добралось до ее рук.
Несколько мгновений спустя, кошка словно обмякла и расплавилась от удовольствия. Девушка говорила что-то очень тихо, пока гладила ее, но я не мог разобрать слов. Когда она встала, собираясь идти дальше, кошка потерлась об ее ноги, проскользнула между них, словно желая обвиться вокруг девушки и не пускать ее никуда.
Едва не споткнувшись, она коротко рассмеялась и ловко перепрыгнула через животное. Как только она пошла вперед, я нырнул за ближайшее дерево. Выглянув из-за ствола, я понаблюдал, как кошка побежала за ней, подняв хвост трубой.
 
«Мррряу!»
Она оглянулась и сказала:
— Ну хорошо, но всего минутку.
Затем полностью развернулась, став лицом к кошке и ко мне.
Я скрылся за деревом. Уставившись на древесную кору в паре сантиметров перед носом, я ждал.
— Ага, — услышал я ее голос. — Тебе все мало, да? Ну конечно.
Я не мог видеть ее. Мог только слышать. У нее был чудесный и странный голос. В нем не было ничего девчачьего. Я мог бы почти сказать, что ее голос звучал по-мужски, если бы не был настолько мягким и певучим. В нем даже слышались какое-то мурлыкающие нотки, когда она говорила с кошкой.
— Ох, как тебе это нравится, а? Ммм, я вижу. Ну о-очень приятно.
Когда я рискнул выглянуть из-за дерева, то обнаружил, что она сидит на корточках над кошкой, поглаживая ее по спине обеими ладонями. Кошка лежала, вытянувшись на боку.
— Ну что, достаточно с тебя? — спросила она. — Ах, ну тебе же всегда мало, да? — напоследок похлопав кошку ладонью по шерсти, она начала подниматься, так что мне снова пришлось прекратить наблюдение.
Прошло несколько секунд. Девушка сказала «Пока, киса!» своим необычным, насыщенным голосом.
Я оставался в укрытии и слушал. Больше никаких звуков не доносилось с той стороны, ни от девушки, ни от кошки. Наконец, я осмелился вновь выглянуть. Кошка все еще лежала, развалившись на тротуаре, очевидно слишком довольная, чтобы двигаться. Девушка, тем временем, уже прошла следующий перекресток.
Она не оглядывалась.
Я оставил свое убежище за стволом дерева и поспешил вперед по тротуару. Переступая через кошку, я услышал, как она раскатисто мурлычет. При моем приближении, животное подняло голову и пискнуло, словно в возмущении.
Я продолжал идти.
Когда я оглянулся, кошка все еще была там, вытягиваясь во всю длину на светлом бетоне тротуара… вполне вероятно, наслаждаясь воспоминаниями о руках девушки, и надеясь на ее возвращение.
К моменту, когда я достиг перекрестка, моя таинственная незнакомка уже преодолела половину следующего квартала. Я ускорил темп, надеясь сократить отставание.
Я чувствовал себя так, словно мои глаза прикованы к ее спине.
Но должно быть, на секунду я все-таки отвернулся. Не знаю, что меня отвлекло.
Когда я снова посмотрел вперед, тротуар впереди был пуст.
Мое сердце ухнуло.
Куда она делась?
Первой моей мыслью было то, что на нее кто-то напал и куда-то утащил. Как раз там, где я последний раз ее видел, двор справа был частично окружен густыми кустами. Он мог затащить ее туда, подальше от посторонних взглядов… Я побежал.
Но что если она сама зашла во двор по каким-то своим причинам… может, какую-нибудь собаку местную проведать, или еще одну кошку?
Я перестал бежать.
Все еще двигаясь слишком быстро, я сказал себе: «Притормози». Я — просто спокойно гуляющий парень.
И хотя я пытался идти медленно, мое сердце бешено колотилось.
Что если она сейчас лежит где-то? Что если какой-то ублюдок ее насилует?
«Она бы кричала» — подумал я.
Не будет кричать, если он ее оглушил. Или убил.
Отчаянно желая перейти на бег, но сдерживаясь, я прошел мимо кустов живой изгороди. Дом был неосвещенным, передняя лужайка окутана тенью. Я продолжал идти, но медленно. Очень медленно. Смотрел и слушал.
На земле, вроде, никого не было.
Я не слышал никаких звуков борьбы.
Он затащил ее за дом?
На темном крыльце что-то зашевелилось.
  
Глава 4
 
Глядя прямо вперед, я прошел дальше. Даже сделал несколько дополнительных шагов, миновав живую изгородь на краю газона. Затем, низко пригнувшись, я подкрался обратно к кустам. Пригляделся к ним и покосился в сторону крыльца.
На несколько ступеней выше подходившей к нему дорожки, крыльцо было обнесено низкими деревянными перилами веранды. Крыша укрывала веранду от большей части слабого ночного света. Вглядываясь в эту тьму, я гадал, как мне вообще удалось заметить там какое-то движение. Возможно, просто показалось.