Ходок – 13 (СИ)
Сделав заказ, Денис принялся более внимательно рассматривать публику, собравшуюся в ресторане. Первое его впечатление, что контингент состоит из мажоров, а так же их родителей оказалось правильным, но вот акценты были расставлены неверно. Собственно мажоров — молодых людей обоего пола, оказалось не так уж и много, основной списочный состав составляли «их родители».
Правда и с ними было не все так просто. Имеется в виду, что «отцы» вполне вписывались в возрастные и имиджевые рамки — солидные мужчины, начиная с сорока и до бесконечности, а вот «матери» подкачали — ну, никак не могли прелестные юные девушки быть родительницами вышеупомянутых мажоров. Никак. Разве, что они были бессмертными эльфийками, владеющими секретом вечной молодости, но, в такую гипотезу старший помощник, будучи изрядным скептиком, верил слабо.
Публика в зале располагалась, в основном, за двухместными столиками, преимущественно парами, но, встречались и достаточно редкие джентльмены, вроде Дениса, сидящие в гордом одиночестве. А вот одиночных леди, или ледей — хрен знает, как правильно, по правилам орфографии вроде бы правильно — леди, а по смыслу — ледей, не было. Это было немного странно, потому что среди Искусников их хватало. А маг, по определению, существо независимое и может себе позволить, невзирая на пол и возраст. Поэтому, магички вполне могли поглазеть на Турнир и в одиночку — в полной мере были способны постоять за себя в случае чего, в отличие от бездарных благородных барышень, но, кого не было, того не было.
Обстановку можно было бы назвать в высшей степени приличной и даже — камерной, если бы не две компании этих самых, не к ночи будь упомянутых, юных мажоров, которые составили вместе несколько столиков и похоже соревновались, кто больше выпьет и кто больше произведет шума. Остальные постояльцы косились на них неприязненно, но, замечаний не делали. Не стал с ними связываться и старший помощник — пусть детишки развлекаются, а он быстренько поест — нечего здесь рассиживаться, да и пойдет прогуляться по вечернему Ругазу.
Долго дожидаться заказа не пришлось — буквально через пятнадцать минут официанточка уже сноровисто накрывала на стол и пока она это делала Денис внимательно рассмотрел девушку. Ну, что можно было сказать — все при ней — точеная фигурка, стройные ножки, высокая грудь, волна великолепных рыжих волос, зеленые глазищи — твердая восьмерка, если не девять с минусом. Это, как в школе, если учитель колеблется, что тебе поставить — четыре с плюсом, или пять с минусом, то хочется пять с минусом — все-таки это как-то лучше, чем четыре с плюсом.
«Репку хочешь попарить?» — ехидно осведомился внутренний голос.
«Хочу!» — не стал скрывать старший помощник.
— Как тебя звать, красавица? — подпустил Амура Денис.
— Джола, многоуважаемый вышестоящий потерявший! — сверкнула белозубой улыбкой и лукавим взглядом официантка.
— А меня — Арамис, — обольстительно, по-мушкетерски, улыбнулся старший помощник. — Просто — Арамис. Безо всяких многоуважаемых вышестоящих потерявших. Договорились?
— Договорились, — скромно потупила глазки девушка. — Но, это как-то… — застенчиво продолжила оно, но, договорить ей Денис не дал:
— Скажи пожалуйста, — перебил он Джолу неожиданным вопросом: — Ты сильно устаешь?
— Как когда, — удивилась она. — А что?
— Начали побаливать старые раны… — доверительным шепотом признался старший помощник, вызвав сочувственный взгляд прекрасной официантки. — А спасение только одно, — продолжил он, — массаж спины.
«Простаты!» — хмыкнул внутренний голос.
«Отвянь! — рассердился Денис. — Мешаешь!»
— Какой ужас! — всплеснула руками Джола.
— Да уж… — изобразил лицом страдания старого солдата старший помощник. — Так вот, — продолжил он уже более бодро, — в связи с этим, не могла бы ты заглянуть ко мне после смены, чтобы сделать массаж.
— Я не умею, — грустно вздохнула девушка, — боюсь, что у меня не получится! — явно расстроилась она. Однако бесенята посверкивающие в глубине ее зеленых глаз, намекали, что грусть и огорчение были не слишком искренними.
— Не беспокойся. Я научу! — твердо заверил ее Денис. — Ничего сложного!
«Да уж действительно, — ухмыльнулся внутренний голос. — Чего там сложного? До нее все как-то справлялись и она справится!»
«Заткнись!»
— Хорошо, — улыбнулась Джола. — я согласна. Только…
— Что только? — поднял бровь старший помощник.
— Официантки работают до семнадцати тарков, — начала объяснять девушка, — потом накрывают свободный стол — на него выкладывают все, что осталось на кухне. К этому моменту подходят гости и… — она запнулась.
— И разбирают понравившихся девушек, — закончил за нее Денис. — И чтобы тебя не забрали, надо подойти к этому момент.
— Да, — смущенно улыбнулась Джола, довольная тем, что не нужно самой объяснять этот скользкий момент.
— Договорились, — улыбнулся гусарской улыбкой старший помощник. — До вечера!
Нетрудно догадаться, что после столь удачного знакомства, подкрепленного превосходным венским шницелем, а может и наоборот — после великолепного венского шницеля и отличного знакомства на десерт, настроение Дениса было превосходным в высшей степени. Однако, такое состояние продлилось недолго и виной этому послужила… угадайте с трех раз кто? — ну, конечно же женщина. Хотя, кто бы сомневался, ведь, с одной стороны «без женщин жить нельзя на свете, нет!», а с другой из-за кого началась троянская война? — вот то-то и оно… Ни одно дело, ни маленькое, ни большое, ни хорошее, ни плохое без них не обходится.
Старший помощник скромно, не проявляя излишнего интереса, как к барышням сидящим за столиками, так и к обслуживающему персоналу женского пола, снующему по ресторану, не говоря уже о сильной половине человечества, которая не интересовала его от слова «совсем», двигался к выходу, никого не задевая и никому не мешая. Но, как известно, отсутствие твоего интереса к кому-либо совершенно не означает отсутствие такого интереса к тебе. К примеру, тебя могут совершенно не интересовать армейские будни, в вот военкомат наоборот — испытывает к тебе огромный интерес. Особенно во время призывной компании.
Одной пьяненькой девице из компании мажоров — грудастенькой такой семерочке, очень приглянулся Денис, о чем она не преминула сообщить окружающим, громко завопив:
— Смотрите, какой красавчик! — одновременно указывая пальцем на старшего помощника, что вообще уже ни в какие ворота не лезет — чай не селянка и должна была бы знать, что указывать на кого-либо пальцем некультурно!
Но, палец ладно — хрен с ним. Хуже другое, скажем честно — комплимент для мужика, сомнительный. Для женщины — куда ни шло, может быть даже вполне нормальный, а вот для мужика — ни-ни. Присутствует некая голубизна. Денис сделал вид, что комплимент относится не к нему и попытался побыстрее покинуть территорию ресторана, однако в этом стремлении не преуспел.
Нежный, а не исключено, что и близкий друг вышеупомянутой «семерочки», разогретый юношескими гормонами и алкоголем, бушующим в крови, посчитал себя в высшей степени оскорбленным тем обстоятельством, что его дама сердца обратила свое благосклонное внимание на какого-то постороннего мужчину! Юноша был молод, красив, горяч, красив, спесив и пережить такой камуфлет, как какой-нибудь ботан — уединиться в пустыне и оплакивать порушенную любовь, никак не мог. Он вскочил со своего места и завопил, как резаный:
— Стой! Стой, сука! Стой, я сказал!
«Туда не иди, сюда иди! Стой, где я сказал, тихо, я сказал!» — ухмыльнулся внутренний голос, припомнив что-то из Камеди.
«Скромная одежда ходи, Яркая одежда сожги. Если я говорил — ты молчал, если я молчал — ты вокруг танцевал!» — подхватил старший помощник, не снижая скорости и продолжая делать вид, что вся эта комедия дель арте отношения к нему не имеет.
Денис практически уже пересек финишную черту — до вожделенной ресторанной двери оставались считанные метры, когда юноша буйный, со взором горящим, сообразил, наконец, что акустические воздействия на соперника никакого воздействия не производят — этот юный придурок вел себя чисто по-женски — сам придумал обиду на ровном месте, сам обиделся и сам же устроил истерику по этому поводу и поэтому искренне полагал, что злая судьба подкинула ему счастливого соперника в лице старшего помощника.