Ходок – 13 (СИ)

Судя по всему, после этого эпизода терпение Афродиты лопнуло и она, впервые с начала матча, перешла в атаку. Из шара вырвался тонкий «луч Лазаря» и ударил в Топтуна. Урон нанесенный адепту Земли этим магическим оружием был поистине колоссальным — Топтун взорвался, образовав облако слабо светящихся осколков! Трибуны радостно приветствовали победу своей любимицы, но, как выяснилось через секунду, рано радовались.
Облако стало стремительно уменьшаться в размерах, стягиваясь к центру, одновременно увеличивая интенсивность своей светимости. Завершился процесс появлением в воздухе еще одного сияющего шара, такого же размера, как зеленый. Единственное их отличие заключалось в том, что цвет Топтуна, в его плазменной ипостаси, был желтым, как нашего Солнца.
Две «шаровые молнии», ничем и никем более не сдерживаемые, ринулись навстречу друг другу и соприкоснулись сияющими оболочками. Денис ожидал немедленного взрыва после которого, как в «Горце», останется только один, однако, ничего подобного не произошло — «звезды» образовали желто-зеленую «линию фронта» и зависли в воздухе. Противостояние, внешне ничем не примечательное, но за которым ощущалось борение огромных энергий, продлилось около минуты, после чего все-таки произошел ожидаемый взрыв.
А вот чего не произошло, так это того, что останется только один. Посреди огорода, в который в очередной раз было превращено зеленое «футбольное поле» Арены, стояли, сжимая клинки, оба противника в своем человеческом облике. И грянул бой! Последний бой! Имеется в виду последний бой Турнира, а не вообще — так-то люди, как резали друг друга, так и будут резать, пока во всех мирах не останется один. Уж больно злобные существа — всегда найдут что делить.
Скорость движения бойцов на этот раз была вообще запредельной и даже в кадате старший помощник мало чего углядел — так, отдельные фрагменты поединка, вроде столкновения сияющих белым и зеленым светом клинков, да размытые движения поединщиков, а общее впечатление — бело-зеленое торнадо, хаотически передвигающееся по Арене.
Завершилось все, к огромному удовольствию публики, отсеченной головой Топтуна, после чего все повскакали с мест, вопя и размахивая руками. Не удержался от общего порыва и Денис — тоже вскочил и поорал — уж больно Афродита ему понравилась. Когда шум немного поутих, раздался магически усиленный голос, слышимый с любого места на трибунах:
— Поздравляем с победой на Турнире Кэри Ас Грай Лорда-мага Протектората Орисен!
После этого сообщения народные ликования возобновились, но старший помощник в них уже не участвовал — хорошего понемножку.
  
Глава 30
 
Брат-командир Ле-Гин оказался не такими придурком, как изначально решил У-Вей. Правда были опасения, что карьеристские наклонности брата-командира могут одержать победу над его человеческим любопытством и оставить подчиненных и самого себя без «сладкого», но любопытство, к счастью, победило, чему весь отряд был очень рад.
Ле-Гин не стал требовать немедленного задержания Врага, а с молчаливого одобрения всего отряда, позволил охотничьей команде Школы Духа посмотреть Турнир. С этой целью никаких контактов с братьями, обосновавшимися в Нейтене, установлено не было. Никто не должен был знать, что прибывшие охотники не сразу приступили к выполнению своего задания.
Надо честно сказать, что решение не обращаться за помощью к местным братьям далось Ле-Гину нелегко. Как известно, сверхнапряженная обстановка с жилым фондом, сложившаяся в Нейтене, в связи с проведением Турнира, привела к скачкообразному росту цен на любое жилье сдаваемое внаем. Поэтому любознательности командира пришлось выдержать жестокий бой не только с его карьеризмом, но и с жадностью, но, все же, любознательность победила. Правда, по очкам, победы нокаутом не было и в помине.
Поселиться всем вместе не удалось, да это было и ненужно — тринадцать головорезов, скучковавшихся в одном месте, могли вызвать вполне закономерный интерес властей — а не злоумышляет ли этот отряд какой теракт, направленный на срыв Турнира!?! Надо бы потрогать их за вымя и посмотреть кто они такие и что у них за душой.
 
Стоит ли говорить, что такое общение в планы охотников никак не входило. Разумеется, две пятерки Наказующих, усиленных Ле-Гином и братом-некромантом Цей-Па, утопили бы подобный нездоровый интерес в крови, да и про У-Вея не стоит забывать — базовую боевую подготовку он все же получил, как каждый брат, так что и Проводник мог внести свою определенную лепту в победу. Вот только победа эта была бы Пиррова.
Привлекать к себе ненужное внимание было категорически нельзя, поэтому, а еще и потому, что найти жилье на тринадцать человек в одном месте было решительно невозможно, все расселились по двое, по трое в шаговой доступности от корчмы «Петух и голубь», где остановились Ле-Гин и У-Вей.
У-Вей три раза в день — утром, как только просыпался, после обеда и перед сном кормил своей кровью поисковый амулет и жирнющая красная стрела с подрагивающим наконечником неизменно показывала, что Враг рядом. Деваться тому было некуда — брат-проводник У-Вей «держал» его крепче, чем распаленный молодожен упругую задницу своей юной супруги в первую брачную ночь.
Производить точную пеленгацию местоположения Врага по двум, а тем более — трем точкам, Ле-Гин запретил, он опасался, что такой опытный противник, который сумел в одиночку уничтожить девять братьев, может заметить даже такую эфемерную слежку и попытается скрыться.
Разумеется, они его догонят, но зачем стирать ноги лишний раз? А самое главное — не удастся посмотреть Турнир, из-за чего весь огород и городился. Поэтому, беспокоиться можно было лишь о том, что в случае форс-мажора, не придется воочию увидеть уникальное зрелище, которое, если и повторится, то не через одну сотню лет. А может и вообще никогда. А что касается задания, то все в отряде понимали, что Врагу деваться некуда и днем раньше, днем позже, но обязательно, Враг будет взят.
Турнир произвел на У-Вея, как и на всех охотников, неизгладимое впечатление… впрочем, кто бы сомневался. Признательность отряда своему командиру была безгранична в пределах разумного. Неизвестно кто как, а вот У-Вей был благодарен Ле-Гину не только за возможность посмотреть такое замечательное зрелище, как Турнир. Не меньше удовольствие каноник Храма Крови испытывал из-за того, что сумел понять всю глубину мудрости, заключенной в девятом параграфе «Устава Школы Духа», который гласил:
Запрещается принимать заказ на Искусников начиная с младшего золотого.
Человека, который принесет такой заказ, следует допросить, а потом убить.
Всех людей, которых он упомянет во время допроса, тоже следует убить, если они не золотые Искусники.
У-Вей был умным человеком — он никогда не верил сказкам, которыми потчевали младших послушников, в которых утверждалось, что Школа Духа самая мощная организация на всем Батране, которая держит в своих руках ключи Власти по всему миру.
У-Вей прекрасно осознавал, что любая мощь относительна и какой бы необоримой она не представлялась, рано или поздно, найдется более сильная. Но, одно дело умозрительные построения и совсем другое непосредственные наблюдения. И вот теперь он воочию увидел Силу, которая запросто… ну, может быть и не запросто, а с огромными усилиями, но камня на камне не оставит от всей Школы Духа, включая ее Архиприора Вэй-Жунь-Май-Тея. И это Знание пугало.
  
Глава 31
 
Покидать Арену Богов Денис не торопился, ибо спешить ему было некуда. Он дождался отлета Лордов-магов, подождал пока схлынет основная масса зрителей, которая спеша и толкаясь чуть не устроила Ходынку перед входом на пандус — ну, что тут поделаешь? — каждый человек сам творец своего несчастья. Если ума, как у барана, то — вперед.
 
Спустя полчаса трибуны можно было покинуть вообще прогулочным шагом, не опасаясь быть затоптанным, но старший помощник выдержал еще небольшую паузу и спустился на Площадь даже не покраснев. Молодежи невдомек, что имеется в виду, а опытные старперы могут, если хорошенько напрягут память, припомнить песню Аллы Борисовны Пугачевой со словами: «И не краснеть удушливой волной, едва соприкоснувшись рукавами». Вот в данном контексте и имеется в виду отсутствие покраснения лица у старшего помощника, а вовсе не в том, что он сильно утомился во время спуска и упарился до красной рожи.