Заноза в сердце майора

– А то! Покажем результат ночной работы Бате, да разгоним их к чертовой матери, – обещает сержант.
Девчонка сидит на лавке, ни на кого не обращая внимания. Будто спит с открытыми глазами.
– Эмилия, на выход.
Эми встрепенулась и посмотрела на меня испуганным взглядом. Закуталась плотнее в шарф и нервно сглотнула.
– Куда это вы ее забираете? – спрашивает одна из проституток.
– Куда надо, туда и забираю.
– А тебе-то что, Пуля? – ехидно спрашивает дежурный, который питает особую страсть к задержанным девкам.
– Да может и меня с собой прихватишь, майор? – Пуля просовывает худощавую руку через решетку и пытается дотянуться до моей груди.
Брезгливо отшатываюсь назад и тороплю девчонку:
– Лютова, выходи давай. Долго еще ждать?
Эмилия встает с лавки, но из клетки выходить не решается.
– Тебе что, понравилось там сидеть?
– Да боится она тебя, – усмехается Пуля.
– Боится? Меня?
– А вдруг завезешь её куда, – заигрывает, облизывая красные губы. – Плохо сделаешь.
– А ты девчонку меньше пугай своими влажными фантазиями. Я домой ее отвезу. Выходи, Лютова, пока я добрый.
 
Глава 3
 
Эми
Я только что сидела и мечтала о доме, а когда передо мной замаячила реальная перспектива там оказаться – струсила. А вдруг этот майор повезет меня в какое-то другое место?
– Личные вещи отдайте девушке, – командует Шубин дежурному.
Мне отдают сумку с телефоном и кошельком.
– Всё на месте?
– Вроде бы да, – отвечаю несмело. Не буду же я мелочь в кошельке пересчитывать, да и вряд ли полицейские польстились бы на нее.
– Паспорт, – майор протягивает мне мой документ. Наши пальцы случайно соприкасаются, и лицо майора вытягивается. Он тоже это почувствовал? А я думала, покалывание только мне показалось.
– Пойдем.
Послушно плетусь за ним. Меня колбасит от недоверия, скручивающего горло стальной пружиной, до глубочайшей веры в него. Разбег столь стремителен, что я словно на качелях катаюсь. Сделает мне что-то плохое или правда домой доставит? Будет пытать до признаний или разобрался, что я не Миля?
Боюсь обмануться, ведь я совсем-совсем не разбираюсь в мужчинах. У меня нет отца, который бы меня защитил. А все свои силы я отдаю нашему семейному кафе.
Два года назад мама открыла заведение на деньги папы. Лучшая подруга-бухгалтер помогла ей встать на ноги. И теперь кафе пользуется спросом. Не то, чтобы бешеным, но постоянные клиенты есть. Даже заявки на банкеты принимаем.
Павел Андреевич нажимает на кнопку брелка, и синий УАЗ Патриот приветливо моргает фарами. А ему идет такая машина, думаю я. Обычной оперативник в принципе ведь не может гонять на дорогой иномарке типа Гелика. У них, насколько я понимаю, не слишком высокие зарплаты.
– Сильно замерзла? – спрашивает Шубин, окидывая мою съежившуюся фигуру взглядом. – Сейчас согреешься.
Опасливо сажусь в салон и кошусь на отделение полиции номер пять, оставшееся позади. Неужели мои приключения закончились? Или, наоборот, только начинаются?
– Ну, что молчишь? Тебя по месту прописки везти или как?
– Д-да.
– Поехали.
Патриот срывается с места и летит по пустым улочкам. Обогрев салона работает на всю мощность. Я размякаю, глаза закрываются, и на меня наваливается тяжелый сон. Борюсь с ним, но позорно проигрываю…
Просыпаюсь словно от толчка и понимаю, что я лежу чем-то твердом, а вокруг тишина.
– Доброе утро! – слышу мужской голос и выравниваюсь на сидении.
Мне не приснилось… Всё это было и есть. Твердой поверхностью, на которой покоилась моя голова, оказалось плечом Шубина. Как долго я спала у него на руке, и почему он не растолкал меня раньше?
– Где мы? – задаю вопрос прежде, чем вижу свой родной многоквартирный дом. Выдыхаю облегчённо и приглаживаю волосы, которые наверняка в беспорядке после такой бурной ночки.
– Кофейку? – Шубин протягивает мне бумажный стаканчик.
И когда только успел купить? Должно быть, останавливался по дороге, когда я уснула.
– Н-нет, спасибо.
– Удивлена, что я привез тебя домой?
  
– Честно – очень.
– Почему? Наслушалась грязных фантазий Пули и решила, что я оборотень в погонах? Дай-ка подумаю, что же она тебе наплела? Что-то про диван, да?
Я вздрагиваю – попал в самую точку. Неужели будет отрицать? Ну не дурак же он признаваться в таких вещах! Господи, да какая мне разница? Сейчас вылезу из машины, и расстанемся с ним навсегда.
– А вы разве не…? – зачем-то продолжаю этот опасный и бессмысленный разговор.
– Я – нет. Проститутки – не мой профиль.
– Можно я тогда пойду? Мама наверняка волнуется.
И сердце в груди почему-то волнуется. От его голоса в моем теле возникает покалывание – то тут, то там отзовется. Чертовщина какая-то.
– Слушай, Эми… Вот, возьми, – протягивает мне визитку, – если что – звони.
– Например, что?
– Ну, если что-то вспомнишь или надо будет тебя согреть. Осенью холодно, особенно по ночам.
– Что? Вы серьёзно, Павел Андреевич?
Не верю, что он предлагает это всерьёз. Скорее всего, это какая-то проверка. У такого взрослого мужчины наверняка есть жена и дети, и он не стал бы предлагать подобные вещи первой встречной.
– Вполне. У меня фамилия теплая, укрою, если что, от бандитов и им подобных, – подмигивает. – Кофе возьми, а то я свой уже выпил.
Зачем-то забираю стакан с напитком и выхожу из машины. Утренний холод мгновенно забирается под полы расстегнутого пальто и сковывает тело. Но голова все еще горит от разговора с Павлом Андреевичем.
– Спасибо вам, – говорю уже с улицы, держа дверь открытой. Он сбил меня с толку своей болтовней по поводу теплой фамилии, и я забыла его поблагодарить.
– За то, что не изнасиловал? – усмехается по-доброму, и только сейчас я понимаю, какая же я дура.
Да не такой он! У Пули просто мозги повернуты не в ту сторону из-за выбранной профессии. Она «ранена» и не знает нормальных мужиков, для нее они все козлы. А вот я-то зачем повелась? Меня ведь никто не обижал.
Растягиваю губы в доброй улыбке, впервые за все время общения с ним.
– До свидания, – поднимаю руку в прощальном жесте.
– Пока, Эми.
***
Шубин
Ну, хотя бы улыбнулась напоследок, уже маленькая победа. Эмилия так сладко спала на моем плече, что не хотелось ее будить. Но надо вернуться в отдел раньше начальника и сделать вид, что я никуда не уезжал, а девочка Эми всем привиделась.
– Во время несения моего дежурства происшествий не было, – докладывает дежурный Бате.
– Здравия желаю, товарищ полковник, – здороваюсь с Саблиным за руку.
– Шубин, а ты еще не сменился, что ли?
– Никак нет. Работаю, Николай Сергеевич.
– У нас тут проверка из главка намечается, проверь все свои дела в сейфе.
– Я еще ночью всё сделал, – едва сдерживаю победную улыбку. Люблю опережать начальство на полшага вперед.
Поэтому и ночных гостей уже разогнали, чтобы не смущать проверяющих.
– Молодец, Шубин. А теперь езжай домой – отсыпаться. Будешь нужен – позвоним. Кстати, что там по Одинцову?
– Работаем, товарищ полковник.
– Работаем, – вздыхает он. – Я так же своему начальству в свое время докладывал.
– Мы ищем Милю.
– Так мы же ночью… – встревает в разговор дежурный, но я показываю ему кулак за спиной Саблина. Тот мгновенно умолкает, и Николай Сергеевич ничего не замечает.
– Ладно, Паша, сдавай пистолет и езжай отсыпаться.
Заботливый у меня начальник. Не зря мы его Батей прозвали. Реально золотой мужик, таких сейчас мало. В основном к получению звания полковника, а то и раньше, многие курвятся, но только не Саблин.
Перекидываюсь парой слов с пришедшим на службу старшим лейтенантом Гуровым и решаю, что не буду его просить следить за Лютовой. Сегодня сам пригляжу за ней в ущерб сну.
Если девочка обманула, и она есть та самая Миля, то возможно, занервничает и попытается залечь на дно. А если нет – то просто узнаю Эми получше.