Путями тьмы (СИ)

— Уже наскребла, — заявила девушка задранным голосом. — Со мной все прекрасно. Восхитительно. Хоть теперь я и … отчетливо слышу то, что не собиралась услышать.
Одри резко развернулась и, покачиваясь, скрылась за поворотом коридора в направлении своей комнаты.
— Все происходит не так, как должно, — тихо проговорил Адриан. Его губы скривились, и лицо прикрыли изящные пальцы, хозяин которых явно желал отгородиться от происходящего. — После своего обращения мне понадобился месяц, чтобы выйти к людям, и весь этот месяц Деви заботливой орлицей таскала добычу прямо в гнездо… Одри не понимает, насколько радикальны перемены, случившиеся с ее телом. Одни только звуки и краски при случайной концентрации могут парализовать ее не адаптировавшийся мозг… Она пока не ощущает жажду, как не ощущает голод человек, который только что проснулся от глубокого сна. Потому и самые важные вопросы девочка еще не задала. Вопросы, ответы на которые испугают ее куда сильнее, чем перемена внешнего вида или обострившийся слух.
— Мне уже можно вводить в регулярную лексику избитое словосочетание “я же говорила”?…
* * *
Город жил, и по его венам текла новая, неоновая кровь. Центральные улицы были заполнены людьми, и последние запоздалые клерки, спешащие домой, бледными тенями терялись среди народа иного сорта.
Яркие толстовки, кроссы, кокетливые платья, черная кожа. Смех и крики развеселившихся компаний. Молодые девушки и парни, с жадностью упивающиеся обманчивой свободой, в них кипела энергия. Ее не успели растратить на бытовую рутину, ее не душили оковами бесконечных обязанностей и пока не вложили в карьерный рост. Среди молодежи мне почти всегда было легко и приятно, даже сейчас, когда какой-то невоспитанный недоумок рядом решил сплюнуть себе под ноги.
Испорченность еще не въелась в эти души, ложилась тонким налетом, и они горели звездами на темном небе, завораживая тех, кто умел смотреть.
У самых серьезных заведений останавливались красивые блестящие машины, откуда выходили мужчин постарше, но почти всегда — с более молодой спутницей, чей идеальный профиль вызывал желание стрельнуть номерок пластического хирурга. Здесь мне чаще всего делать нечего, все давно продано или распределено.
Власть имеющие редко попадают в рай, хотя сами они испокон веков, естественно, придерживаются совершенно иного мнения.
Если я разглядывала прохожих вскользь, умело изображая безразличие, то Одри, как заведенная, с неприкрытым восхищением вертела головой.
А полчаса назад, когда мы вылезли из машины перед “Тяготением”, она и шагу не могла ступить, затравленно озираясь на слоняющиеся толпы. Адриан, положив руку ей на плечо, что-то долго проникновенно объяснял, стараясь дать девчонке экспресс-курс по контролю за собственными ощущениями. А затем потащил нашу компанию на незапланированную прогулку по городу, боясь сразу пускать Одри в клуб, где гремел рок-концерт.
Стив превратился в немую копию себя, которая или напряженно смотрела на дочь, или выискивала опасность вокруг. Его привычная осторожность переросла в паранойю, которая не давала ему идти свободно и естественно, что резко сделало его, по сути, совершенно профнепригодным. На месте Адриана я бы оставила фамильяра сидеть в машине, а не привлекать внимание посторонних пронзительным взглядом.
Внимание Одри привлек еще чудом не закрывшийся киоск с бельгийскими вафлями, и Адриан аккуратно подтолкнул ее дальше.
— Хочу кофе… — неуверенно пробормотала девушка. — Мы же можем пить кофе?
— Только без вафлей. И не сейчас, — лаконично ответил Адриан.
Одри открыла рот, чтобы что-то сказать, но запнулась о краешек бордюра. Она ходила уже очень уверена, и потому резко помрачнела.
Или же из-за того, что те самые невысказанные вопросы, о которых говорил Адриан, все же возникли в ее голове?..
“Тяготение” встретило нас оглушительным ревом.
Потная толпа дергалась в полумраке, пронзаемом лучами красных прожекторов, и множество глоток вторило припеву молодого вокалиста — что-то про виски и мертвую подружку, которая не вернется домой. Дерьмовый грим парня тек черными разводами под глаза, он скалил белые зубы и орал, ни мгновения не прекращая в бешеном ритме двигать телом. Около сцены публика теснилась на границе свободного пятачка, где заряженные адреналином молодые люди с размаху врезались друг в друга.
 
Рука Адриана легла на спину ошалевшей Одри, и мы с трудом пробрались к лестнице на второй этаж.
Перед ней хозяин остановился, и, не отпуская девочку, жестом велел подойти.
Их одежда, на мой взгляд, соприкасалась раздражающе тесно. Молодая вампирша и новоявленный отец во крови смотрелись едва ли не парой, от позы хозяина сквозило покроительской уверенностью. Ну а то что внешне разница ощущалось лет этак в десять, разве этим можно кого-то удивить…
Адриан что-то сунул мне в руки, и я ощутила прохладу и рельеф металлического кругляша. Монета?..
Не произнеся вслух ни слова, хозяин отдал мне приказания, и я отправилась обратно в толпу, прокладывая путь к барной стойке.
Подрезала какого-то патлатого парня и нагло вклинилась в начало очереди, игнорируя бурную ответную реакцию желающих выпить.
— Две маргариты по фирменному рецепту для особых гостей, — прокричала я в ухо короткостриженной барменши.
На ее предплечье была выбита оскаленная волчья морда, а шею перехватывала полоска черной кожи.
Девушка коротко кивнула, больше не замечая матерящихся за моей спиной клиентов.
Я развернулась и широко улыбнулась. Поток сквернословия споткнулся, и лица ребят у барной стойки неестественно поглупели. Они так и стояли болванчиками, еще несколько минут не в силах вспомнить, за чем именно сюда подошли.
Пока девушка хлопала дверцами холодильника и колдовала над бокалами под прикрытием барной стойки, я выложила на полированную поверхность монету.
Девушка приподняла бровь, требуя объяснений. Ее руки мастерски управлялись с шейкером, не сбавляя ритм. Она привыкла к странностям тех, кто приходит за маргаритой по фирменному рецепту для особых гостей.
— Передайте это Эльзе. Прямо сейчас.
Барменша свистнула, и хоть ее свист и утонул в барабанах, сбоку тут же возник невзрачный паренек. Монета исчезла в его руке, и парнишка скрылся за дверью для персонала.
Маргариту подали без лайма или клубники. Только с белой каймой соли по краям бокалов, наполненных вспененной красноватой жидкостью. Чуткий нос уловил лаймовый сок, трипл сек и железо.
Расплатилась, прихватила коктейли и поспешила к Адриану.
Чудом доставив маргариты до места назначения, я выставила два бокала на стол перед деланно скучающим хозяином и Одри. Та не сводила глаз со сцены, ее тонкие пальчики одной руки вцепились в подлокотник, другой — в Адриана. Стив сидел с выражением лица мало чем отличающегося от каменного истукана.
Я пожалела, что не заказала себе выпить. Да покрепче.
— Это заведение держат Серые тени, — предрекая мои вопросы, сказал хозяин.
Он как бы невзначай пододвинул один бокал к Одри, и та растерянно взяла его, не отрывая глаз от сцены.
— Для охоты? — уточнила я, и тут же поняла, что сморозила полную глупость.
— В подобных заведениях люди находятся в полной безопасности. Это нейтральное место для встреч, переговоров, свиданий, в конце концов. — Адриан пригубил кровавую маргариту. — Никаких нападений на смертных, ничего, что могло бы привлечь лишнее внимание.
— Значит, здесь опасно только для нас, — заметила я. — Весь обслуживающий персонал — фамильяры?
Хозяин кивнул.
— Но они служат клану Серых теней, а не Древним, Хелла. И мы здесь не задержимся. Только встретимся с Эльзой.
 
Я медленно оглядела зал. Пока ни один живой мертвый не попадался мне на глаза, но это не значило, что в эту ночь мы были здесь единственными нелюдями.
Толпа отдавала столько энергии и животного тепла, что вычленить из зала хоть что-нибудь меня интересующее не представилось возможным. Концерт как скрывал наше присутствие, так и делал нас слепыми. Не лучшее место для ходячей мишени гнева Древних.