Ночь в тоскливом октябре (ЛП)

— Айлин? — прошептал я.
Ответа не последовало.
— Что ты делаешь?
Теплое, влажное нечто мазнуло спереди по моему пенису, затем еще раз, чуть ниже.
Похоже на язык.
Спустя пару секунд, меня обхватило мокрое, упругое кольцо. Оно наделось на меня, принимая внутрь.
Губы?
— Я очень надеюсь, что это ты, — прошептал я.
В ответ, губы усилили давление и начали сосать. Теплые ладони пробежали по моим ногам сзади и обхватили ягодицы. Рот заглатывал меня глубже, а руки надавливали и прижимали сзади.
Потом губы соскользнули и куда-то пропали.
— Да я это, я… — раздался ее шепот.
Она медленно встала, все время держа свое тело близко к моему, чтобы ее грудь потерлась об меня, а мой член потерся об нее.
Когда она встала передо мной в полный рост, я расстегнул ее джинсы. Просунул ладонь в ее нижнее белье спереди. Она была влажной, и скользкой, и жаркой. Мои пальцы вскоре заставили ее извиваться и дергаться. Всхлипывая, она сама приспустила вниз свои джинсы и трусики. Ее бедра раскрылись.
Я убрал руку. Она направила мой член себе между ног.
Между, но не вполне внутрь. В таком положении я едва мог войти.
Мы пытались еще какое-то время. Потом я прошептал:
— Что-то не очень получается.
— Надо было мне юбку надеть. Блин. Придется совсем снимать джинсы. Подержи меня, ладно?
— Где?
— За плечи, наверное. Только не урони. Сначала надо разуться.
Пока я держал ее за плечи, она нагнулась передо мной. Я почувствовал ее волосы, скользнувшие по низу моего живота и по члену. Она дергалась и покачивалась, словно приплясывая, и пару раз охала, когда теряла равновесие. Но я крепко держал ее и не давал упасть. Наконец, она прошептала:
— Всё!
Она распрямилась и прильнула ко мне, обнаженная, теплая и мягкая. Ниже пояса на ней теперь ничего не было. Даже сумочка и бюстгальтер куда-то пропали, хотя я не знал, как она могла снять их одновременно со штанами, балансируя на одной ноге. Все, что на ней оставалось из одежды — это фланелевая рубашка, широко распахнутая.
Мой напряженный орган прижимался к ее животу. Пока мы целовались, она потерлась об меня, ощупывая ладонями мою спину и зад.
Потом, на удивление синхронно, словно мы выполняли разученную часть танцевального номера, она развела ноги, а я согнул колени. Я ощутил сначала влажные завитки ее лобка на своем члене, а потом лишь прохладный воздух, когда присел достаточно низко, чтобы оказаться под ней.
Ее пальцы принялись помогать, направляя меня к цели. Она медленно опустилась вниз, и я почувствовал, как скользкая податливая плоть раскрывается, принимая меня. Я резко разогнул колени.
Айлин впилась пальцами в мою спину и простонала, когда я распрямился, глубоко войдя в нее.
Она задрала одну ногу, обвив ее вокруг моей талии, и дав мне возможность войти глубже. Но мне хотелось ощутить, как она обнимает меня обеими ногами, поэтому я взял ее за другое бедро и потянул вверх. Она поддалась, подняв и вторую ногу — и я вошел в нее до упора.
Полностью оторвавшись от земли, Айлин прижималась ко мне, словно взбираясь по стволу дерева, а я крепко держал ее за ягодицы. Она коротко охала в такт моим выпадам. Насаживая ее на себя, я чувствовал, как ее груди подпрыгивают вверх-вниз. Они шлепали меня спереди по плечам. Всхлипнув, она крепко схватилась руками за мою голову.
Вдруг, она лихорадочно задергалась и громко застонала. Я еще пытался себя контролировать, но ее неистовство толкнуло меня через край. Я судорожно дернулся и начал извергаться внутри нее. Одновременно, она с силой прижала мое лицо к своей груди, придавливая к себе.
И вот тогда что-то пошло не так.
Она испуганно взвизгнула и ее вес качнулся назад.
Сжимая ее ягодицы, я шатнулся вперед сквозь кромешную тьму, еще в надежде вернуть равновесие. Но мои ноги запутались в чем-то (ее джинсах?) и я все-таки полетел вниз. Пока мы падали, Айлин все еще прижималась ко мне, а я все еще прижимался к ней, все еще был погружен в нее.
Я думал, мы наверняка упадем в воду.
Но этого не произошло.
Когда ее тело ударилось об землю, она издала болезненный стон. Ее руки отлетели от моей головы. Под моим лицом, ее грудь вздымалась, ее сердце тяжело и часто колотилось.
 
Когда я начал приподниматься, она схватила мое плечо. Голосом, который был одновременно высоким, и дрожащим, и тихим, она сказала:
— Здесь еще кто-то есть.
  
Глава 20
 
Я не хотел ей верить, но поверил.
— Точно? — прошептал я.
— Ддаааа. Ох, боже мой.
— Все будет нормально.
— Он дернул меня за волосы… чтобы мы упали.
В темноте с нами был кто-то, стоявший столь близко, что смог дотянуться и дернуть Айлин за волосы. Кто-то столь бесшумный, столь незаметный, что мы абсолютно не подозревали о его присутствии.
У меня от страха мурашки заползали по всему телу, как прошлой ночью, когда старик на крыльце чиркнул спичкой. Хотелось вскочить и побежать сломя голову.
Но я не мог этого сделать. Мои штаны были спущены до лодыжек. Айлин лежала подо мной, голая.
И, возможно, раненая? Она явно сильно ударилась, рухнув с размаху на землю, да еще и я придавил ее всем своим весом сверху, и одному богу известно, на что она приземлилась.
— Ты цела? — шепотом спросил я.
— Относительно.
— Кровь есть?
— Ага. Ну, немного.
— Надо отсюда валить.
Откуда-то слева от меня раздался шмыгающий звук, словно кто-то тихо смеялся через ноздри, не открывая рта.
Руки Айлин крепко сжимали меня, бедрами она обхватывала меня за талию. Я чувствовал, как ее тело колотила дрожь.
— Все будет нормально, — снова прошептал я, не отрывая губ от ее шеи.
— Мне очень страшно, — она начала плакать. Небольшие судороги сотрясали ее. Сдавленные всхлипы казались ужасно громкими в безмолвной тьме.
— Тсссс. — сказал я.
— Тсссс. — повторил тот, кто шипяще смеялся.
— Тсссс. — повторил кто-то еще, чуть правее.
Айлин охнула и напряглась.
Где-то в глубине моего сознания, крутились подозрения о том, что незнакомцем во тьме мог быть Рэнди. Что он каким-то образом незаметно выследил нас и подкрался здесь. Я боялся этого, но в то же время, отчасти надеялся на это. Рэнди был ужасен, но это был хотя бы знакомый мне кошмар. У него было имя, было лицо… и я уже один раз сделал ему больно.
Услышав второе «Тсссс», я решил, что Рэнди тут ни при чем. А также внезапно вспомнил про складной швейцарский нож в кармане моих джинсов.
Джинсов, которые были спущены и скомканы вокруг лодыжек.
— Пусти, — прошептал я в шею Айлин.
Она продолжала крепко держать меня.
— Пусти меня, — снова прошептал я.
Хотя я говорил тихо, неизвестные во тьме наверняка слышали каждое слово. Я не хотел вслух упоминать нож.
— Пожалуйста, — сказал я.
— Ты убежишь.
— Не убегу. Просто отпусти меня.
— Обещаешь?
— Обещаю.
Она ослабила хватку. Упершись обеими ладонями в землю по бокам от нее, я приподнялся. Затем, придерживая одной рукой джинсы с трусами, встал на ноги.
— Эдди? — окликнула она.
— Я здесь, — когда я застегивал джинсы, звякнула пряжка ремня.
— Принеси мою одежду, — прошептала Айлин.
— Сейчас. — но сначала я засунул руку в передний карман и вытащил нож. Перекинув его в левую руку, я потрогал тупые грани закрытых лезвий и инструментов, и попытался нащупать выемку в лезвии ногтем большого пальца.
— Эдди?! — она почти визжала.
— А?
— Ты где там?
— Я тут, рядом.
— Он меня трогает!
Кто-то врезался в меня справа. От удара я развернулся боком и сделал пару неверных шагов в сторону сквозь темноту. Споткнулся об собственную ногу, и полетел вперед, словно ныряя на мелководье — но только без воды, и в результате так сильно врезался в землю, что проехал на брюхе с полметра.
Откуда-то словно из отдаления раздался крик Айлин: