Ночь в тоскливом октябре (ЛП)
Куда-нибудь подальше…
Внезапно, у меня проснулся интерес.
— Знаю один итальянский ресторан возле пончиковой Данди, — сказал я. — Как тебе идея?
— Отлично. Тогда подберу тебя в пять и поедем туда.
— Давай так.
— Здорово. Ну, до встречи тогда.
— Отлично.
— Только на семинар не опоздай.
— Спасибо, что разбудила.
— Пока, Эдди.
— Счастливо.
Я повесил трубку и направился в ванную. Сходил в туалет, затем залез в душ. Пока мылся, пытался разобраться в ситуации.
В основном, что мне делать с Айлин?
Она мне нравилась, и мне очень понравилось то, что мы с ней делали в моей гостиной прошлой ночью. По правде сказать, у меня начала возникать эрекция только от воспоминаний об этом.
Но я не любил ее. Я не хотел, чтобы она переехала ко мне. Не хотел жениться на ней. Не хотел, чтобы она родила мне детей…
Что если она уже беременна?
«Да ну, — подумал я. — Мы это сделали всего-то один раз».
И одного раза может хватить.
Я не использовал презерватив. А она хоть чем-то пользуется?
Я хорошо помнил, что милая, романтичная Холли в вопросах контрацепции полагалась на вычисление подходящих дней, а также на то, что я вовремя вытащу… ну и еще на удачу. Видимо, она не хотела потакать своей греховной похоти, признаваясь в ней врачу или продавцу в аптеке. И мне пользоваться презервативами тоже не разрешала. По словам Холли, она хотела чувствовать в себе меня настоящего. Я не возражал, так как тоже терпеть не мог презервативы. В результате, однако, мы пару раз успели здорово перепугаться, когда у нее задерживались месячные.
Разделив этот страх с Холли, я стал с ней ближе… ну или так мне казалось.
Но я не хотел такой близости с Айлин.
«Надо выбираться из ситуации» — подумал я.
Конечно, но как?
Я успел со всех сторон рассмотреть проблему, пока мылся, вытирался, завтракал чашкой растворимого кофе с шоколадным печеньем, затем чистил зубы, одевался, собирал учебники и шел до кампуса.
Некоторые вещи просто не бывают простыми.
Может, она и не хочет каких-либо серьезных отношений. Так я пытался себя уверять. Она знает, как я любил Холли. Должна знать и о том, что я не люблю ее. Может, она сделала это вчера просто чтобы приободрить меня.
Ага, как же.
Чтоб мне так повезло.
Мне никогда так не везет.
К моменту, когда я вошел в здание «Декстер Холл», известное в обиходе как Корпус Английского, у меня уже сложился в голове план. Я решил, что честность — всегда лучшая политика. Я просто прямо, откровенно поговорю с Айлин и скажу ей все, что чувствую.
«Мне очень жаль, но я не люблю тебя, Айлин. Я хотел бы любить тебя, но… мне кажется, что я просто не способен любить никого… Сейчас, после Холли».
Эти слова казались мне искренними.
Но в голове они звучали как лицемерное дерьмо.
Тут нет хороших решений, дружище.
Войдя в аудиторию, я улыбнулся профессору Хатченс. Она улыбнулась в ответ. Это была одна из ее издевательских улыбок.
— Рада, что вы наконец смогли к нам присоединиться, мистер Логан.
Я опоздал аж на целых две минуты.
— Извините, профессор Хатченс.
— Надеюсь, все остальные вас извинят.
И я подумал: «Всегда могло быть хуже». По крайней мере судьба не заставила меня прошлой ночью трахнуть Хтоничную Хиллари Хатченс.
Мне было сложно сконцентрироваться на учебе. Анализировать сюжет «Отелло» не так легко, когда у тебя самого проблемы на амурном фронте.
Профессор Хатченс, похоже, это почувствовала.
— Не желаете ли принять участие в обсуждении, мистер Логан?
— Он любил не мудро, но всем сердцем. [12]
Я изобразил слабую улыбку. Некоторые из других студентов засмеялись, но на лице профессора Хатченс не было и тени улыбки.
— Вам надлежало бы проявлять больше внимания в будущем.
— Извините.
— Не извиняем.
Вот дерьмо.
Глава 9
Пока я ждал пяти часов вечера, у меня крутило живот. Но не от голода. От нервов.
Я решил пойти на обострение.
Даже не ходить с Айлин в ресторан. Просто сказать ей все сразу — быстро, и настолько мягко, насколько получится, и покончить с этим.
Я уже был готов к встрече с ней часа в четыре. С того момента, я уже не мог читать, не мог ни на чем сконцентрироваться, кроме нашей предстоящей конфронтации.
Репетировал речи в голове.
Все они казались невероятно фальшивыми.
«Да просто скажи ей правду! — подумал я. — Она поймет».
Поймет она, ага, еще как.
Перед мысленным взором, я уже мог представить боль в ее глазах. Слезы. Она говорила: «Но Эдди, я люблю тебя. Я думала, ты тоже меня любишь…»
Или: «Тебе не кажется, что сейчас немного поздновато об этом сообщать мне?»
Или: «Поматросил и бросил — так со мной, значит?»
Или: «Ну и пошел нахрен. Трахаешься ты все равно паршиво».
Я представлял и много чего другого, что она может сказать… и ничего из этого не было приятным.
Иногда, я представлял, как пытаюсь ее утешить. А иногда терял самообладание: «Ты меня вчера соблазнила. Ты все с самого начала спланировала. Теперь, когда Холли не мешает, ты устроила этот спектакль, чтобы заполучить меня. Да, я потерял голову и поддался. На это ты и рассчитывала. Но ничего больше не будет. Все. Финиш. Я тебя НЕ ХОЧУ».
Даже не произнеся этого вслух, я все равно скривился. Какая пошлость.
Пять часов настали и прошли.
Я продолжал мариноваться в собственных моральных терзаниях.
Чудесно! Теперь она еще и опаздывает. Настолько низко меня ценит, что даже вовремя прийти не может. Ну что ж, так будет даже легче.
В десять минут шестого раздался сигнал домофона, и мое сердце ухнуло. Внутри все сжалось. Я пошел к настенному пульту на ватных ногах. По всему телу пробегала дрожь. Нажал кнопку и сказал в микрофон:
— Да?
— Это я.
— Хорошо, сейчас впущу.
Я нажал кнопку, открывающую дверь в подъезд. Раскрыл дверь своей квартиры и начал ждать Айлин.
До меня донеслось тихое «Здрасьте!» снизу, вероятно адресованное Фишерам, мимо открытой двери которых она прошла. Затем торопливые шаги по лестнице. Она показалась на верхней ступеньке, улыбнулась, и пошла широкими шагами ко мне.
На ней была белая блузка с закатанными до локтей рукавами, короткая тартановая юбка, которая покачивалась вокруг бедер при каждом шаге, зеленые гольфы и лоферы.
— Я скучала, — сказала она, подходя с распростертыми объятиями. Она обняла меня поначалу очень крепко, тесно прижимаясь всем телом. Потом немного ослабила хватку и нежно поцеловала в губы.
— Извини, пожалуйста, что опоздала, — сказала она. — Машина не завелась.
— Да ничего.
— Наверное, придется поменять планы на ужин. Если ты, конечно, не хочешь идти пешком до ресторана.
— А как ты сюда добралась?
— Пешком. Потому и опоздала немного.
— А.
— Это я еще вышла заранее, иначе опоздала бы гораздо сильнее.
— А что у тебя с машиной?
— Аккумулятор сдох, наверное, — она скорчила настолько смешную гримасу, что я не мог не улыбнуться. — Оставила фары на ночь.
— Как же это ты умудрилась?
— Мысли были заняты чем-то другим, — она тихо рассмеялась и снова поцеловала меня. — Короче, можем все-таки пойти в этот ресторан пешком, если хочешь. Возможно, будет даже интересно.
— Семь миль, — напомнил я.
— Ммм. Хотя, может и не так уж интересно. Итого четырнадцать, да?
— Можем сходить куда-нибудь поближе, — сказал я.
— А что если просто пиццу закажем?
Нахлынули воспоминания. Не могу сосчитать, сколько раз я заказывал пиццу нам с Холли, чтоб не надо было никуда идти, а можно было просто остаться вместе, наедине друг с другом в моей квартире.